Неречевые языки сознания: постановка проблемы и возможности ее решения

Сознание как предмет научных изысканий периодически выходит на первый план теоретических и экспериментальных исследований (Акопов, 2010, 2016, 2017; Акопов, Дорошко, 2019). В этой динамике привлекает внимание соотношение теоретической и экспериментальной составляющих, а также направленность эмпирических изысканий. Если в лаборатории В. Вундта, постулировавшего сознание в качестве основного объекта и предмета изысканий, программы экспериментального поиска закономерностей сознания были ориентированы исключительно на состояния, процессы и свойства сознания как такового, то после дезавуации метода интроспекции и до настоящего времени в психологии привлекаются, главным образом, методы междисциплинарного арсенала смежных с психологией наук — этологии, физиологии, нейронауки, когнитивистики и др.

Представление о психологии как изначально междисциплинарной области знаний (Б.М. Кедров, Ж. Пиаже, Е.Е. Соколова и др.) особенно многосторонне проявляется сегодня в сфере сознания. Активно развиваются новые технологии, в частности, в исследованиях головного мозга (фМРТ, ПЭТ, ЭЭГ, МЭГ, ТМС и др.), которые привлекаются для определения нейронных коррелятов сознания. Новые многообразные результаты получены в когнитивистике, основанной на компьютерно-информационной метафоре сознания. Вместе с тем, существенно меньше собственно психологических исследований сознания (Аллахвердов, 2000; Карпов, 2011; Петренко, 2010 и др.).

Причины сложившейся ситуации, т.е. неполномерной представленности экспериментальной психологии сознания как таковой в современной науке, связаны, на наш взгляд, с доминирующей установкой объективизма (Акопов, 2016, 2017), а также с множественностью идентификаций сознания (Аллахвердов, 2000; Карпов, 2011; Петренко, 2010; Honderich, 2014).

В зарубежных источниках в большей степени распространена бинарная градация уровней сознания, а именно, выделение сознания «низкого порядка» и «высокого порядка» (Genaro, 2012; Honderich, 2014). Такая укрупненная уровневая структура сознания включает так называемое «квалиа» в качестве первичного, содержательно не презентируемого другому индивиду, субъективного опыта (experience) и текущих психических состояний. Вместе с тем квалиа-сознание представлено самому индивиду в формах самоощущения, самовосприятия, самопереживания, т.е. всего того, что в англоязычной проблематике сознания отнесено к явлениям феноменального сознания (Ревонсуо, 2013; Genaro, 2012; Honderich, 2014).

Следует отметить, что предложенная Д. Чалмерсом дифференциация проблемных задач сознания на трудные, т.е. неразрешимые на сегодняшний день, и более простые по решаемым психологическими методами задачам в своей трудной части (Hard problem) связана, главным образом, с феноменальным сознанием (Чалмерс, 2013; Dennett, 1991). Решения как «трудной», так и «легкой» проблем сознания ищутся с привлечением категории репрезентации.

В англоязычных источниках категория репрезентации играет центральную роль, которая позволяет перейти от квалиа-сознания к проявлениям сознания более высокого уровня (Higher-Order Consciousness) (Honderich, 2014). Семантическое значение англоязычного понятия «репрезентация» может быть суммировано русскоязычными терминами — представление, мнение, суждение, объяснение, отражение, образ, символ (Новый англо-русский словарь, 1995).

В советской психологии направление репрезентационализма, в котором категория репрезентации является основополагающей, было подвергнуто С.Л. Рубинштейном основательному критическому анализу с позиций материалистической методологии (Рубинштейн, 2013, с. 281–426). Современный репрезентационализм избегает противопоставления идеального и материального, признавая важность проблемы адекватности образа и вещи (Ревонсуо, 2013; Dienes, Perner, 2009; Hellie, 2009).

В соответствующих определениях в структуру репрезентации включают: целевую, т.е. объектную составляющую, информационное (образное, символическое, знаковое и др.) содержание, а также средства презентации информационного содержания в речевой и неречевой формах (интонация, жесты, телодвижения и т.д.) (Hellie, 2009). Постулируется ассоциативная связь репрезентаций с системой ценностей субъекта, а также самоценность актуализируемых субъектом представлений, мнений, суждений как таковых (Dienes, Perner, 2009).

