Психологическая безопасность межкультурного и межэтнического взаимодействия в постсовременной глобальной информационной среде

Данная статья посвящена теоретическому анализу специфики психологической безопасности в межэтническом и межкультурном взаимодействии в эпоху существования человека в условиях постсовременного информационного общества и эмпирическому исследованию факторов психологической безопасности на материале выборок респондентов России и Израиля (n=800). Отметим, что в условиях существования человека в глобальной информационной среде психологическая безопасность в межэтническом и межкультурном взаимодействии приобретает децентрированный и фрагментированный характер [4], [5].

Прежде всего, проанализируем понятие психологической безопасности в её современном понимании. Так, в литературе выделяют основные подходы к пониманию психологической безопасности: в широком понимании — это чувство психологической защищенности от негативного влияния внешней среды или, более узко — состояние свободы от проявления манипуляции и воздействия в межличностном взаимодействии; общая защищенность человека, связанная с самооценкой его личностных и профессиональных качеств и оценкой степени угрозы со стороны внешней окружающей среды, которая может иметь более или менее реалистичный характер и быть основанной как на особенностях индивидуальности субъекта, так и на детерминации его социального восприятия прошлым опытом, в том числе и травматическими событиями [1],[5],[7] и др.

Применительно к конкретным профессиям можно говорить о потенциале психологической безопасности, которая представляет собой систему компетенций или качеств профессионала, состоящую из ряда нижеположенных подсистем (личностная, коммуникативная, экспертная; социализации, интеллектуальная, организационная, коммуникативная, стрессоустойчивости) [2], [7].

Далее представим авторский подход к пониманию специфики межкультурного и межэтнического взаимодействия как этапа межличностной коммуникации и конструирования межличностных отношений.

В условиях постсовременного информационного постиндустриального общества возрастает интенсификация контактов между представителями различных культурных и этнических групп. Социальное взаимодействие такого типа открывает возможности обмена культурным опытом, однако, вместе с тем, повышается степень риска, связанная с действием культурных и этнических стереотипов, способствующих эскалации конфликтогенов, провоцированию конфликтных ситуаций и как следствие — снижению психологической безопасности.

В этом аспекте психологическую безопасность мы определяем как ощущение защищенности от угроз, возникающих в процессе межкультурного взаимодействия, в том числе вследствие культурного шока, дискриминации, стигматизации и др.

Следовательно, в настоящей статье в целом мы определяем психологическую безопасность как чувство психологической защищенности субъекта, обусловленное его индивидуально-типическими и личностными качествами и оценкой социальной ситуации взаимодействия.

Отметим, что чувство психологической безопасности может быть и ложным, не коррелирующим с реалистичной оценкой ситуации. Зачастую это связано с привычкой индивидуума воспринимать мир определенным привычным для него образом, который при соблюдении ряда условий обусловливает возникновение ложного чувства безопасности у субъекта. Такое типичное восприятие со временем приводит к стереотипизации и снижению усилий по социальной перцепции, что способствует подтверждению предустановленных перцептивных гипотез и ограничению восприятия реальности в рамках заданных предустановок конституирования образа реальности.

С нашей точки зрения, психологическая безопасность рассматривается как важное условие ощущения интегрированности и ценности личности. Мы также рассматриваем понятие «культурный код», подразумевающие типичные способы социальной категоризации и социального восприятия представителей другой культуры. Культурные коды содержат в сжатом, гипертрофированном виде представления о национальном характере представителей другого этноса или культуры, что влияет на первичное восприятие и взаимодействие между представителями разных культур. В дальнейшей коммуникации, если общение переходит на более глубокий уровень, становится личностным, то субъективный, личностный компонент выходит на первый план, в то время как культурные и этнические характеристики субъектов межличностного общения остаются в «сжатом» виде и в восприятии субъектов отходят на второй план.

Для понимания влияния психосоциальных и культурных факторов на чувство безопасности личности мы опирались на теорию привязанности Д. Боулби и концепцию межкультурной коммуникации как обмена Д.Тибо и Г.Келли.

Согласно концепции Д. Боулби, объясняющей влияние личностных факторов на чувство психологической безопасности, эмоциональное и социальное развитие ребенка обусловлено типом привязанности со значимым взрослым (обычно матерью), который является основным для дальнейшей адаптации и социализации ребенка в обществе и обусловливает его способность справляться со стрессом и выстраивать в межличностном взаимодействии эмоциональные отношения. Ученый выделяет типы привязанности: безопасная; избегающая; тревожно-амбивалентная; дезорганизованная привязанность. В его концепции чувство психологической безопасности производно от сложившегося в раннем детстве типа привязанности и, согласно постулатам этой концепции, только первый тип: безопасная привязанность обусловливает стабильное чувство психологической безопасности у субъекта и в более позднем возрасте [6].

