Скоро

12 — 14 февраля
Санкт-Петербург

IX Зимний фестиваль «Несказанная радость бытия. Психология телесности»

23 — 24 марта
Москва, online

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Третьи Поляковские чтения по клинической психологии (К 95-летию Юрия Федоровича Полякова)»

24 марта
Санкт-Петербург, online

XX Мнухинские чтения: «Детская психиатрия России: история и современность»

31 марта — 1 апреля
Санкт-Петербург

X Международный научно-практический конгресс психологов-консультантов, психотерапевтов и представителей помогающих профессий «Помощь психологического консультирования, психотерапии в новейшее время»

1 — 2 июня
Online

III Международный психологический форум «Ребенок в цифровом мире»

22 — 23 июня
Москва

VI Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Сухаревские чтения. Аутоагрессивное поведение детей и подростков: эффективная профилактическая среда»

12 — 13 октября
Киров

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Детская психиатрия в фарватере современных медико-социальных проблем»

30 октября
Москва

8-я Всероссийская научно-практическая конференция «Психическое здоровье человека и общества: актуальные междисциплинарные проблемы и возможные пути решения»

Весь календарь

Основные подходы отечественных психологов к анализу деструктивных тенденций профессионализации личности

/module/item/name

Рассматривая ведущие характеристики психического развития, Л.И. Анцыферова пишет следующее: «...психическое развитие есть всегда единство прогрессивных и регрессивных преобразований, но соотношение этих разнонаправленных процессов на различных этапах жизненного пути индивида существенно меняется» [Анцыферова, 1977, с. 6]. В своих работах Л.И. Анцыферова подчёркивает, что центральной проблемой при изучении прогрессивного развития является раскрытие закономерностей перехода от низших уровней к высшим, от менее совершенного к более совершенному. Вместе с тем, очевидно предположить, что центральной проблемой при изучении регрессивной линии развития является исследование обратной тенденции, т.е. перехода от высших уровней функционирования к низшим, менее совершенным и адекватным. Однако, следует, что именно этот аспект развития изучен в психологии явно недостаточно.

Как показано в различных исследованиях, профессиональное развитие является особой формой развития. Поэтому следует ожидать, что для него также характерны и прогрессивные, и регрессивные тенденции, которые имеют свою специфическую форму проявления. Надо признать, что на практике этот факт замечен достаточно давно. Ещё Козьма Прутков в своё время писал, что любой профессионал — это флюс, подчеркивая тем самым хорошо известный и специалистам, и обычным людям феномен гиперразвития одних качеств человека, которые являются профессионально важными, в ущерб другим, которые таковыми не являются.

Несмотря на всю очевидность проявления деструктивных тенденций в ходе профессионального становления и реализации личности, психологи значительно позднее, чем, например, врачи, обратили внимание на их существование и на их влияние на процесс профессионализации и жизнедеятельность человека в целом. Однако, в последние годы количество психологических исследований, посвященных данной проблеме, существенно возросло. В работах В.Е. Орла [Орёл, 2005] дан глубокий и всесторонний анализ различных подходов зарубежных психологов к решению данной проблемы. В рамках настоящей статьи мы ставим перед собой задачу проанализировать подходы отечественных психологов к проблеме выделения и объяснения профессиональных деструкций.

В отечественной психологии выделяется три группы концепций, в которых проблемам профессиональных деструкций уделяется различное внимание.

Прежде всего необходимо отметить концепции, и их, надо признать, большинство, в которых проблема профессиональных деструкций прямо не обозначается, но она вытекает из логики основных теоретических положений, заявленных авторами [Климов, 1996], [Кудрявцев, 1986], [Митина, 1998], [Holland, 1973], [Roe, 1956], [Super, 1957]. Далее мы выделяем концепции, в которых проблема деструкций ставится непосредственно, но исследуется не как самостоятельный феномен, а как часть или сторона профессионального развития в целом [Завалишина, 2005], [Зеер, 2005], [Маркова, 1996], [Поварёнков, Неруш, 2012]. Наконец, можно говорить и о концепциях третьего типа, в которых профессиональные деструкции являются самостоятельным предметом исследования [Безносов, 2004], [Орёл, 2005].

