Совладающий интеллект нации и совладающий интеллект субъекта: перспективы исследования

Будущее, однако, не вписывается в рамки правил и предсказуемых исходов. Мы должны развить нечто, превосходящее логику, если хотим достичь про­цветания. Мы должны развивать интуицию, дабы предвидеть грядущие изменения, эмпатию, дабы понимать то, что нелегко выразить, мудрость, дабы увидеть связь между внешне не связанными явлениями, а также креативность, чтобы найти новые способы ставить задачи и устанавливать новые правила, позволяющие адаптироваться к неожиданностям.

М. Чиксентмихайи

Персонифицированный подход, в котором пациент рассматривается как уникальная комбинация факторов наследственности и приобретённых качеств, проявляющаяся в специфических условиях жизни, не является новым для России (М.Я. Мудров, С.П. Боткин, И.М. Сеченов). Известна модель пациентоориентированной диагностики и лечения Л. Голланда (США), в которой поведенческие, метаболические, конституциональные и экологические факторы интегрированы с фундаментальными методами дифференциальной диагностики болезней [1]. Современная пациентоориентированная диагностика и лечение накопили достаточно данных в предсказании развития стресс­сопряжённых заболеваний (ишемическая болезнь сердца, синдром раздражённого кишечника, псориаз, ревматологические заболевания и т. д.).

В редакционной статье группы авторов Вестника Российской академии медицинских наук в качестве основных подходов персонализированной медицины рассматриваются направления, включающие: 1) геномные данные; 2) биомаркеры различной молекулярной природы; 3) тераностику; 4) индивидуальный подбор лекарственных средств [2]. Однако психологические факторы, запускающие те или иные конкретные заболевания под воздействием определённых социально­-культурных факторов, остаются за рамками исследований. В дифференциальной диагностике патологий доминирует подход, направленный на лечение болезни как комплекса симптомов, причём сам пациент как бы отделяется от психосоциального и культурного контекста, его личностные и когнитивные особенности не учитываются, что снижает качество оказания медицинской помощи. Поэтому с особой остротой встаёт вопрос о необходимости многомерного изучения сопряжённости биохимических и психологических факторов, своеобразных триггеров, запускающих те или иные конкретные заболевания под влиянием неконгруэнтности стрессовых нагрузок особенностям индивидуальности.

Стресс изучается в медицине, экономике, инженерном деле, психофизиологии, психологии, информационных системах и других отраслях научных знаний (Р. Хук, XVII в.; Р. Бартон, 1624; Дж. Бирд, XVIII—XIX вв., С. Хобфолл, 1998; В.А. Бодров, 2006; Н. Талеб, 2014; Ю.В. Николаева, 2019 и др.). Он рассматривается как реакция системы на угрожающие воздействия, приводящие к разрушению, восстановлению или развитию системы. В случае сложноорганизованных живых систем стресс является необходимым фактором развития, отсутствие которого приводит к регрессу или деградации системы. Многочисленные медицинские исследования свидетельствуют, что стресс­сопряжённые заболевания возникают как результат чрезмерного усиления защитных и адаптивных возможностей организма. Несмотря на то что представления о существовании единой стресс-совладающей системы (ССС) имплицитно присутствуют в работах современных авторов, в огромной массе фрагментарных исследований по различным аспектам стресса, совладания и психосоматических расстройств растворилось представление о целостной природе человека. Лавина разрозненных эмпирических данных, обрушивающихся на голову исследователей и практиков из разных областей наук, ставит их в положение слепцов из суфийской притчи «Слепые и слон»² и тре­бует разработки новой методологии изуче­ния целостной природы человека и особен­ностей его поведения в турбулентном мире. Назрела необходимость интеграции науч­ных знаний, анализа феноменов стресса и совладания в рамках единой ССС, опре­деляющей способность человека противо­стоять трудным жизненным ситуациям, сохраняя потенциал здоровья, на основе опережающего отражения этих ситуаций, анализа ресурсов, рисков и выбора адекват­ных копинг­стратегий. Мы полагаем, что разработка проблемы совладающего интеллекта (СИ) как функции эффективности ССС, включающей биологический, психоло­гический и социокультурный уровни функционирования, позволит обеспечить раннее выявление рисков того или иного конкретного заболевания пациента под влиянием неконгруэнтной нагрузки и оказание ему оптимальной медицинской помощи.

