Как отрегулировать рынок психологических услуг? Принцип «Не навреди»

Спасибо за анализ ситуации! Не знаю, правда, насколько он облегчил для меня её понимание) И, наверное, добавить бы туда какую-то информацию не только про консультирование и терапию, а и про использование психодиагностического инструментария психологами или людьми с дипломами психолога. Это тоже показатель профессионализма.

Никак не регулировать. По крайней мере в текущий момент.

Кирилл Сергеевич, благодарю за прямоту. Хотите прозрачности?)

1. О вопросе «Cui prodest?» (Кому выгодно?)
Вы правы, выгода платформы proEgo, как бизнеса, заключается в сохранении легального, понятного и массового рынка. Мы не СРО и не государство, мы не планируем собирать членские взносы или продавать лицензии. Наш интерес в том чтобы наши специалисты не оказались вне закона из-за того, что кто-то решит приравнять их деятельность к медицинской (лицензируемой). Предложенная нами модель со страховкой и цифровым реестром - это попытка защитить базу, на которой работаем и мы, и тысячи независимых практиков. Если рынок схлопнется или уйдет в серую зону под новым законом, то проиграют и психологи, и бизнес.

2. О «диком Западе» и «невозможности»
Принимаю вашу критику. Под «невозможностью» оставить все как есть я имею в виду не то, что психологи не справляются. Это «невозможно» с точки зрения внимания государства. Рынок стал слишком объемным в финансовом плане и весьма интересен государству как источник стабильных прозрачных налоговых поступлений. Отсутствие четких правовых дефиниций приводит к тому, что для регулятора клинический психолог с десятилетним стажем и ведущий «марафона желаний» без образования юридически равны. Именно эту уязвимость профессионалов я и называю «диким Западом».

3. О «законодательном маховике»
Здесь нет никакой манипуляции, есть просто факт. В Госдуме прямо сейчас циркулируют и обсуждаются законопроекты (инициативы Н. Останиной, А. Кузнецовой, рабочая группа С. Авксентьевой, которую вы сами комментировали). Государственная машина уже занимается этим вопросом. Мы можем закрыть глаза и сказать «мы в домике, не надо нас трогать». Но на мой взгляд, прагматичнее выйти к ним со своей, адекватной цифровой и правовой архитектурой, пока нам не спустили сверху очередные ГОСТы.

Мы прямо обратились к С. Авксентьевой с предложением войти в рабочую группу для обсуждения формулировок законопроекта, который недавно получил отзыв Правительства РФ. Нам важно, чтобы голос технологичного частного сектора был услышан до того, как закон будет принят.

Я искренне уважаю Вашу позицию защиты частной практики. По сути, мы с Вами стоим на одной стороне, просто выбираем разные стратегии.

« Переход от СРО с "заносами"…» (с)
Уважаемая Дана Владимировна, известно, что СРО имеют весьма различные требования для членства. Обобщать их неприемлемо.

"Платные консультации должны регулироваться Главой 39 ГК РФ (возмездное оказание услуг) и Законом «О защите прав потребителей». Это даст клиенту законные права на качество и возврат средств, а платформам — юридическое право внедрять регламенты качества."

Какие критерии эффективности сессии?
Как частные психологи смогут защищать себя от потребительского экстремизма?
Например, от людей, не принявших, что мужа мы не изменим за эту сессию никак?
Или что для этого запроса требуется работа в нескольких сессиях, а не одна?

Анастасия Михайловна, здравствуйте! Вы поднимаете возможно самый распространенный и обоснованный страх любого практикующего специалиста. Потребительский экстремизм - это реальность, но защита от него не в уходе от Гражданского кодекса, а в грамотной юридической архитектуре самой услуги.

Предмет договора, а не гарантия результата. Согласно ст. 779 ГК РФ (возмездное оказание услуг), предметом договора является совершение определенных действий или осуществление деятельности. В отличие от договора подряда, услуга не гарантирует результата в натуральном виде. Юридически грамотный договор, оферта или информированное согласие фиксирует, что специалист обязуется квалифицированно применять научно обоснованные методики, но не гарантирует изменения третьих лиц («исправить мужа») или мгновенного решения проблемы, поскольку результат зависит в том числе от психики и активной работы самого клиента.