Репрезентацию, в логике отечественной традиции определений сознания, можно трактовать как вид сознания и как форму сознания, существенной стороной которых может выступать отношение (Мясищев, 1966). По мнению С.Л. Рубинштейна, сознание невозможно без отношения к бытию (Рубинштейн, 2013, с. 44–280). Как отмечает В.П. Позняков, отношение — одна из основных категорий современной психологии (Позняков, 2018), непосредственно связанных с сознанием. Отношение, наряду со знанием, выступает субстантивной характеристикой сознания личности, в то время как репрезентация является процессуальной характеристикой сознания (Акопов, 2010), органично связанной с явлениями внешней и внутренней коммуникации, что соответствует культурно-исторической парадигме сознания, предложенной Л.С. Выготским.

Сознание, идентифицируемое в категории «квалиа», судя по приводимым зарубежными исследователями иллюстрациям, весьма сходно с сенсорным сознанием (качественно-определенное ощущение цвета, запахов, вкуса, боли т.д.) или с иным, нерепрезентативным сознанием, где качества сенсорного, аффективного и т.д. опыта (qualitative experience) не поддаются описанию речевыми средствами. Таким образом, «квалиа», существенно отличаясь от перцептивного и когнитивного сознания, будучи идентифицировано как сознание, должно быть определенным образом репрезентировано. Средствами репрезентации в таком случае могут выступать не словесные, а иные знаки — сенсомоторные, образно-символические, телесно-мимические, мышечно-двигательные и др., то есть неречевые языки сознания.

Уместно отметить, что Б.Ф. Ломов, рассматривая методологические и теоретические проблемы психологии, посчитал необходимым выделить помимо слова иные средства и формы осознания. Так, в частности, он отмечает: «Наблюдения и эксперименты показывают, что осознание может осуществляться также в форме наглядных образов, представлений, мысленных схем и т.п.» (Ломов, 1984, с. 184).

Отметим также, что автор фундаментальных исследований в области психологии восприятия В.А. Барабанщиков выделяет в качестве двух основных проблем следующие: а) строение и структура перцептивного образа; б) способы превращения воздействий среды в факты индивидуального сознания (Барабанщиков, 2006, с. 7). В связи со второй проблемой, выделенной автором, можно заключить, что речь идет о проблеме «перевода» первичных процессов восприятия в осознаваемый предмет восприятия. Не случайно в другой работе В.А. Барабанщиков и А.Н. Харитонов используют коммуникативный подход в исследованиях восприятия, рассматривая факторы невербальной коммуникации (Барабанщиков, Харитонов, 2017).

В нашем исследовании акцентируется внимание на вопросах речевых и неречевых форм сознания в проекции на процесс и содержание репрезентативного сознания (Dienes, Perner, 2009). Заметим, что эмоциональная сфера в англоязычных исследованиях, неизменно упоминаемая наряду с сенсорной, перцептивной, когнитивной и др. сферами, весьма редко подвергается обсуждению и анализу с позиций феноменологического сознания. Синестезическая и/или ассоциативная связь эмоций с цветовыми (Бажин, Эткинд*, 2018, 1985; Базыма, 2012; Эткинд*, 2014; Психология цвета, 1996) и фигуративными объектами представляет, на наш взгляд, интересную экспериментальную перспективу исследований эмоционального языка, в частности, для визуального сознания. На связанном с эмоциями музыкальном материале А.В. Тороповой проведен цикл фундаментальных исследований по интонационному сознанию (Торопова, 2017).

В наших исследованиях возможность преодоления дуализма между понятиями «феноменальное сознание», «когнитивное сознание» (или психологическое по Д. Чалмерсу) определяется артикуляцией понятий: «языки сознания», «невербальная коммуникация», «внутренняя коммуникация», достаточно полно представленных в исследованиях отечественных психологов (Акопов, Акопян, Белоус, 2020; Зинченко, 1998; Лабунская, 1999). Обращаясь к широко распространенному понятию невербальной коммуникации, отметим, что исследовательский контекст соответствующего явления, как правило, не связан с процессами сознания, в частности, с такими его проявлениями, как намеренность, произвольность, контролируемость, репрезентативность и др.