Многомерная природа совладающего интеллекта

I. Методология исследования

Мы предлагаем реализовать изучение индивидуальных различий СИ в рамках принципиально нового теоретического под­хода, базирующегося на интеграции клас­сических и современных достижений в раз­ных областях научного знания: системного подхода (Б.Ф. Ломов), персонифицирован­ного подхода в медицине (М.Я. Мудров, С.П. Боткин, И.М. Сеченов, М.А. Пальцев), дифференционно­-интеграционной тео­рии развития (Г. Спенсер, В.С. Соловьёв, Н.О. Лосский, А.А. Богданов, Н.И. Чу­прикова, Е.В. Волкова и др.), онтологи­ческой теории интеллекта (М.А. Холод­ная), специальной теории индивидуаль­ности (В.М. Русалов, И.Н. Трофимова), концепций стресса и совладания (Г. Селье, Р. Лазарус, Э. Фрайденберг, С. Хофболл, П. Вонг, В.А. Бодров, Т.Л. Крюкова, А.Б. Леонова, Н.В. Тарабрина), данных о нейрохимических ансамблях и функцио­нальных аспектах поведения (T.У. Роб­бинс, У.Г. Сулис, И.Н. Трофимова).

Системный подход ориентирует на изу­чение многомерной (подсистема Стресс, подсистема Совладание) и многоуровневой организации (нейрохимический, психоло­гический, социокультурный) СИ. Персо­нифицированный подход обращает внима­ние на взаимодействие наследственности, среды и личностных качеств пациента. Дифференционно-­интеграционная теория позволяет выделить такие атрибутивные свойства СИ, как качественность, субъект­ность, субстанциональность, метричность, функциональность, конгруэнтность, а так­же причины прогрессивного, ста­бильного или регрессивного развития субъекта в трудных жизненных ситуациях. Онтологическая теория интеллекта направляет исследова­ние СИ как формы организации ментального опыта преодоления стрессовых ситуаций, определяю­щей продуктивность и вариации совладания в терминах скорости, лёг­кости и вариативности. Обращение к специальной теории индивидуальности позволяет выдвинуть гипотезу о неконгру­энтности формально­-динамических свойств индивидуальности и типа нагрузки как триггера развития промежуточного состоя­ния между здоровьем и психосоматически­ми заболеваниями. Предполагается, что сильный нейрохимический дисбаланс, воз­никающий под влиянием неконгруэнтной нагрузки, свидетельствует о высоком риске развития психосоматического заболевания и сдвигу СИ в сторону регрессивного развития. Анализ классических и современ­ных концепций стресса и совладания обра­тил наше внимание на позитивный аспект стресса как источника развития субъекта; что стресс и совладание должны рассма­триваться не как отдельные процессы, а как единая ССС, выступающая в качестве основы СИ.

II.Феноменология совладающего интеллекта

Феноменология СИ может быть рас­смотрена в аспекте трёх взаимосвязанных уровней — биологического, психологиче­ского и социокультурного.

1. Биологический уровень ССС отражает биохимические и нейрональные изменения, возникающие во время стрессовой ситуа­ции и сохраняющиеся в организме после её завершения. Опираясь на систематический обзор публикаций журнала Nature, можно выделить основные биохимические изме­нения острого и хронического стресса [3]. К биомаркерам острого стресса относятся: повышение уровня катехоломинов и глюкокортикоидов, выброс эндогенных опио­идов, высвобождение провоспалительных цитокинов (IL-­1b, IL­-6) и TRL-­a, повыше­ние уровня противовоспалительного цито­кина Il­-10, нейтротрофического фактора (BDNF), высокие уровни дофамина и се­ротонина. Отмечается антагонистическая связь между BDNF и кортизолом: более высокие пики BDNF после стресса связаны с более быстрым восстановлением кортизола; величина реакции кортизола на стресс связана с более быстрым восстановлением BDNF после стресса [4].

Основными биомаркерами хронического психологического стресса являются: повы­шенный уровень глюкокортикоидов, воспа­ление и лейкоцитоз, изменение экспрессии BDNF в зависимости от продолжительно­сти действия стрессора, усиление воспале­ния на периферии и в головном мозге [3].