Как защищаются психологи. Если специалист работает один, ему сложно отбиваться от неадекватных требований. В рамках цифровых платформ (таких как проЭго например) это берет на себя компания. Наша оферта и регламенты составлены юристами так, чтобы нереалистичные ожидания отсекались «на берегу». Если клиент требует возврат за то, что «за одну сессию не стало легче», платформа опирается на подписанное согласие.

Страхование профессиональной ответственности. Если дело доходит до серьезной претензии, разбираться с «экстремистом» должен не психолог в суде, теряя нервы и практику, а юристы страховой компании.

Применение Закона о защите прав потребителей пугает только тогда, когда психолог работает без прозрачного договора. Когда границы ответственности сторон четко прописаны в юридическом поле, закон начинает защищать не только клиента, но и самого специалиста.

"введение «цифрового профессионального паспорта», интегрированного с «Госуслугами» (ЕСИА). Платформы ведут автоматический «цифровой лог супервизий» и через API передают обезличенные подтвержденные часы в Государственный реестр."
- если сейчас на Госуслугах отправление одного письма для бизнеса будет стоить 125 р., то можно прикинуть, что ведение официальных логов никак не может быть бесплатной услугой. Кроме того, это сопроводить привязкой психологов к неповоротливым и неудобным официальным сервисам.
В итоге придется не только платить взносы, но и суммы за обслуживание в Госуслугах, которые будут превышать эти взносы.
Кроме того, такое хранение информации нарушит права клиентов на частную жизнь и подвергнет их опасности регулярно повторяющихся взломов серверов с последствиями.
Как это недавно произошло с государственным сервером Индии, где были украдены все цифровые профили, счета, доступы половины населения.

Всем здравствуйте.

Профсообщество ни на какой развилке не оказалось. Оно живёт и здравствует во всем своём многообразии. У направлений есть свои системы обучения, свои супервизии, свои интервизии. Для развития проф поля точно не нужно строго обязательно никаких "цифровых платформ" и "цифровых сред". Вот "цифровым платформам" подневольные-податные, разумеется, нужны. И прочим интересантам разных корпоративных окрасов. То есть тут приписывание корпоративной потребности широкому слою тех, над кем корпорация хотела бы воцарить.

Светлое пятно - это деприватизация термина психотерапии. Но для этого не нужны никакие" минпсихоцифры" - нужны точечные изменения в другие законы и акты. Хватает реального Минцифры и его перманентно возрастающего во время еды запретительного аппетита.

По откликам, ни белорусский, ни казахстанский закон в заявленной мере не работают. Казахстанский опыт цифровизации - это вообще тестовая площадка для остальных постсоветских стран объятий Китая. Когда мышеловка захопнется, они, объятия, ощутятся во всей своей немилости.

Частная или государственная айти-компания в условиях РФ и идея деперсонализации и герметичной защищённости персональных данных - это анекдот. Всё продаётся и сливается в незаконные продаваемые базы данных. Стоит лишь где-то оставить свой номер телефона. А тут предлагается примкнуть к Госуслугам в реестр. Знаком не с одним программистом, которые наотрез отказываются банкам предоставлять доступ с своим Госуслугам. А это люди, которые понимают, КАК устроена цифровизация в наших реалиях.

Частная айти - компания и идея эксклюзивное контроля за уровнем образования - зачем плодить и так уже реально работающее? Агрегаторы фильтруют уровень образования своих психологов. Профсообщества фильтруют уровень образования членов и уровень их членства. Любая цифровая платформа анонимна и как регулятор несёт в себе смысл анонимной власти. Что есть потенциальное зло. Если кто-то испытывает внутреннюю потребность подчиниться анонимной власти - это его право, запрещать, разумеется, не стоит. Но безальтернативным такой институт быть не должен и не может.

Любое педалирование всего цифрового как единственно возможного - дискриминация. Аналоговый способ всегда должен быть доступен и быть здраво основным.

И согласен с комментариями выше. "закон должен быть цифровым", "рынок оказался в состоянии Дикого Запада", "дальше невозможно", "законопроект даст развиваться профессионалам". Неуютно каждый раз почти в статьях интересантов регулирования сталкиваться с манипулятивными конструкциями. Ну уже столько раз этот тут было. И будет, к сожалению. Используется именно то, чему в терапии пациентов и клиентов психологи и психотерапевты учат противостоять. Ну это же псигазета, ну многие же знакомы с суггестивным языком, с" продажами на волне тревоги" и пр. Досадно снова и снова с этим сталкиваться. Как говорил Майкл Корлеоне: "Это оскорбляет мой разум".

