Социальная психология в противоречивом мире: Андреевские чтения — 2026

Социальная психология, если всерьёз вслушаться в сегодняшний день, перестаёт быть «одной из дисциплин» и всё больше становится языком описания нашей жизни; жизни хрупкой, противоречивой, цифрово‑опосредованной, но по‑прежнему глубоко человеческой. Мир требует от современных людей одновременно рефлексивности и совместимости: способности думать о себе и других, не теряя при этом готовности жить вместе в условиях нормативной неопределённости, конфликтов и технологических ускорений. Именно здесь становится ясно, зачем нужна социальная психология сегодня — как практика осмысления границ и совместности, идентичности и доверия, травмы и выхода из посттравматического стресса, цифровой среды и живого общения.

К этим и многим другим вопросам обратились участники одного из важных событий современных социальных психологов.

Международная конференция «Андреевские чтения. Социальная психология в культурно‑историческом контексте: возвращение к предмету», прошедшая в конце июня на факультете психологии МГУ им. М.В. Ломоносова, стала своего рода явлением, обладающим особым магнетизмом: она собирает на одной площадке лучших в своём деле — признанных мастеров и молодых исследователей, представляющих разные научные школы и регионы. Программа чтений выстроена так, что в её ткань вплетаются мультипоколенческие исследовательские команды: те, кто работал рядом с Галиной Михайловной, и те, кто приходит в социальную психологию через её тексты, находя в них ориентиры для собственного научного постижения. Участники различаются по темам, методам, теоретическим оптикам — от культурно‑исторической перспективы и методологии смешанных методов до цифровой коммуникации и психологии образования, но оказываются едины в одном: в признании фундаментальности научного наследия Галины Михайловны Андреевой и в понимании, что именно её школа задала ту глубину предмета, которая и сегодня позволяет социальной психологии удерживать человека и совместность в центре внимания.

Актуальный культурно‑исторический контекст социальной психологии (от транзитивного общества до смешанной цифровой реальности) ставит человека в ситуацию постоянной «пересборки» себя и своих связей. Социальные психологи здесь отвечают на несколько принципиальных вопросов:

• как сохраняется целостность личности в фрагментированном мире?
• как удерживается совместность без внешнего принуждения?
• как меняются формы памяти, доверия и ответственности в постконфликтных обществах?
• как цифровая социальность и ИИ перестраивают социальное познание и идентичность?

Галина Михайловна Андреева: собеседник эпохи

На этом фоне фигура Галины Михайловны Андреевой выступает как ключевой собеседник современной социальной психологии: её биография и научное наследие продолжают задавать масштаб и ориентиры. Опыт фронтовой жизни, работа радистом и офицером связи, реальный опыт предельной совместности в условиях войны стали для неё тем жизненным контекстом, в котором позднее будут осмысляться доверие, ответственность, коллектив и моральный выбор.

После войны Андреева проходит путь от студентки философского факультета МГУ до доктора философских наук и основателя кафедры социальной психологии. Её учебники и статьи задают тот самый «язык» дисциплины: личность как субъект отношений, группа как живой коллектив и система совместной деятельности, общение как опосредованное пространство смыслов и взаимного понимания, социальное познание как процесс, неразрывно связанный с практикой и историческим контекстом. Важнейший методологический тезис Андреевой — «возвращение к предмету»: к базовым категориям личности, группы и общения, рассматриваемым в конкретной культурно‑исторической ситуации.

Если представить себе гипотетический диалог с Галиной Михайловной сегодня, то первый вопрос, вероятно, был бы о том, как не потерять психологическое содержание дисциплины в мире, где новые формы совместности и идентичности появляются быстрее, чем успевают сложиться теории. Ответ из её текстов звучит так: держаться за предмет (за человека в социальных связях, за реальный контекст, за живое общение) и уже из этой точки описывать цифру, алгоритмы, новые институты и кризисы.