Вместе с тем, с позиций теории межличностного взаимодействия как обмена Д.Тибо и Г.Келли, объясняющей влияние социальных факторов и внешней среды на психологическую безопасность субъекта, психологическая безопасность участников взаимодействия будет зависеть от способности их влияния на позитивные исходы другого коммуникатора и адекватность оценки ситуации, то есть степень реалистичности восприятия возможности достижения того или иного результата в конкретной ситуации. Следовательно, чувство психологической безопасности коммуникаторов является функцией от результата адекватности социальных экспектаций в отношении взаимодействия и позитивной реализации контроля в отношении исходов партнера по социальному взаимодействию [3].

Следовательно, чувство психологической безопасности обусловлено сочетанием действия личностных и ситуационных факторов, на его возникновение и степень выраженности влияет доминирующий тип привязанности, сформированной у субъекта в детстве, а также степень адекватности социальных экспектаций в отношении взаимодействия и позитивная реализация контроля в отношении исходов партнера по социальному взаимодействию.

Перейдем к результатам эмпирического исследования. Экспериментальную выборку составили 800 респондентов (n=800) из России и Израиля, разделенных и уравненных по полу и возрасту. Выбор культурных страт связан стем, что Россия и Израиль представляют собой уникальные контексты для изучения психологической безопасности, учитывая их исторические, культурные и геополитические особенности. Обе страны являются мультикультурными по своему содержанию, предоставляют обширные возможности для анализа влияния различных факторов на психологическую безопасность. Соответственно, подвыборки составили мужчины среднего возраста (25-60), женщины среднего возраста (25-55), мужчины пожилого и старческого возраста, долгожители (61-95), женщины пожилого и старческого возраста, долгожители (56-95). Для обеспечения репрезентативности каждой подвыборки использовался метод формирования выборки — стратометрическая рандомизация — случайный отбор респондентов в зависимости от их социально-демографических характеристик (пол, возраст, этническая принадлежность, социально-экономический статус и и религиозные убеждения). Полученные данные были собраны с помощью метода анкетирования, использовались анкеты, направленные на оценку различных аспектов психологической безопасности.

Результаты состоят в следующем. В результате исследования были выделены факторы формирования чувства психологической безопасности.

• Индивидуально-типические черты личности: билогические (индивидуум) и социальные (личность) характеристики индивидуальности, опыт межкультурной коммуникации, уровень толерантности личности.
• Социальная поддержка: социальная идентификация и принадлежность к социальной группе, успешный обмен и достижение социальных целей в процессе межличностных взаимодействий связаны с повышением чувства психологической безопасности.
• Культурные различия: на социальную перцепцию и оценку степени безопасности кросскультурной среды влияют культурные правила и нормы социального взаимодействия.
• Информационное окружение: социальные сети и СМИ формируют в сознании индивидуумов устойчивые межэтнические и межкультурные стереотипы.
• Культурные коды и стереотипизация: Межкультурная стереотипизация влияет на чувство психологической безопасности, усиливая или ослабляя её. Ложное чувство безопасности, основанное на стереотипах, работает как «самоподтверждающееся пророчество» и препятствует личностному взаимодействию субъектов межличностной коммуникации.

Первичные данные исследования позволили определить специфику основных факторов психологической безопасности субъектов, принадлежащих к различным этническим и культурным группам.

• Дом и семья как ключевой фактор безопасности: В обеих странах респонденты неоднократно отмечали дом и семью как основные источники чувства безопасности, особенно в старшей возрастной группе. Подавляющее большинство респондентов прямо указали дом как место, где они чувствуют себя в психологической безопасности в наивысшей степени вне зависимости от возможности внешней угрозы.
• Социокультурный контекст: Российские респонденты подчеркивали важность социальной стабильности и экономических факторов, в то время как в Израиле, акцентировалось влияние геополитической нестабильности и постоянной угрозы терактов и попадания ракет.
• Роль религии и общественных структур: В обеих странах религиозные и социальные институты играют важную роль в создании ощущения безопасности, особенно среди старшего поколения. Важными источниками социальной поддержки в Израиле являются синагоги и общественные центры. Небольшое число респондентов (2,4%) указали свои религиозные убеждения и веру как главный источник психологической безопасности.
• Медиаинформационная среда: Российские респонденты отмечали влияние государственных СМИ на формирование их восприятия безопасности, тогда как израильские участники подчеркивали важность независимых источников информации для формирования критического мышления.
• Культурные коды и стереотипизация: Исследование выявило, что культурные коды и стереотипы существенно влияют на первичное восприятие и взаимодействие между представителями разных культур. В России и Израиле существуют устойчивые стереотипные представления о представителях других культур, что может как способствовать, так и препятствовать формированию психологической безопасности.

Также был проведен статистический анализ для оценки выявленных тенденций. Использовались методы дескриптивной статистики, корреляционный и регрессионный анализ для определения факторов психологической безопасности. Результаты состоят в следующем.