Реальные изменения в этой сфере посредством одного законопроекта невозможны. Только если цель фасад и феодальное "освоение потоков". Нужны точечные изменения в уже существующие законы и подзаконные акты. Они на страницах Псигазеты в статьях обсуждались уже. Но именно эти вещи интересанты последовательно обходят стороной вновь и вновь.

Уважаемая Дана Владимировна!

У меня вопрос про "...недорогим полисам профессиональной ответственности..."?
Что это за полисы, кто их будет выдавать, сколько они будут стоить, срок их действия и их юридическая законность?

Будут ли они законны и утверждены минюстом?
Я не юрист, потому меня и интересуют эти вопросы. Будут ли они по своей законности соответствовать полисам медицинского страхования или нет (т.е. защищены ЗАКОНОМ)?

Про механизм защиты: " ...как защитный механизм для самого проф. сообщества."

ВАШЕ ВИДЕНИЕ, КАК ТАКОЙ ПОЛИС МОЖЕТ ЗАЩИТИТЬ СООБЩЕСТВО И КОНКРЕТНО ПРАКТИКУЮЩЕГО ПСИХОЛОГА?

Извините, что поставил перед Вами, да и не только, столько вопросов про эти полисы? Просто это огромный пласт непаханной целины...

Успехов Вам в этом непростом деле(+++

С уваженинм, Валерий Михайлович.

Уважаемые коллеги, спасибо всем комментаторам! Но, просто пример. Вчера читала лекции на своём факультете магистрам озо. А там поступившие с разных специальностей, не только наши бакалавры-психологи. В том числе, обсуждали направления их будущих курсовых и вкр. Около 20 процентов обучающихся из аудитории, а был 1 и второй курс магистратуры - заявили, что они практикующие психологи, онлайн почти все. Закончили какие-то онлайн-институты, преимущественно московские, что-то там про инновационные методы в психологии в названии и прочее. И у них клиенты с оплатой от 3 до 7.5 тысяч. Причём с чеками, ИП и самозанятость. В основном КПТ, но есть и какие-то мне неведомые техники ( теоретический базис которых они даже объяснить не могут, только описывают какой-то метод, причём даже ботов создали, чтобы его использовать). Кто-то показался мне вполне вменяемым, обучаемым и готовым повышать квалификацию . Кто-то вызвал ощущение (пока поверхностно, только начала с ними работать) потенциально "пограничных", что ли. С низкими академическими именно базовыми знаниями по психологии. Даже если там есть все ступени маркетинговых, давайте честно, школ КПТ. Мы это уже проходили с гештальтистами, нлп и прочим, что там было модно и востребовано за лет 30.
Спрашиваю - зачем вам наша магистратура, если у вас есть диплом какого-то онлайн вуза, вы говорите, что у него есть гос лицензия, вы уже работаете с клиентами. Ответ - нужен диплом теперь магистра госуниверситета.
Скажу честно, я не вижу выхода из этой ситуации в такой версии закона. Но рынок реально дикий. Свою ответственность осознаю, как доцента университета. Но повлиять ни на что не могу, кроме качественного преподавания и руководства их будущими научными работами.

Кирилл Сергеевич, Илья Львович, отвечу прямо, без заигрываний в альтруизм.

Это выгодно нам. Платформа проЭго - это коммерческая компания. Мы вложили огромные ресурсы в инфраструктуру, которая объединяет тысячи клиентов и специалистов. И мы не собираемся извиняться за то, что защищаем свой бизнес. Наш успех напрямую зависит от того, чтобы частнопрактикующий психолог в России чувствовал себя свободно, работал легально и не был задавлен неадекватными государственными требованиями. Если завтра индустрию загонят в рамки медицинского лицензирования или заставят всех платить огромные взносы в СРО - частная практика умрет. А вместе с ней рухнет и наш бизнес.

Наши интересы здесь полностью совпадают с интересами любого независимого частного практика: сохранить профессию и возможность нормально работать. Мы лоббируем эту цифровую модель не потому, что хотим стать «регулятором с полосатой палочкой» (мы провайдер технологий, а не надсмотрщик). Мы предлагаем ее, потому что это единственный рабочий способ отбить у государственной машины желание регулировать рынок запретительными мерами.