Пленарное заседание: память как продолжение школы

Пленарное заседание Андреевских чтений‑2026 задало тон, в котором память о Галине Михайловне прозвучала не как завершённый эпизод, а как форма продолжения ее научной школы. Доклад Александра Григорьевича Асмолова «Галина Андреева: роддом социальной психологии» предложил образ, который уже стал метафорой конференции: «роддом» как место рождения смыслов, исследований и стилевых вариантов научного мышления.

Асмолов показывает Андрееву не как «классика на полке», а как авторитета, который «порождает миры» — задаёт темы, перспективы и способ видеть человека, общество и саму науку. Важнейшим мотивом его выступления становится идея «любимых других»… Тех, с кем продолжается внутренний диалог даже после их ухода, и к которым обращаются не только за цитатами, но за критериями глубины, честности и ответственности. Школа Андреевой в этом ракурсе предстает как «неповторимый союз неповторимых людей», в котором разные исследовательские линии (от ценностных ориентаций и тренинга до современной теории идентичности и совместности) образуют многомерное, живое пространство социальной психологии.

Доклад Натальи Владимировны Гришиной «Целостность личности: от психологии личности к социальной психологии» возвращает к центральному вызову сегодняшнего дня: как сохранить целостность субъекта в условиях фрагментированного социального мира. Личность здесь рассматривается как узел отношений и контекстов, а не только как внутренний профиль; социальная психология, соответственно, не может обходить вопросы самотождественности, устойчивости Я, внутренних границ и способности выдерживать давление неопределённой среды. Это напрямую связано с андреевской идеей личности как субъекта, чьё существование всегда опосредовано общением и коллективными структурами — но теперь этот субъект живёт в мире нестабильных норм, текучих идентичностей и цифровых масок.

Доклад Тахира Юсуповича Базарова «Культурно‑исторический контекст совместности: от коллектива к событийно‑сетевой субъектности» переосмысляет центральную для отечественной социальной психологии категорию совместности. Линия от Л.С. Выготского к Г.М. Андреевой здесь продолжена через три этапа развития совместности: институциональный (жёсткий коллектив), проектный и современный событийно‑сетевой, связанный с «конфигуративными общностями» в цифровой инфраструктуре.

Главное новообразование — понятие транссубъектности: точечная идентификация, множественная включённость и рефлексивная координация как условия совместности без внешнего принуждения. Ответ на вопрос «как удерживается совместность без давления» звучит так: через договорённость о смыслах, доверие и взаимные обязательства — механизмы, которые в условиях алгоритмического опосредования становятся альтернативой формальному контролю.

Доклад Дмитрия Алексеевича Леонтьева «Личность и общество: гармония, культивация и проблема аутентичности» выводит разговор о человеке и совместности на антропологический уровень. Благополучие и аутентичность здесь осмысляются как культурно обусловленные формы жизни: западные идеалы автономии и самовыражения сопоставляются с логикой гармонии, взаимозависимости и поддержания отношений. Зрелость, по Д.А. Леонтьеву, состоит не в выборе одной из крайностей, а в их интеграции: между самовыражением и культивацией себя, между регуляцией и присутствием, между личной автономией и включённостью в мир; развитие понимается как внутренняя работа, усложнение внутреннего мира и способность соединять себя с миром без самоизоляции.

В этом контексте понятие «мужество быть ГМ», предложенное А.Г. Асмоловым, приобретает дополнительное измерение: это мужество удерживать свою позицию, оставаясь открытым миру, не растворяясь в конъюнктуре и сохраняя внутренний центр; то, что сегодня становится задачей не только для учёного, но и для любой личности в условиях транзитивного общества.

Доклад Татьяны Петровны Скрипкиной о доверии в культурно‑исторической перспективе подчёркивает его роль как базового механизма регуляции социального взаимодействия. Доверие предстает способом существования субъекта среди других, напрямую связанное с общением, нормами, социальной компетентностью и устойчивостью отношений, что делает эту тему центральной для андреевской школы.