Хронический стресс является фактором развития соматических и психических за­болеваний. Кортизол как биомаркер стра­тификации сердечно­сосудистого риска коррелирует с ожирением, гипертонией, диабетом, метаболическим синдромом, сердечно-­сосудистыми заболеваниями и общим тревожным расстройством [5]. Не­кротический энтероколит у детей ранне­го возраста, ожирение, сахарный диабет, метаболический синдром, синдром раз­дражённого кишечника, воспалительные заболевания кишечника часто связывают с нарушением микробиоты [6]. Высокий риск развития депрессии и психоза в мо­лодом возрасте соотносится с повышенным воспалением в раннем возрасте [7]. Высо­кая вероятность прогрессирования болезни Альцгеймера соотносится с гиперактиваци­ей оси HPA в результате хронически высо­кого уровня стресса [8]. ПТСР коррелирует с хронически повышенным уровнем кате­холаминов и КРГ, снижением кор­тизола, повышением маркеров вос­паления [9]. Депрессия во взрослом возрасте связана с более высокими уровнями кортизола [5], провоспа­лительных цитокинов (IL­-1b, IL­-6) и TNF-a [10], снижением BDNF [11; 12], максимальной активацией КРГ, оси HPA и норадренергиче­ской системы [13].

Анализ биологического уровня СИ по­зволяет не только описать биохимические и нейрональные изменения во время остро­го хронического стресса и спрогнозировать риски развития стресс­сопряжённых бо­ лезней, но и выявить биомаркеры устой­чивости, сопряжённые с физическим и психическим благополучием человека. Об­зор литературы позволяет выделить такие функциональные аспекты ССС, как баланс, пластичность, поддержание ритма, опора на опыт и его переоценка, эмоциональная регуляция.

• Баланс отражает взаимодействие раз­личных систем организма. Взаимодей­ствие вегетативной нервной системы, оси HPA и иммунной системы обуслов­ливает дозирование гормонального и воспалительного ответа на стресс [10]. Оптимальное соотношение нейропептида NPY и КРГ во время стресса, баланс глюкокортикоидных и минералокор­тикоидных рецепторов обеспечивают устойчивость организма [14].
• Синаптическая пластичность связа­ на с экспрессией BDNF в корково­-лимбических областях мозга [15]. По­вышение пластичности способствует развитию нейронов, что усиливает адаптивную способность противосто­ять вызовам [16].
• Ритмическая функция HPA, по­-видимому, необходима для нормаль­ного инициирования и прекращения действия АКТГ и других медиаторов стресса. Циркадные ритмы явля­ются решающим фактором, влияю­щим на стрессовую реакцию. Нару­шение циркадного ритма выступает одновременно стрессовым фактором, увеличивающим аллостатическую пе­регрузку [16; 17].
• Адаптивная иммунная система со­храняет иммунологическую память о стрессоре, обеспечивая защиту от подобного воздействия стресса в буду­щем [10]. Организм научается пода­влять провоспалительные цитокины, активно вырабатываемые при стрес­совом ответе, поэтому их снижение может рассматриваться в качестве маркера стрессоустойчивости.
• Когнитивная переоценка повседнев­ных событий приводит к большей активации префронтальной коры и меньшей активации миндалевидного тела к негативным стимулам [14].
• Нейронная модель эмоциональной ре­гуляции включает вентральную и дор­сальную системы [18], отвечающие за способность обрабатывать пугающие стимулы и опосредовать временные и контекстуальные аспекты страха. Оптимизм, ожидание позитивных событий в будущем соотносится с силь­ной активацией миндалевидного тела и ростральной активацией передней поясной коры (анг. ACC) [18].

Устойчивость ССС как проявление био­логического уровня функционирования СИ обеспечивается за счёт разнообразных ин­теграций центральных и периферических механизмов, способствующих адекватно­му, непатологическому ответу на стресс. Опыт преодоления затруднений закрепля­ется в физической, биологической (генети­ческой, иммунологической), психологиче­ской и постпсихологической памяти. Без закрепления и сохранения в памяти всего опыта жизни и деятельности человека ни­какое психическое развитие невозможно. Особенности регуляционной функции СИ проявляются в эффектах взаимодействия биологического, психологического и со­циокультурного уровней ССС, выявление которых требует проведения масштабных междисциплинарных исследований.

2. Психологический уровень ССС со­относится с индивидуально-­психологи­ческими особенностями субъекта, его когнитивной оценкой трудной ситуации, процессами концептуализации ресурсов и выбором стратегий совладания.