Отрицать законодательный маховик бессмысленно. Внимание государства к рынку психологических услуг (как к финансово емкому и социально чувствительному) - это свершившийся факт, а закон о платформенной экономике уже действует. Мы можем сделать вид, что ничего не происходит. Но прагматичнее выйти к регулятору с готовой, адекватной технологичной архитектурой, пока нам всем не спустили сверху ГОСТы. Именно поэтому мы официально обратились к С.В. Авксентьевой с предложением войти в рабочую группу чтобы голос бизнеса и тысяч частных специалистов прозвучал там, где сейчас пишутся правила нашей работы.

Павел Юрьевич, Илья Викторович, давайте говорить на языке реалий.

Никто не пытается принудительно загнать частных практиков на IT-платформы. Аналоговая практика в личном кабинете - это основа профессии, она была и будет. Но когда государство приходит с требованием тотальной верификации специалистов (а этот процесс уже запущен), у индустрии остается два пути. Первый - заставить каждого психолога бегать с бумажками, платить взносы и стоять в очередях в МФЦ и тп. Второй - переложить эту на IT-бизнес.

Да, платформы вроде нашей зарабатывают на организации терапевтического процесса. Но взамен мы инвестируем свои средства в интеграцию с ФРДО и автоматический лог супервизий. Для специалиста это бесплатно, так как эти расходы берет на себя IT-инфраструктура. Мы делаем это, чтобы снять головную боль со специалистов и оставить им время для работы с клиентами. Специалист или клиент голосует за платформу рублем, никакой закон не заставит проводить психотерапию онлайн или на какой-то конкретной платформе.

Что касается приватности и страха утечек: технически мы предлагаем передавать исключительно обезличенные логи о статусе специалиста (например, факт прохождения супервизии). Мы как бизнес заинтересованы в строжайшей тайне терапии даже больше, чем государство, потому что любая утечка данных — это моментальная смерть репутации и компании.

Юлия Александровна, спасибо за этот честный взгляд из университетской аудитории. Вы правы, и полагаться исключительно на формальные законодательные фильтры в текущих реалиях было бы слишком самонадеянно.

Любая образовательная система в идеале должна ориентироваться на выпуск качественного «продукта» - квалифицированного специалиста, способного удовлетворить реальный спрос. Но мы на платформе ежедневно сталкиваемся с тем, что ни дипломы гособразца какой бы вес они не имели, ни веер сертификатов сами по себе не гарантируют профессионализма. Это подтверждает и дискуссия коллег выше: бумага не лечит.

Мы как IT-бизнес работаем на клиента и обязаны предоставить ему компетентного, зрелого и безопасного специалиста. Наша внутренняя статистика такова, что допуск к практике на proEgo получают около 1% от всех подавших заявки. Причина кроется именно в том, о чем Вы пишете. На этапе скрининга мы регулярно выявляем поддельные дипломы, сфабрикованные подтверждения супервизий и пугающее отсутствие понимания базовых основ психологии, которое вскрывается при тестировании или на онлайн-интервью.

Мы не питаем иллюзий, что наша модель или новый закон мгновенно исправят качество образования на рынке. Но наша задача - выстроить такой многоступенчатый инфраструктурный барьер, через который «специалисты» с двухмесячными курсами просто не смогут просочиться к клиенту. Мы не можем запретить им учиться или выдавать себе дипломы, но в наших силах сделать так, чтобы реальный доступ к практике и деньгам клиентов получали только те, кто может доказать свою квалификацию на деле, а не только на бумаге.

Валерий Михайлович, здравствуйте! Благодарю за предметные вопросы. Вы правы, для многих психологов это пока неизведанная территория, но сами правовые инструменты для ее освоения уже давно существуют и хорошо работают в других сферах.

Отвечу по порядку, как мы это видим с позиции бизнеса и права.

1. О законности, Минюсте и аналогии с медициной
Нам не нужно ждать специальных разрешений Минюста или изобретать новый правовой механизм. Страхование профессиональной ответственности уже регламентировано Гражданским кодексом РФ (ст. 931 и 932). По такому же принципу свою ответственность перед клиентами сейчас в обязательном порядке страхуют нотариусы, аудиторы, оценщики и арбитражные управляющие. Выдавать такие полисы будут обычные коммерческие страховые компании, имеющие лицензию ЦБ РФ. Это абсолютно законный, рыночный и надежный инструмент.