Тимофей Александрович Нестик, говоря о коллективном посттравматическом росте в постконфликтных обществах, показывает, как травма переходит из индивидуального измерения в общественное, становясь проблемой восстановления сообществ, их памяти и солидарности. В фокусе — механизмы, через которые группы переживают последствия конфликта и находят ресурсы роста, продолжая андреевскую линию анализа общения и совместности в меняющемся историческом контексте.

Доклад Татьяны Петровны Емельяновой и Семёна Васильевича Тарасова выносит на передний план коллективную память как ключевой социально‑психологический феномен. Память показана как пространство интерпретаций и идентичности, где разные версии общего прошлого закономерно связаны с групповыми принадлежностями, ценностями и коммуникативными режимами, продолжая классическую для социальной психологии тему конструирования обществом знания о себе.

Доклад Веры Александровны Лабунской (онлайн) о качестве жизни военных с приобретёнными деформациями рассматривает внешний облик как социально‑психологический фактор, влияющий на самовосприятие, идентичность и отношение к себе. Телесность здесь осмысляется как часть социальной биографии и символического статуса, демонстрируя готовность современной социальной психологии работать с предельно уязвимыми и травматическими ситуациями.

Доклад Татьяны Давидовны Марцинковской о трансформации предмета социальной психологии в цифровом контексте связывает дисциплину с актуальной повесткой цифровизации и медиатизации социальной жизни. Социальная психология показана как область, которая должна не только реагировать на новые технологии, но и заново определять свой предмет в условиях, когда цифровая среда становится частью самой структуры взаимодействия.

Доклад Галины Владимировны Солдатовой о предмете социальной психологии в эпоху технологически достроенного человека описывает новую антропологическую ситуацию, где цифровые посредники включены в формирование идентичности, общения и благополучия. Выступление соединяет классическую традицию с вызовами эпохи ИИ, предлагая обновление языка социальной психологии при сохранении её гуманитарного ядра. Методологической опорой доклада Солдатовой становится ключевая для Галины Михайловны Андреевой идея пересмотра подходов при появлении новых объектов исследования. Цифровая реальность трактуется не как внешняя сфера, а как пространство новых форм социального познания, идентичности и саморегуляции, что позволяет сохранять преемственность с андреевской традицией и одновременно расширять её понятийный аппарат.

Доклад Владимира Товиевича Кудрявцева о потаённой жизни коллективного субъекта углубляет понимание коллективности, выходя за пределы представления о группе как простой сумме взаимодействий. Анализ скрытых механизмов совместной жизни, определяющих динамику сообщества и деятельности, позволяет видеть коллективность одновременно как организационную форму и как психологическую и культурную реальность.

Доклад Елены Александровны Володарской о социальной психологии науки переносит фокус дисциплины на анализ самой научной деятельности как особой формы социальной жизни. Наука описывается как пространство норм, ценностей, групп, коммуникации и символических структур, что органично продолжает андреевскую линию понимания социального производства знания, выходящую за рамки узко прикладных задач.

Секции: карта современной социальной психологии

Программа Андреевских чтений — 2026 представляет собой своеобразную «карту» современной социальной психологии. Семь основных секций, методологический блок и «Лаборатория молодого учёного» задают широкое поле тем: от нормативной неопределённости и цифровой коммуникации до семьи, организации, образования и методологии исследований.

Секция «Личность в нормативно неопределённой среде» исследует жизненные стратегии, самотождественность, моральные характеристики, социальную активность, аутентичность и эмоциональное благополучие в условиях неопределённости и цифровой текучести. Здесь же звучит доклад Д.А. Леонтьева о гармонии и культивации личности, дополняющий тему целостности субъекта в мире размытых норм.

Секция «Группа и совместность: от устойчивого коллектива к событийным общностям» показывает, как малые группы и команды трансформируются под влиянием виртуальности, сетевой динамики и культурно‑исторического контекста. Доклады о психологии малой группы в цифровом мире, устойчивости команды, идентичности и совместности онлайн и офлайн, доверии в проектной работе и трансформации совместной деятельности в нестабильной среде расширяют рамки классических представлений о коллективе.

