Исследование взаимосвязи психологического климата и риска буллинга в учебном коллективе подростков

В современном российском образовательном пространстве приоритетным направлением деятельности является психическое, физическое и эмоциональное благополучие обучающихся, связанное с развитием психологической безопасности образовательной среды и созданием субъективного благополучия молодежи в условиях социальной нестабильности [1, 2].

Психологическая безопасность образовательной среды: становление направления и перспективы развития

В октябре 2022 года Государственной думой Российской Федерации был подготовлен законопроект о профилактике буллинга. Представители ведущих думских фракций «Единая Россия», «КПРФ», «Справедливая Россия – За правду», «ЛДПР» отметили, что в российском обществе отсутствует законодательство, регламентирующее травлю в образовательных организациях, что привело к разработке и принятию законопроекта, направленного на предупреждение и профилактику. В нормативно-правовом акте будет введен термин «травля», также разработана единая программа профилактики на государственном уровне. Программы профилактики травли включены в воспитательный процесс в каждой образовательной организации Российской Федерации и направлены на формирование социально позитивного поведения обучающихся в коллективе, включают инструментарий для оценки уровня психологического благополучия в школе в целом (А.А. Реан, И.А. Коновалов, М.А. Новикова, Д.В. Молчанова [9]; С.И. Одоевцева [8]). В мае 2021 года организациями «Где мои дети» и «Травли NET» было опрошено более 4000 респондентов в возрасте от 30 до 35 лет. Опрос был посвящен буллингу в школе, и по итогам были сделаны выводы о том, что каждый третий обучающийся сталкивался с травлей в школьные годы, каждый десятый исполнял роль или «жертвы», или «свидетеля», каждый четырнадцатый считает себя агрессором.

Буллинг — это форма агрессивного поведения, которое характеризуется насмешками, унижением, угрозами или физическим насилием над другими людьми [7]. Проявление буллинга в школе означает систематическое преследование, унижение и запугивание одного или нескольких учеников другими учениками. Это может проявляться как вербальное (оскорбления, насмешки), так и невербальное (игнорирование, изоляция) насилие [3]. Проявления буллинга в школе могут включать различные формы, такие как издевательства, физическое насилие, циркуляция слухов или ложной информации о человеке, угрозы и давление на других учеников. Буллинг может иметь серьезные психологические и эмоциональные последствия для жертвы, включая депрессию, тревогу, снижение самооценки и даже мысли о самоубийстве [6]. Бывает прямая травля: это ситуации, когда ребенка бьют, пинают, обзывают, дразнят, дают обидные прозвища, портят вещи, отбирают деньги, заставляют делать что-то, чего ребенок делать не хочет. Бывает, кроме того, косвенная травля: она включает в себя распространение слухов и сплетен, социальное исключение и изоляцию (когда с ребенком никто не общается, не приглашает в игру, не выбирает в команду), избегание, манипуляцию дружбой.

Согласно результатам ЮНЕСКО, каждый третий подросток подвергается буллингу, но российская статистика еще хуже: 42,5 % школьников испытывают на себе травлю [12]. В настоящее время проблема школьной травли, или буллинга, является одним из приоритетов государственной политики в сфере образования. Масштабы распространения буллинга требуют принятия активных и эффективных мер по борьбе как с установленными фактами буллинга, так и с предпосылками его возникновения, так как согласно данным ЮНЕСКО обучающиеся, подвергшиеся буллингу, в два раза чаще чувствуют себя одинокими и задумываются о суициде [11]. Причем последствия испытывают на себе не только «агрессоры жертвы», но и все участники «Круга буллинга»: последователи, сторонники, пассивные сторонники, активные защитники, пассивные защитники и безразличные наблюдатели [4].

Буллинг среди обучающихся школ-интернатов для детей с ограниченными возможностями здоровья (умственная отсталость, интеллектуальные нарушения) является неотъемлемой частью школьного коллектива согласно Е.Н. Скавычевой [10]. Обучающиеся с интеллектуальными нарушениями характеризуются стойкими нарушениями высших психических функций: мышления, внимания, воображение, восприятия, памяти, речи, бывают жестоки и агрессивны, демонстрируют вызывающий тип поведения, и чаще всего именно обучающиеся с умственной отсталостью исполняют роль агрессора (буллера).

Целью нашего исследования на этом этапе является исследование взаимосвязи психологического климата и риска буллинга в учебном коллективе подростков.

Материалы и методы

В исследовании приняли участие 26 подростков Гимназии № 26 г. Челябинска в возрасте 14–16 лет. Сбор данных производился с помощью наблюдения и беседы с использованием стандартизированной методики диагностики социально-психологических детерминант буллинга, был проведен Опросник поведенческих норм и школьного климата А. Бочавер, А. Корнеева, К. Хломова.