2. Стоимость и сроки
Полис оформляется как стандартная страховка - на 1 год. По предварительным оценкам и нашему общению со страховщиками, полис для психолога с лимитом покрытия 1,5-2 млн. рублей обойдется примерно в 5–8 тысяч рублей в год. Для специалиста это цена одной-двух консультаций.

3. Как полис защищает практикующего психолога
Представьте, что вы столкнулись с потребительским экстремизмом. Клиент подает на вас в суд, заявляет, что терапия нанесла ему моральный вред, и требует компенсацию в миллион рублей. Если вы работаете без страховки, вам придется за свой счет нанимать юристов, тратить нервы на судебные заседания и, в случае проигрыша, расплачиваться личным имуществом.
Если у вас есть полис, в игру вступает страховая компания. В суде вас защищают профильные корпоративные юристы страховщика (поскольку они не хотят расставаться со своими деньгами). Если суд все же обязывает выплатить ущерб клиенту - эту сумму платит страховая компания, а не вы. Психолог сохраняет свою практику, деньги и нервы.

4. Как полис защищает сообщество
Страхование - это персональная ответственность. В отличие от общих компенсационных фондов СРО, где «все скидываются за ошибки одного», здесь каждый отвечает только за себя. Работаешь чисто и этично - платишь минимальный тариф. Получаешь судебные иски - твой личный страховой коэффициент растет. Это формирует здоровую конкуренцию и очищает рынок от шарлатанов лучше любых чиновничьих запретов. Страховые компании просто откажутся страховать тех, кто работает вне законодательных рамок, так как это высокие риски. Но, чтобы этот инструмент защиты работал, "рамки" должны быть!

Как бизнес, мы прямо заинтересованы в массовом внедрении этого инструмента. Он позволит нашим специалистам работать в безопасности, клиентам - иметь гарантии, а государству - видеть прозрачный и цивилизованный рынок.

Коллеги, благодарю всех за живую, острую и очень показательную дискуссию. Я внимательно прочитала все комментарии и хочу закрыть накопившиеся кривотолки и перевести наш разговор в конструктивное русло.

1. О монополизации рынка платформами
В комментариях (и не только к этой статье) не раз звучал страх, что модель цифровых СРО - это способ загнать всех независимых специалистов на IT-платформы. Будем реалистами, никакой закон не запретит вести частную практику самостоятельно. Платформы - это не кабала, это инструмент и бизнес. Клиенты идут туда за гарантиями и удобством, а специалисты - за снятием рутины и защитой. Выбор всегда остается: работать через платформу, делегировав ей часть бизнес-процессов, или вести практику полностью самостоятельно, неся все юридические и маркетинговые издержки в одиночку.

2. О «меньшем из зол» и неизбежности регулирования
Многие восприняли мою позицию как попытку навязать контроль там, где он не нужен. Но иллюзия того, что рынок можно «оставить как есть», опасна. В Госдуме уже рассматриваются законопроекты. Выбор, перед которым мы стоим - это не «регулировать или нет», а «КТО и КАК будет нас регулировать». Изучите опыт соседних стран, мы можем получить жесткую, архаичную государственную вертикаль с запретами, а можем сами предложить государству рабочую, современную модель саморегулирования. Моя статья - это призыв к проактивности, а не к капитуляции.

3. О страховании ответственности и «потребительском экстремизме»
Многие не понимают, как можно застраховать «ущерб психике». Посмотрите на опыт ЕС: страховка там оценивает не эмоции клиента, а соблюдение специалистом профессиональных стандартов и этического кодекса (отсутствие двойных отношений, соблюдение конфиденциальности, работа в рамках компетенций).
Чтобы эта система (и страхование, и СРО) заработала во благо психологов, а не против нас, рынку необходим фундамент.

Я предлагаю перестать тратить энергию на отрицание неизбежного. Государство в любом случае придет на этот рынок. Наша задача сейчас - объединить усилия и сформулировать те самые профессиональные стандарты, которые сделают нашу работу цивилизованной, безопасной для клиентов и юридически защищенной для нас самих.

Давайте работать над правилами игры, пока их не написали за нас.