Заключение

Масштабный всплеск интереса к проблеме сознания в конце ХХ — начале ХХI вв. связан с прогрессом нейронных и когнитивных исследований, с одной стороны, и все возрастающей необходимостью включения тех или иных программ осознания в экономическую (цифровизация, искусственный интеллект) и социальную (информационные технологии, социальные коммуникации) жизнь — с другой.

В российских и зарубежных (англоязычных) исследованиях сознания доминируют социо-когнитивное и нейрокогнитивное направления исследований сознания соответственно. Областью пересечения того и другого направлений являются представления об уровнях сознания (высшие психические функции — сознание высокого порядка; сенсорно-перцептивное сознание — квалиа).

В сопряженном с этими категориальными пространствами сознания можно рассматривать взаимосвязанные и взаимообусловленные категории отношения (в отечественной психологии) и репрезентации (в зарубежной философии и психологии). Аккумулируя в своей основе такие существенные признаки сознания, как объектная направленность, обобщенность, знаковая опосредованность, субъектность и др., эти категории позволяют отображать (отражать, представлять, презентировать) и разные виды и типы сознания, и разные уровни сознания.

Положения настоящего исследования подтверждены в основных аспектах и представлены в публикациях (Акопов, Акопян, Белоус, 2020; Акопов, Белоус, 2019, 2020); показаны возможности использования человеком различных языков сознания (вербальных и невербальных) не только в хорошо известных и описанных коммуникативных ситуациях, но и для условий актуализации сенсорно-перцептивного сознания (квалиа-сознание). Такая постановка и решение проблемы сознания в пространстве категории «репрезентация» в ее проекции на субъективные отношения к разнокачественным объектам позволяет избегать отождествлений речевого (языкового) сознания со всем многообразием явлений сознания, с одной стороны, а с другой — отчетливо дифференцировать словесные (речевые) и несловесные формы как в идентификациях, так и в конкретных проявлениях сознания.

Проведенное исследование способствует также преодолению признанного в англоязычных исследованиях сознания дуализма представлений о феноменальном и когнитивном сознании.

Работа выполнена при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (проект №19-013-00816 «Многомерность сознания как проблема современной психологии: типологизация подходов и конструированиесистемы категориальных пространств»).