Результаты

Результаты исследования представлены в таблице и на рисунке. Анализ полученных результатов показал, что в школьной среде доминирует ситуативно-положительный климат, или неустойчивый с преобладанием положительных характеристик. При этом отмечается положительная динамика психологического климата к старшим классам, так, в 11 классе уже 72 % обучающихся указали именно на такую атмосферу в классе.

Таким образом, ситуативно-отрицательный климат, или неустойчивый с преобладанием отрицательных характеристик, имеет обратную тенденцию: к старшим классам преобладание отрицательных характеристик психологического климата снижается. То есть в целом чем старше обучающиеся, тем более благоприятной становится школьная среда, а значит, меньше конфликтных ситуаций, меньше насильственных действий друг против друга. Хотя такой климат не гарантирует отсутствия ситуации буллинга, физического или психологического насилия в классе, но в целом он создает благоприятную почту для формирования классного коллектива, создания благоприятной и достаточно безопасной среды. Крайние шкалы градации психологического климата: эмоционально-положи тельный и негативный, не характерны для школ респондентов. Этот факт можно считать положительным по отношению к шкале негативного психологического климата, так как для респондентов в основном школа является местом, где можно находиться с определенной степенью безопасности. Практически очень низкий процент тех, кто отметил школу как среду с эмоционально-положительным психологическим климатом, что говорит о том, что школа сегодня не гарантирует полной защищенности и школьный класс — это еще не коллектив в его классическом понимании со сформированным чувством ответственной зависимости друг за друга.

Обсуждение

Сопоставимые с нашими выводы по оценке психологического климата образовательной среды были получены в исследовании авторов (Ю.С. Вторушина, С.В. Митрухина, Е.Н. Власова, В.П. Антонов [5]), в котором приняли участие обучающиеся средних школ и колледжей Республики Адыгея и Краснодарского края. Тестирование проходило в онлайн-режиме, использовалась методика «Диагностика психологического климата в классном коллективе», в исследовании приняли участие 392 респондента — обучающиеся школ и колледжей (149 школьников и 243 обучающихся колледжей). Оценка психологического климата класса/группы, согласно предложенной методике [7], осуществляется по следующей шкале градаций: эмоционально-положительный психологический климат; устойчиво-положительный психологический климат; ситуативно-положительный климат, или неустойчивый с преобладанием положительных характеристик; ситуативно-отрицательный климат, или неустойчивый с преобладанием отрицательных характеристик; негативный психологический климат. Для каждой выделенной градации была определена количественная оценка соответствия.

В 2022 году было проведено исследование структуры буллинга в школах Челябинска и Челябинской области. В нем участвовали 467 школьников от 10 до 16 лет, из них 228 мужского и 239 женского пола. Для сбора данных использовали методику выявления буллинг-структуры Е.Г. Норкиной и опросник риска буллинга А. А. Бочавер и других.

Результаты исследования:

• Предикторы буллинга прямо связаны со склонностью детей занимать позиции жертвы, наблюдателя, помощника инициатора травли и обратно — с позицией защитника жертвы и инициатора буллинга.
• Уровень благополучия прямо связан со склонностью занимать позицию инициатора и защитника, а также обратно связан со склонностью занимать позицию жертвы, наблюдателя и помощника инициатора травли.
• Риск столкнуться с буллингом со стороны одноклассников зависит от местоположения школы, склонности к роли наблюдателя и пола ребенка.
• Риск столкнуться с агрессией в классе зависит от уровня небезопасности в классе и местоположения школы.
• Риск столкнуться с вербальным буллингом зависит от склонности занимать в ситуации травли позицию инициатора.
• Социальный буллинг связан с типом школы.

Среди наших исследований также есть такие, в которых изучалась связь психологического климата коллектива и развития негативных процессов коммуникации среди сверстников [13, 14, 15]. Общие выводы говорят о том, что в классах с благоприятным психологическим климатом существуют минимальные риски возникновения такого негативного явления коммуникации, как травля. Эмоционально-положительный психологический климат является показателем благоприятной среды для обучающихся. Эмоционально-положительная среда — гарантия эмоциональной безопасности субъекта, для которого характерно чувство защищенности и переживание эмоционального благополучия. Так как дети в школе находятся на протяжении многих лет, то уже с первого класса должен формироваться коллектив как сообщество членов, имеющих общие интересы, где есть друзья, куда можно обратиться за поддержкой, где рады твоим успехам и огорчены твоими неудачами и т. д., но, к сожалению, полученные результаты, опыт общения с выпускниками школ показывает, что такие взаимоотношения складываются не во всех образовательных учреждениях.