• Извлечение сенсорных и эмоциональ­но-­оценочных признаков стрессовой ситуации способствует активизации субъектных стратегий и снижению востребованности внесубъектных стратегий. Извлечение пространствен­ных и временных признаков активи­зирует избегающее поведение челове­ка [19].
• Дифференцированные ментальные репрезентации стресса обеспечивают продуктивное управление стрессовой ситуацией и конструктивную эмоцио­нальную регуляцию. Малодифферен­цированные репрезентации стресса активизируют внесубъектные ресур­ сы (религиозная поддержка и профес­сиональная помощь) для преодоления трудных жизненных ситуаций [20].
• Иерархически организованные и упо­рядоченные репрезентации стресса со­ относятся с усилением персональной ответственности субъекта и умень­шением беспокойства за последствия стрессовой ситуации [21].
• Дифференцированный ментальный опыт преодоления стрессовых ситуа­ций сопряжён с более широким ре­пертуаром стратегий совладания и бо­лее согласованным взаимодействием стратегий совладания между собой.

Психологический уровень СИ, или «вто­рой мир» в концепции К. Поппера, являет­ся зоной пересечения между «первым» и «третьим» мирами. Именно на этом уровне «третий мир» благодаря слову входит во внутренний мир человека. Слово — это обобщённый и отвлечённый сигнал действительности, посредством которого про­исходит осознание стрессовой ситуаций и собственного состояния, обмен результа­тами отражательной деятельности мозга с другими людьми, что обусловливает обоб­щение и расширение ментального опыта преодоления трудных жизненных ситуа­ций. Закрепление опыта преодоления труд­ных ситуаций в общественно-­исторической родовой памяти и его воплощение в раз­ного рода материальных носителях пре­допределяет, какие именно элементы ин­формации будут отобраны последующими поколениями при совладании с трудными жизненными ситуациями в той или иной культуре. «Воспринимаемая человеком ре­альность зависит от ограничений его нерв­ной системы, от истории данной конкрет­ной культуры, от особенностей используе­мой системы символов» [22].

3. Социокультурный уровень ССС от­ражает особенности концептуализации стрессовых ситуаций и совладания у че­ловека как представителя определённой этнокультурной группы [23].

• Русские студенты понимают стресс как состояние длительного нервного напряжения, возникающего под воз­действием разных факторов. Они в равной мере извлекают как сенсор­ные, эмоционально­-оценочные, так и пространственно­-временные признаки стрессовых ситуаций. Ключевой стра­тегией совладания у русской молодё­жи выступает самообвинение, интер­претируемое как принятие персональ­ной ответственности за проблему, что вслед за Ф.М. Достоевским можно рассматривать как исключительно продуктивную субъектную стратегию, являющуюся источником духовного обновления человека и творчества но­вой жизни [24].
• Армянские студенты подчёркива­ют глубину воздействия стрессовых ситуаций, которые возникают мол­ниеносно и длятся до бесконечности. Для них характерна сложная модель совладания, сочетающая признаки индивидуального проблемно-ориентированного стиля с выраженной тре­вогой, высокой потребностью в ре­лигиозной поддержке и вариациями избегающего поведения.
• Студенты­-татары фокусируются на эмоционально-­оценочных признаках стрессового состояния и простран­ственно­-временных аспектах трудной ситуации, обращаясь за социальной, профессиональной и религиозной под­держкой.
• Турецкие студенты отличаются кон­кретной концептуализацией стрессо­вых ситуаций; стресс интерпретиру­ется как эмоциональное тревожное состояние, возникающее в учебно­-экзаменационной деятельности и связанное с неопределённостью будуще­го. Доминирующая стратегия совла­дания — религиозная поддержка.
• Китайские студенты отражают обоб­щённые признаки стрессовых си­туаций и подчёркивают быстроту протекания стресса, опираются на внесубъектные ресурсы управления стрессовой ситуацией (друзья, обще­ственные действия).