Литература

1. Акопов Г.В. Психология сознания: Вопросы методологии, теории и прикладных исследований. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2010.
2. Акопов Г.В. Типология проблем в новом познании сознания // Мир психологии. Научно-методический журнал. 2016. № 2 (86). Апрель-июнь. С. 178-191.
3. Акопов Г.В. Направления и формы интеграции психологических знаний в контексте развития науки // Интегративный подход к познанию психологии человека: В.Н. Панферов, В.В. Знаков, Е.Ю. Коржова и др. / Под научной редакцией Е.Ю. Коржовой. СПб.: Издательство РГПУ им. А.И. Герцена, 2017.
4. Акопов Г.В., Акопян Л.С., Белоус А.В. Цветовые пространства сознания: внутренняя атрибуция цвета в социальных и личностных отношениях // Креативная экономика и социальные инновации. №4 (33) 2020. С. 99-107.
5. Акопов Г.В., Дорошко Г.П. Пространства категорий в проблеме сознания в Российской психологии советского периода // Мир психологии 2019, № 2(98). С. 48-57.
6. Акопов Г.В., Белоус А.В. Внутренний диалог с позиций двухфакторной модели сознания // Психология диалога и мир человека: памяти Г.В. Дьяконова. Сборник научных трудов / Под ред. Л.Г. Дмитриевой, Т.И. Пашуковой. Том 3. Уфа: РИЦ БашГУ, 2019. С. 22-26.
7. Акопов Г.В., Белоус А.В. Внутренняя коммуникация личности и эпидемиологические исследования психологического здоровья // Психологическое здоровье личности: теория и практика: сборник статей Всероссийской научно-практической конференции с международным участием. 10 ноября 2020 г. / под ред. И.В. Белашевой, Н.В. Козловской, А.С. Лукьянова, Э.В. Терещенко. Ставрополь: Изд-во СКФУ, 2020. C. 3-7.
8. Аллахвердов В.М. Сознание как парадокс. СПб., 2000.
9. Барабанщиков В.А. Психология восприятия: Организация и развитие перцептивного процесса. М.: Когито Центр; Высшая школа психологии, 2006.
10. Барабанщиков В.А., Харитонов А.Н. Коммуникативный подход в исследовании восприятия // Когнитивные механизмы невербальной коммуникации / Под ред. В.А. Барабанщикова. М.: Когито Центр, 2017. С. 14-47.
11. Бажин Е.Ф., Эткинд* А.М. Изучение эмоционального значения цвета // Психологические методы исследования личности. СПб.: Иматон, 2018.
12. Бажин Е.Ф., Эткинд* А.М. Цветовой тест отношений: Метод. рекомендации. Л.: Ленинградский научно-исследовательский психоневрологический институт им. В.М. Бехтерева, 1985.
13. Базыма Б.А. Порядковые отношения цветов и цветовые предпочтения // Вестник Харьковского университета. Серия «Психология». 2012. № 550.
14. Зинченко В.П. Живое Знание. Психологическая педагогика. Самара: 1998.
15. Карпов А.В. Психология сознания: метасистемный подход / А. В. Карпов; Гос. акад. наук, Российская акад. образования. М.: Изд. дом Российской акад. образования (РАО), 2011.
16. Лабунская В.А. Экспрессия человека: общение и межличностное познание. Ростов-на-Дону: Изд-во Феникс, 1999.
17. Ломов Б.Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии / Отв.ред. Ю.Н. Забродин, Е.В. Шорохова. М.: Из-во. «Наука», 1984.
18. Мясищев В.Н. Сознание как единство отражения действительности и отношения к ней // Проблема сознания: Материалы симпозиума. М., 1966. С. 126-133.
19. Новый англо-русский словарь: Ок. 60000 словарных статей / В.К. Мюллер, В.Л. Дашевская, В.А. Каплан и др. – 2-е изд., стереот. М.: Рус.яз., 1995.
20. Петренко В.Ф. Многомерное сознание: психо-семантическая парадигма. М.: Новый хронограф, 2010.
21. Позняков В.П. Психологические отношения индивидуальных и групповых субъектов совместной экономической деятельности. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2018.
22. Психология цвета / Пер. с англ. М.: Рефл-бук, Ваклер, 1996.
23. Ревонсо А. Психология сознания / Пер. с англ. СПб.: Питер, 2013.
24. Рубинштейн С.Л. Бытие и сознание. Человек и мир. СПб., Питер, 2013.
25. Торопова А.В. Феноменология интонирующей функции музыкально-языкового сознания. Диссертация на соискание ученой степени доктора психологических наук СПб. Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена. 2017.
26. Чалмерс Д. Сознающий ум: в поисках фундаментальной теории. Пер. с англ. М.: УРСС; Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2013.
27. Эткинд* А.М. Цветовой тест отношений // Общая психодиагностика / Под ред. А.А. Бодалева и В.В. Столина. СПб.: Речь, 2014.
28. Dennett D.C. (1991). Consciousness Explained Boston: Little, Brown.
29. Dienes Z., Perner J. (2009). Representationalism, problems // The Oxford Companion to Consciousness / Ed.: Baynet T., Cleeremans A., Wilken P. Oxford University Press. P. 567-571.
30. Genaro R.J. (2012). The Consciousness Paradox: Consciousness, Concepts and Higher - Order Thonghts a Bradford Book. The MIT Press Cambridge, Massachusetts. London, England.
31. Hellie B. (2009). Representationalism // The Oxford Companion to Consciousness / Ed.: Baynet T., Cleeremans A., Wilken P. Oxford University Press. P. 563-567.
32. Honderich T. (2014). Actual Consciousness. Oxford University Press.

Источник: Акопов Г.В. Неречевые языки сознания: постановка проблемы и возможности ее решения // Ученые записки Института психологии Российской академии наук. 2021. Том 1. №1. С. 23–29.

* А.М. Эткинд внесен в реестр иноагентов на сайте Минюста РФ.