Список литературы

1. Баева, И.А. Детерминанты субъективного благополучия молодежи в условиях социальной нестабильности / И.А. Баева, И.В. Кондакова, Ю.Н. Селиков. – Текст: непосредственный // Психология человека в образовании. – 2024. – Т. 6. – № 1. – С. 33–47. – DOI: 10.33910/2686-9527 2024-6-1-33-47. 467
2. Баева, И.А. Психологическая безопасность образовательной среды: становление направления и перспективы развития / И.А. Баева. – Текст: непосредственный // Экстремальная психология и безопасность личности. – 2024. – Т. 1. – № 3. – С. 5–19. – DOI: 10.17759/epps. 2024010301.
3. Бочавер, А.А. Буллинг (травля) как объект исследований и культурный феномен / А.А. Бочавер, К.Д. Хломов. – Текст: непосредственный // Психология. Журнал Высшей школы экономики. – 2013. – № 10 (3). – С. 149–159.
4. Волкова, Е.Н. Программы профилактики подросткового буллинга в деятельности педа гога-психолога / Е.Н. Волкова. – Текст : непосредственный // Вестник практической психологии образования. – 2021. – Т. 18. – № 3. – С. 90–97. – DOI: 10.17759/bppe.2021180308.
5. Буллинг как особый вид конфликта в детской и подростковой среде / Ю.С. Вторушина, С.В. Митрухина, Е.Н. Власова, В.П. Антонов. – Текст: непосредственный // Вестник ХГУ им. Н.Ф. Катанова. – 2022. – № 4 (42). – С. 90–99.
6. Моторина, С. Дать в руки знания: как могут измениться школы с новым законом о про филактике травли / С. Моторина, А. Копылова. – Текст: электронный // Forbes Life. – 19.10.2022. – URL: https://www.forbes.ru/forbeslife/479961-dat-v-rukiznaniakak-mogut-izmenit-sa-skoly-s-novym zakonomoprofilaktike-travli.
7. Норкина, Е.Г. Методика на выявление «Буллинг-структуры» / Е.Г. Норкина. – Текст : электронный // Таврический научный обозреватель. – 2016. – № 3 (8). – С. 207–212.
8. Одоевцева С.В России создадут единый «стандарт травли» школьников: проблему назвали «острой» / С. И. Одоевцева. – Текст: электронный // МК.
9. Профилактика буллинга и кибербуллинга: программы противодействия травле / А.А. Реан, И.А. Коновалов, М.А. Новикова, Д.В. Молчанова. – Текст: непосредственный // Альманах Института коррекционной педагогики. – 2022. – № 48 (5). – С. 93–105.
10. Скавычева, Е.Н. Буллинг в школьном коллективе умственно отсталых учащихся / Е.Н. Скавычева. – Текст: непосредственный // Проблемы современного педагогического образования: сборник научных трудов. – Ялта: РИО ГПА, 2019. – Вып. 64. – Ч. 4. – С. 202–204. 
11. Стоп, травля!: эксперты ЮНЕСКО рассказали о принципах успешной борьбы с буллин гом. – Текст : электронный // ИИТО ЮНЕСКО.
12. Сычева, Ю. Размышления на пороге школы. Азбука воспитания / Ю. Сычева. – Текст: электронный.
13. Dolgova, V. I. Partnership as a factor in the effectiveness of practice-oriented education of students / V.I. Dolgova, V.A. Belikov, M.V. Kozhevnikov. – Текст: непосредственный // International Journal of Education and Practice. – 2019. – V. 7. – № 2. – P. 78–87.
14. Relationship between teachers' readiness for innovative activities and their creative potential and professional characteristics / V.I. Dolgova, N.G. Kutepova, N.V. Kryzhanovskaya, Z.M. Bolshakova, N.N. Tulkibaeva. – Текст: непосредственный // Espacios. – 2018. – V. 39. – № 5. – P. 31.
15. Dudina, M.N. New educational paradigm: existentialism is a humanism / M.N. Dudina, V.I. Dolgova. – Текст: непосредственный // Man in India. – 2016. – V. 96. – № 10. – P. 4043–4050.

Источник: Долгова В.И. Исследование взаимосвязи психологического климата и риска буллинга   в учебном коллективе подростков // Пространства адаптивного интеллекта. Материалы Международной научно-практической конференции. Санкт-Петербург, 2025. Издательство: Петербургский государственный университет путей сообщения Императора Александра I, Санкт-Петербург, 2025. С. 462-467.

Фото: архив ЮУрГГПУ