В рамках настоящей статьи мы остановимся на анализе концепций второй и третьей группы, поскольку первая группа концепций подробно проанализирована нами в ряде наших предыдущих работ (см. [Поварёнков, 2013], [Поварёнков, 2014] и другие]).

1.

В первую очередь обратимся к анализу второй группы концепций профессионального развития, в которых профессиональные деструкции соотносятся с конструктивными тенденциями профессионального становления и реализации личности.

Обратимся к анализу концепции профессионального становления личности Зеера Э.Ф. [Зеер, 2005], которая является наиболее разработанной в отечественной психологии и наиболее интересной с точки зрения целей нашего анализа. Зеер Э.Ф считает, что профессиональное становление личности, как всякий развивающийся процесс, сопровождается деструктивными изменениями (кризисы, стагнации и деформации личности), которые обуславливают прерывность, неравномерность и гетерохронность профессионального развития.

Зеер Э.Ф. отмечает, что многолетнее выполнение любой профессиональной деятельности неизбежно приводит к образованию деформаций личности, которые снижают продуктивность деятельности за счёт деструктивных изменений субъекта труда.

Обобщая имеющиеся данные, Зеер Э.Ф. предлагает называть негативные изменения личности и деятельности, которые возникают в процессе профессионализации и под ее влиянием, профессиональными деструкциями. «Профессиональные деструкции, — пишет Зеер, — это изменения сложившейся структуры деятельности и личности, негативно сказывающиеся на продуктивности труда и на взаимодействии с другими участниками этого процесса» [Зеер, 2005, с. 230]. К этому определению необходимо добавить, что профессиональные деструкции влияют не только на деятельность человека, но и на всю его обыденную жизнь, на процесс общения вне профессиональных рамок. В качестве другого названия подобных нарушений в психологии используется словосочетание «профессиональные деформации».

Анализ литературных источников свидетельствует, что впервые на проблему профессиональной деформации обратили внимание психотехники. Известный отечественный психотехник С.Г. Геллерштейн [Геллерштейн, 1960] уже в 1926 году писал о деформации «не только тела, но и психики работника» под влиянием его активного приспособления к специфическим требованиям профессии. Однако необходимо отметить, что деформацию автор понимал широко и, фактически, идентифицировал ее с профессиональным развитием в целом. Он писал: «В отношении к профессиональной работе деформацию следует понимать шире: всякое изменение, наступающее в организме и приобретающее стойкий характер, есть профессиональная деформация, если это изменение вызвано профессиональной работой» [Геллерштейн, 1960, с. 132].

Данный подход к пониманию профессиональной деформации встречается и в более поздних исследованиях. Мы будет придерживаться понимания профессиональной деформации, которая дана в определении Зеера Э.Ф., с соответствующими уточнениями. В противном случае понятия «профессиональные деформации» («профессиональные деструкции») и «профессиональное развитие» должны рассматриваться как синонимы.

В своих работах Зеер Э.Ф. предложил развернутую психологическую концепцию профессиональных деструкций, в рамках которой раскрывается их содержание, динамика возникновения, детерминирующие факторы. В основе данной концепции лежат следующие ведущие положения.

  1. «Профессиональное развитие — это не только приобретения, но и определенные потери, следовательно, становление профессионала сопровождается как совершенствованием личности, так и разрушениями, деструкциями.
  2. Профессиональные деструкции в самом общем случае — это нарушение уже усвоенных способов деятельности, разрушение сформированных профессиональных качеств, появление стереотипов профессионального поведения и психологических барьеров при освоении новых профессиональных технологий, новой профессии или специальности.
  3. Переживание профессиональных деструкций сопровождается психической напряженностью, психическим дискомфортом, а в отдельных случаях конфликтами и кризисными явлениями.
  4. Деструкции, которые возникают в процессе многолетнего выполнения одной и той же профессиональной деятельности, негативно влияют на ее продуктивность, порождают профессионально нежелательные качества, которые называются профессиональными деформациями.
  5. Любая профессиональная деятельность уже на стадии ее освоения, а в дальнейшем при выполнении деформирует личность. Профессионализация способствуют развитию профессиональных акцентуаций, т.е. чрезмерно выраженных качеств и их сочетаний, отрицательно сказывающихся на деятельности и поведении специалистов.
  6. Многолетнее выполнение профессиональной деятельности не может постоянно сопровождаться ее совершенствованием и непрерывным профессиональным развитием. Неизбежны периоды временной стабилизации, которые можно назвать профессиональной стагнацией.
  7. Сензитивными периодами образования профессиональных деформаций являются кризисы профессионального становления личности, особенно непродуктивные формы их преодоления» [Зеер, 2005, с. 233-234].