III. Совладающий интеллект нации

Анализ социокультурного уровня ССС поднимает вопрос о необходимости разра­ботки конструкта совладающего интеллекта нации (СИН), требующего масштаб­ных фундаментальных междисциплинар­ных исследований. Коллективный субъект преодолевает глобальные вызовы благодаря согласованным действиям членам общества; в случае несогласованных дей­ствий происходит перенапряжение каждо­ о индивида и истощение ресурсов вплоть до самоуничтожения нации. На становление, развитие и функ­ционирование СИН влияет комби­нация многих факторов — геопо­литические и природные условия, принципы хозяйствования, общая историческая судьба, быт, государ­ственное устройство, типы социо­ культурной динамики, традиции, ценности, религия, национальный харак­тер и др. Однако стержневым фактором, связывающим всё перечисленное, является коллективный опыт преодоления глобаль­ных событий (война, геноцид, пандемия, развал государственности, экономические кризисы и др.). Совладание нации с гло­бальными вызовами может сопровождать­ся как деморализацией, так и редкостным героизмом. Как отмечал А. Тойнби, для реорганизации жизни требуются необхо­димые навыки, если их нет, то общество остаётся на примитивном уровне развития. Внешнее давление является стимулом раз­вития цивилизации, причём «чем сильнее вызов, тем оригинальней и созидательней ответ» [25, с. 43]. Формула прогрессивного роста, согласно А. Тойнби, состоит в том, что «вызов, на который даётся успешный ответ, порождает новый вызов, на который вновь следует успешный ответ, и так до надлома»; формула прогрессивного распа­да — «вызов, на который даётся безуспеш­ный ответ, порождает другую попытку, столь же безуспешную и т. д., вплоть до полного уничтожения» [там же, с. 158]. Для того чтобы не было надлома или пол­ного уничтожения, А. Тойнби предлагает отыскивать новую творческую элиту, спо­собную «направить свои скрытые и невос­требованные пока таланты на решение незнакомой проблемы» [там же, с. 120].

Таким образом, ещё один ключевой фактор СИН — это наличие творческого меньшинства, возможно, из разных слоёв общества и с разным опытом, способного ответить на вызов, увидеть новые перспек­тивы, предложить решение для развития и процветания нации. Творческое меньшин­ство задаёт образцы поведения, которое пе­ренимает большинство через меха­низм социального подражания. За­дача творческой личности состоит в том, чтобы превратить большинство в своих последователей и направить его на разрешение стрессовой си­туации, выходящей за рамки инди­видуальной жизни человека. Пра­вящее меньшинство, неспособное ответить на исторический вызов, неминуемо ведёт к потере национального суверенитета.

IV. Линии развития совладающего интеллекта

Динамичность ССС проявляется в по­стоянном взаимодействии между уровня­ми. В качестве опосредующего фактора между биологическим и социальным уров­нями ССС выступает процесс концептуали­зации, то есть построение концепта Стресс и регуляция поведения на его основе. Конгруэнтность уровней СИ обеспечивает рост организации (снижение энтропии) и по­вышение стрессоустойчивости субъекта. Неконгруэнтность уровней ССС приводит к повышению энтропии системы, и тре­буется большая затрата ресурсов для до­стижения полезного результата. В случае разрешения стрессовой ситуации субъект приобретает новый опыт, реорганизующий ССС. Прогрессивное развитие СИ, обуслов­ленное ростом интеграции компонентов ССС, сопровождается возрастанием лёгко­сти, скорости и вариативности совладания, появлением оригинальных решений труд­ных ситуаций, ранее не представленных в опыте; снижением рисков развития стресс­-сопряжённых заболеваний. Регрессивное развитие СИ проявляется в понижении уровня организации ССС, обеднении функ­циональных возможностей, замедлении скорости функционирования и высокой вероятности наступления промежуточного состояния между здоровьем и хроническим заболеванием. Стабильное (устойчивое) функционирование СИ реализуется в зна­комых ситуациях, ранее встречавшихся в опыте; риск развития стресс­сопряжённых заболеваний оценивается как средний [3].

На протяжении последнего сто­летия наука шла и продолжает ид­ти по пути узкой специализации. Учёные последовательно, но изо­лированно изучают стресс и со­владание, выдвигают гипотезы и проверяют их в своих исследовани­ях. Обращение к дифференционно­-интеграционной теории развития позволяет сделать научные пред­ставления о целостной природе че­ловека как субъекте индивидуального и коллективного совладания более ясными и упорядоченными, изменить структуру исследования, снять терминологические барьеры и интегрировать достижения из разных отраслей науки. То, что казалось невозможным вчера, сегодня может стать возможным. Мы полагаем, что совладающий интеллект может стать той идеей, которая сплотит вокруг себя учёных разных специальностей и практиков для понимания природы поведения человека в условиях турбулентного развития общества, а планируемая нами серия исследо­ваний позволит убедиться в правильности научных поисков относительно феномена совладающего интеллекта.

