Все публикации

Проф. М.Е. Бурно рассказывает о психотерапевтической помощи пациентам с аффект-эпилепсией.

«Учитывая, что среди предикторов кибервиктимности обнаруживается личностная черта открытости новому опыту, важным ресурсом профилактики кибервиктимности является сама интернет-среда, а также интерактивные цифровые психотехнологии и полезные онлайн-сервисы».

М.М. Решетников: «Нужно понять, что на смену информационной войне, рассчитанной на массовое воздействие через СМИ, пришла ментальная война индивидуальной направленности, реализуемая через гаджеты, мишенью которых является незрелое сознание молодого поколения».

«ППИ положительно стимулируют психологическое благополучие через воздействие на личностные характеристики индивидов, формирующие такие аспекты жизнедеятельности, как позитивные эмоции, социальные взаимоотношения, самооценка…»

Проект документа и план мероприятий по реализации Концепции на 2026–2036 гг. разработан Минпросвещения России совместно с заинтересованными ведомствами и организациями.

«Для профилактики и коррекции агрессивных форм поведения взрослым (родителям и педагогам) следует использовать такие формы поведения, которые не будут закреплять агрессивное поведение в качестве устойчивой бессознательной реакции».

«Как правило, трагические события не происходят случайно, они имеют этап, предшествующий кризису, — предкризисное состояние. Именно на этапе предкризиса многие трагедии школьной жизни могут быть предупреждены…»

По мнению Бориса Чернышова, сейчас в России нет полноценной системы работы с трудными подростками, нет специализированных учреждений и нет четкой правовой защиты педагога.

26 февраля в Российской академии образования состоялось совместное заседание Научного совета РАО по проблемам профилактики агрессии и деструктивного поведения учащихся и Научно-координационного совета РАО по вопросам семьи и детства.

«…большая часть исследователей сходится на том, что будет некорректным описывать психологический портрет нападающего на школу. Но мы можем выделить некоторые комбинации, которые в той или иной степени могут воспроизводиться».

А.И. Савенков: выявляется ключевая проблема — это недостаток психологических кадров в современной российской школе, а также недостаточно налаженная система психолого-педагогической диагностики поведенческих расстройств и конфликтности учащихся.

«Произошедшее — только верхушка айсберга. Без системных мер, включая принятие закона о психологической помощи, деструктивные процессы в подростково-молодежной среде будут только нарастать», — подчеркнула Н.А.Останина.

«Следует учитывать, что некоторые несуицидальные самоповреждающие действия, особенно в подростковом возрасте, могут приводить к смерти из-за неведения или неверного "расчёта дозы", с чем приходилось сталкиваться авторам статьи в своей клинической практике».

«Высокий суицидальный риск обнаружен у каждого третьего подростка с девиантным поведением, низкий уровень суицидального риска выявлен у каждого пятого подростка с девиантным поведением».

«…необходимо не только знакомить подростков с правилами цифровой гигиены, но и предостерегать от попыток киберпреступлений, рассказывая об их правовых последствиях».

«Условием, порождающим нападение, является ситуация отсутствия или потери цели, такие подростки и юноши не нашли ответа на главный вопрос этого возрастного периода о смысле жизни и поиске самого себя в нем».

«Представленная логика смены идентичности на примере потребителя психоактивных веществ задает контуры процесса изменения социальной идентичности в случае дерадикализации, а именно: траектория процесса задается социальной идентификацией, групповыми нормами…»

«В основе изменений поведения как девиантного, так и делинквентного характера лежит изменение влечения самосохранения, которое нередко сочетается с различными нарушениями психических функций и с другими психопатологическими синдромами».

«…сложно говорить об эффективности психопрофилактики. Ведь если она действительно эффективна, то ничего не происходит. Соответственно, нет никаких доказательств, что и без работы психолога что-то бы произошло».

«Учитывая, что случаи стрельбы в школах, как правило, редки, и многие преступники погибают во время своих преступлений, доступность школьных стрелков для проведения исследований явно ограничена».