Секция «Цифровая коммуникация как новая реальность общения» фокусируется на распределённом присутствии, общении с чат‑ботами, платформенной обусловленности норм коммуникации, цифровой маске, доверии к ИИ и новых формах идентичности в смешанной реальности. Здесь же обсуждаются результаты исследований шкалы антропоморфизации ИИ и новых форм социального познания в взаимодействии человека с ИИ‑агентами.

Секции, посвящённые образованию, семье и организации, показывают социальную психологию как дисциплину, работающую с реальными институциональными контекстами: образовательная среда как ресурс и риск, наставничество, психологическая безопасность, жизнеспособные семьи, родительство, лидерство, выгорание, доверие на рабочем месте и цифровая напряжённость.

Методологическая секция ставит вопрос о смешанных методах, интеграции количественных и качественных данных, экспериментально‑диагностических инструментах, влиянии больших языковых моделей и больших данных на трансформацию метода наблюдения, то есть о том, как сохранить строгость и предметность дисциплины, осваивая новые технологические инструменты.

Студенческая «Лаборатория молодого учёного» делает видимым, как наследие Г.М. Андреевой продолжает работать в исследовательских интуициях нового поколения: от зависимости от ИИ‑чат‑ботов до трансформации публичного и приватного в эпоху социальных сетей.

Диалог с наследием: культурно‑историческая теория и социальная психология

Идеи культурно‑исторической теории и социальной психологии, о которых говорят и пишут ученики Г.М. Андреевой задают важный ракурс интерпретации всей конференции. Культурно‑исторический подход напоминает: психика — социально‑историческая по своей природе, высшие функции опосредованы знаками и артефактами, совместная деятельность формирует способы мышления и переживания. Социальная психология, продолжая эту линию, осмысляет группы, совместность, идентичность и общение как процессы, в которых культурно‑исторический контекст не фон, а активный участник.

На Андреевских чтениях — 2026 эта перекличка идей проявляется в разных точках программы: от анализа коллективной памяти и посттравматического роста до описания цифровой коммуникации, событийно‑сетевой совместности и трансформации предмета социальной психологии. Можно сказать, что конференция в целом отвечает на вопрос, поставленный профессором Т.Ю. Базаровым и коллегами: как удерживать связь между культурно‑исторической теорией и социальной психологией так, чтобы она оставалась рабочим инструментом анализа современных феноменов.

Итоги: между границами и совместностью

Андреевские чтения‑2026, посвящённые памяти основателя кафедры социальной психологии в Московском университете, показали, что наследие Галины Михайловны Андреевой остаётся живым методологическим ресурсом. Оно помогает описывать переходные состояния самой социальной психологии: от анализа относительно устойчивых социальных образований (классических коллективов, институций, ролей) к исследованию гибридных, распределённых и контекстно собирающихся форм совместной жизни.

В центре внимания конференции — дилемма современной жизни: между необходимостью личных границ и потребностью в совместности. Социальная психология в андреевской традиции оказывается наукой о хрупкой совместности:

• о способах быть вместе, не теряя себя и не разрушая другого;
• о том, как доверие и ответственность могут стать альтернативой принуждению в мире алгоритмов и цифровых платформ.

Если продолжить мысленный диалог с Галиной Михайловной, можно было бы сказать: её школа сегодня работает на полях новых реалий — цифровой социальности, смешанной реальности, событийно‑сетевых общностей, постконфликтных обществ — но по‑прежнему держится за предмет — за человека в связях, за контекст и за гуманитарное ядро дисциплины. Именно поэтому Андреевские чтения — 2026 оказываются важным событием для психологического сообщества страны, напоминая, что социальная психология нужна не только университетам и журналам, но и обществу, пытающемуся понять, как жить вместе в эпоху быстрых изменений.

А мы с удовольствием приглашаем читателей «Психологической газеты» к диалогу о социальной психологии в комментариях и ждем ответов на такие наши запросы:

• Социальная психология для меня — это ...
• Вызовы для социальной психологии в ближайшие 10 лет — ...
• Какие опоры лично для себя как для личности и профессионала я нахожу в социальной психологии — ...