Наши ближайшие задачи состоят в ве­рификации концептуальной модели СИ и разработке методов его диагностики. Прин­ципиально новые объективные методы ис­следования СИ должны, с одной стороны, охватить данный феномен целостно, с дру­гой — отразить особенности его проявле­ния на разных уровнях (биологический, психологический, социокультурный) и ме­ру выраженности в разных сферах дея­тельности (психомоторная, интеллектуаль­ная, коммуникативная). Идентификация СИ должна осуществляться на основании нескольких средств измерения, включая субъективные оценки или данные о жизни (L­-данные), данные самоотчётов (Q-­данные) и данные объективных тестов (T­-данные), что имеет критически важные последствия для психометрических свойств, таких как надёжность и достоверность.

В настоящее время отмечается рост вос­требованности объективных шкал оценки реального поведения человека (социаль­ный стресс­-тест Трира, BARS, BOS, BES и др.), основанных на совокупности кри­тических случаев. Известные поведенче­ские шкалы, как правило, ограничены конкретной ситуацией (стресс-­интервью, тайный покупатель, Brazelton Neonatal Behavioral Assessment Scale и др.) и не позволяют охватить весь спектр возможного поведения человека в разных сферах деятельности (моторная, интеллектуаль­ная, коммуникативная). Разработка объ­ективного метода оценки СИ на основе по­веденчески выверенных оценочных шкал (behaviorally anchored rating scales, BARS оf Coping Intelligence) предполагает привлечение экспертов для описания измере­ний СИ и отбора эпизодов совладания с психомоторной, интеллектуальной и ком­муникативной нагрузкой в эксперимен­тальных условиях и условиях реальной жизнедеятельности.

Метод BARS of Coping Intelligence должен стать удобным и надёжным инструментом, который смогут использовать психологи и врачи, следующие принципам персонифицированной медицины для прогноза поведения человека в реальных стрессовых ситуациях, разработки рекомендаций по управлению стрессовыми нагрузками и предотвращению рисков развития стресс-сопряжённых заболеваний.

¹ Исследование выполнено за счёт гранта Российского научного фонда № 23­18­00293, https://rscf.ru/project/23­18­00293/.

² Quigley, Lillian. The Blind Men and the Elephant / Lillian Quigley. — New York : Charles Scribner’s Sons, 1959.