• Семейные связи имеют очень высокую положительную корреляцию с ощущением психологической безопасности (r = 0.65, p < 0.001).
• Социальная поддержка также показывает значимую связь с психологической безопасностью (r = 0.58, p < 0.001).
• Геополитическая нестабильность негативно влияет на чувство безопасности в израильской выборке (β = -0.45, p < 0.01).
• Медиаграмотность положительно коррелирует с уровнем психологической безопасности (r = 0.50, p < 0.001).
• Культурные коды и стереотипизация взаимосвязаны с выраженностью чувства психологической безопасности, а наличие стереотипов коррелирует с ложным чувством безопасности и ограничением реального взаимодействия (r = -0.35, p < 0.05).

Результаты исследования свидетельствуют о ключевой роли семейных связей, социальной поддержки и медиаграмотности в формировании психологической безопасности как в России, так и в Израиле.

Вместе с тем, социокультурный контекст отличается в разных странах. Так, специфическим негативным фактором психологической безопасности в Израиле оказалась геополитическая нестабильность. Культурные коды и стереотипы оказывают влияние на первичное межкультурное и межэтническое восприятие и взаимодействие. Ложное чувство безопасности, основанное на стереотипах, ограничивает реальные межкультурные взаимодействия и снижает уровень психологической безопасности.

Следовательно, в условиях существования человека в глобальной информационной среде психологическая безопасность в межэтническом и межкультурном взаимодействии приобретает децентрированный и фрагментированный характер. Психологическая безопасность — это чувство психологической защищенности субъекта, обусловленное его индивидуально-типическими и личностными качествами и оценкой социальной ситуации взаимодействия. Она играет ключевую роль в процессе межкультурного взаимодействия и является важным фактором для успешной интеграции различных этнических и культурных групп в условиях глобализации. Чувство психологической безопасности может быть и ложным, не коррелирующим с реалистичной оценкой ситуации и обусловленной стереотипизацией восприятия реальности. Психологическая безопасность является важным условием ощущения интегрированности и ценности личности. На неё влияют личностные и ситуационные факторы: сформировавшийся у субъекта в детстве тип привязанности (Д.Боулби) и реалистичность социальной перцепции внешней ситуации субъектов (Д. Тибо, Г.Келли).

Результаты эмпирического исследования позволили выявить основные факторы психологической безопасности: семья и дом, социокультурный контекст, роль религии и общественных структур, медиаинформационная среда, культурные коды и стереотипизация. Статистический анализ показал определяющую роль семейных связей, социальной поддержки и медиаграмотности в формировании психологической безопасности как в России, так и в Израиле. В несколько меньшей степени психологическая безопасность взаимосвязана с культурными кодами и стереотипизацией. Специфическим негативным фактором психологической безопасности в Израиле оказалась геополитическая нестабильность.

Список литературы

1. Модель психологической безопасности подростка в образовательной среде / И.А. Баева, Е.Б. Лактионова, Л.А. Гаязова, И.В. Кондакова // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. – 2019. – № 194. – С. 7–18.
2. Белкин, А.И. Оценка профессионально важных качеств следователя / А.И. Белкин // Социально-психологическая безопасность народов Поволжья. – Материалы международной научной конференции; 22 июня 2009; под ред. И.М. Юсупова, с Г.Г. Семеновой-Полях. – Казань: Изд-во «Познание» Института экономики, управления и права, 2009. – С.212-220.
3. Белкин, А.И. Психологическая безопасность субъектов общения в контексте теории межличностного взаимодействия как обмена / А.И. Белкин // Материалы 2-й региональной научно-практической конференции для практикующих психологов, молодых ученых и студентов. «Прикладная психология. Безопасность среды взаимодействия». – Екатеринбург, 23-24 октября 2008 г. / Отв. О.В. Кружкова; ГОУ ВПО «Российский государственный профессионально-педагогический университет», 2008. – С.95-98.
4. Белкин, А.И. Психосоциальные характеристики информационной культуры / А.И. Белкин // Социальная безопасность и защита человека в условиях новой общественной реальности: сб. материалов междунар. науч.-практ. конф. (г. Пермь, Перм. гос. ун-т, 30 сентября, 6 октября 2010 г.) / под общ. ред. З.П. Замараевой, М.И. Григорьевой. – Пермь: Перм. гос.ун-т, 2010. – С.343-345.
5. Белкин, А.И. Функции «маски» и психологическая безопасность в социальном взаимодействии авторов граффити / А.И. Белкин // Социальные риски в современном поликультурном обществе: психологические и педагогические аспекты: Материалы международной научно-практической конференции, посвященной 15-летию факультета психологии и социальной работы Тверского государственного университета. – Тверь: ТГУ; М.: Изд-во Московского психолого-социального института, 2008. – 216 с. – С.119-121.
6. Боулби, Д. Привязанность / Д. Боулби. – Москва: Гардарики, 2003. – 477 с.
7. Смык, Ю.В. Потенциал психологической безопасности педагога как условие психологической безопасности школьника / Ю.В. Смык, А.Ю. Качимская // Science for Education Today. – 2019. – T.1. – №1.

Источник: Белкин А.Н. Психологическая безопасность межкультурного и межэтнического взаимодействия в постсовременной глобальной информационной среде // Образование и диалог культур: традиции и современность. Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции (с международным участием). Набережные Челны, 2024. С. 259-265.