Список цитированных источников

1. Пальцев, М.А. Персонализированная медицина / М.А. Пальцев // Наука в Рос­сии. — 2011. — № 1. — С. 12—17.
2. Персонализированная медицина: современное состояние и перспективы / И.И. Де­дов, А.Н. Тюльпаков, В.П. Чехонин, В.П. Баклушев, А.И. Арчаков, С.А. Мошков­ский. — 2012. — № 12. — С. 4—12.
3. Kuvaeva, I.O. Biochemical correlates of individual differences of Coping Intelligence / I.O. Kuvaeva, E.V. Volkova // Natural system of mind. — 2022. — № 2 (2). — DOI:10.38098/nsom_2022_02_02_03.
4. Linz, R. Acute psychosocial stress increases serum BDNF levels: an antagonistic relation to cortisol but no group differences after mental training / R. Linz [et al.] // Neuropsychopharmacology. — 2019. — № 44. — P. 1797—1804. — DOI:10.1038/s41386­ 019­0391­y.
5. Lopez, M. The social ecology of childhood and early life adversity / M. Lopez [et al.] // Pediatric research. — 2021. — № 89. — P. 353—367. — DOI:10.1038/s41390­020­ 01264­x.
6. Dinan, T.G. Microbes, immunity, and behavior: psychoneuroimmunology meets the microbiome / T. G. Dinan, J. F. Cryan // Neuropsychopharmacology. — 2017. — № 42. — P. 178—192. — DOI:10.1038/npp.2016.103.
7. Danese, A. Psychoneuroimmunology of early­life stress: the hidden wounds of childhood trauma? / A. Danese, S. J. Lewis // Neuropsychopharmacology. — 2017. — № 42. — P. 99—114. — DOI:10.1038/npp.2016.198.
8. Vandael, D. Corticotropin releasing factor­binding protein (CRF­BP) as a potential new therapeutic target in Alzheimer’s disease and stress disorders / D. Vandael, N.V. Gounko // Transational psychiatry. — 2019. — № 9. — P. 272. — DOI:10.1038/s41398­019­0581­8.
9. Hill, M.N. Integrating endocannabinoid signaling and cannabinoids into the biology and treatment of posttraumatic stress disorder / M.N. Hill [et al.] // Neuropsychopharmacology. — 2018. — № 43. — P. 80—102. — DOI:10.1038/npp.2017.162.
10. Ménard, C. Immune and neuroendocrine mechanisms of stress vulnerability and resilience / C. Ménard [et al.] // Neuropsychopharmacology. — 2017. — № 42. — P. 62— 80. — DOI:10.1038/npp. 2016.90.
11. Cattaneo, A. The human BDNF gene: peripheral gene expression and protein levels as biomarkers for psychiatric disorders / A. Cattaneo [et al.] // Translational Psychiatry. — 2016. — № 6. — P. 3—10. — DOI:10.1038/tp.2016.214.
12. Price, R.B. Neuroplasticity in cognitive and psychological mechanisms of depression: an integrative model / R.B. Price, R. Duman // Molecular psychiatry. — 2020. — № 25 (3). — P. 530—543. — DOI:10.1038/s41380­019­0615­x.
13. Gold, P.W. The organization of the stress system and its dysregulation in depressive illness / P.W. Gold // Molecular psychiatry. — 2015. — № 20 (1). — Р. 32—47.
14. Feder, A. Psychobiology and molecular genetics of resilience / A. Feder, E.J. Nestler, D.S. Charney // Nature Reviews Neuroscience. — 2009. — № 10. — P. 446—457. — DOI:10.1038/nrn2649.
15. Malhi, G.S. Modelling resilience in adolescence and adversity: a novel framework to inform research and practice / G.S. Malhi [et al.] // Translational psychiatry. — 2019. — № 9. — P. 316. — DOI:10.1038/s41398­019­0651­y.
16. Egeland, M. Molecular mechanisms in the regulation of adult neurogenesis during stress / M. Egeland, P.A. Zunszain, C.M. Pariante // Nature Reviews Neuroscience. — 2015. — № 16. — P. 189—200. — DOI:10.1038/nrn3855.
17. McEwen, B.S. Mechanisms of stress in the brain / B.S. McEwen [et al.] // Nature neuroscience. — 2015. — № 18. — P. 1353—1363. — DOI:10.1038/nn.4086.
18. Holz, N.E. Resilience and the brain: a key role for regulatory circuits linked to social stress and support / N. E. Holz, H. Tost, A. Meyer­Lindenberg // Molecular psychiatry. — 2020. — № 25 (2). — P. 379—396. — DOI:10.1038/s41380­019­0551­9.
19. Волкова, Е.В. Кросс­культурные особенности организации концепта «стресс» и стратегий совладания у молодых представителей разных культур / Е.В. Волкова, И.О. Куваева // Мир психологии. — 2019. — № 4. — С. 137—151.
20. Волкова, Е.В. Мера дифференцированности концепта «стресс» как фактор совла­ дающего поведения субъекта: кросскультурный подход / Е.В. Волкова, И.О. Куваева // Вестник Костромского государственного университета. Серия: Педагогика. Психология. Социокинетика. — 2020. — № 3. — C. 98—105.
21. Волкова, Е.В. Мера иерархичности концепта «стресс» и совладающее поведение у первокурсников разных культур / Е.В. Волкова, И.О. Куваева // Сибирский психоло­гический журнал. — 2022. — № 86. — С. 48—65.
22. Чиксентмихайи, М. Эволюция личности / М. Чиксентмихайи. — 5­е изд. — М. : Альпина нон­фикшн, 2020. — 420 с.
23. Куваева, И.О. Соотношение организации концепта «стресс» и совладающего по­ведения у студентов разных этнокультурных групп: дис. … канд. псих. наук / И.О. Ку­ваева. — М., 2021. — 263 с.
24. Достоевский, Ф.М. Братья Карамазовы: роман в 4 ч. с эпилогом / Ф.М. Досто­евский. — М. : Сов. Россия, 1987. — 830 с.
25. Тойнби, А.Д. Как гибнут цивилизации: пер. с англ. / А.Д. Тойнби. — М. : Родина, 2018. — 304 с.

Источник: Волкова Е.В., Куваева И.О. Совладающий интеллект нации и совладающий интеллект субъекта: перспективы исследования // Адукацыя і выхаванне. 2023. №7(379). С. 42–52.