Опираясь на исследования С.П. Безносова, Р.М. Грановской, Л.Н. Корнеевой, А.К. Марковой, Э.Ф. Зеер справедливо считает, что в наибольшей степени профессиональные деформации развиваются у представителей социономических профессий, которые постоянно взаимодействуют с людьми (врачи, педагоги, милиционеры, руководители разного уровня и т.д.).

Итак, мы видим, что Зеер Э.Ф. предлагает развернутую концепцию профессиональных деструкций и деформаций, в которой раскрывается их содержание и специфика проявления. При этом автор стремится развести понятия деструкций и деформаций и соотносит их как результат и процесс. Говоря другими словами, деструкции, по его мнению, представляют собой определенные фиксированные изменения личности и деятельности профессионала, а деформации (или деформация) есть некоторые формы активности субъекта труда, через которые и происходят соответствующие изменения. Существенной характеристикой взглядов Зеера на природу деструкций и деформаций является то, что он рассматривает их как естественный результат процесса профессионального развития, как одну из сторон данного процесса.

Несколько иной взгляд на возникновение профессиональных деструкций представлен в рамках психологической концепции профессионализма Марковой А.К. [Маркова, 1996]. В целом, так же, как и в работах Зеера, в концепции Марковой А.К. обсуждается широкий круг вопросов, включая: предмет психологии профессионализма, стороны и критерии профессионализма, его уровни, этапы и ступени, мотивационно-смысловые и операциональные составляющие профессионализма, проблемы его оценивания и повышения, препятствия стоящие на пути роста профессионализма и ряд других.

Из анализа работ А.К. Марковой следует, что она подходит к проблеме деструкций с позиций нарушений профессионального развития. Она отмечает, что в целом профессиональная деятельность оказывает положительное воздействие на человека, но при неблагоприятных условиях труда (высокая напряженность, плохой психологический климат, резкие изменения режима труда и перегрузки, плохие санитарно-гигиенические условия и т.д.) могут возникать деформации, профессиональные болезни, различные нарушения профессионального развития.

При выделении профессиональных деструкций А.К. Маркова опирается на общие тенденции дизонтогенеза, выделенные В.В. Лебединским.

Вместе с другими авторами А.К. Маркова отмечает, что неблагоприятное протекание профессионального развития проявляется в снижении производительности труда, работоспособности, трудоспособности человека, в негативных изменениях психических качеств, в утрате адекватных ценностных ориентаций. Нарушения развития, по мнению автора, могут затрагивать профессиональную деятельность, личность профессионала, профессиональное общение.

Нарушения в профессиональной деятельности проявляются в том, что выпадают отдельные звенья в структуре профессиональной деятельности, например, в силу усталости или психического перенапряжения человек утрачивает возможность реализовать свои навыки, умения и знания, у него нарушаются (выпадают) функции самоконтроля, прогнозирования или целеполагания.

Нарушения на уровне личности заключаются в том, что в силу ряда обстоятельств у человека угасают отдельные профессионально важные качества, например, у учителей снижается эмпатия и на этом фоне появляется эмоциональное равнодушие, безразличие к ученику, личность перестаёт соответствовать профессиональным нормам специалиста.

Негативные изменения на уровне общения могут проявляться в сужении круга общения, в утрате навыков взаимодействия и согласования действий с окружающими, в росте несовместимости и конфликтности, в стериотипизации социальной перцепции и в ряде других особенностей.

А.К. Маркова выделяет следующие тенденции в профессиональном дизонтогенезе:

  • «отставание, замедление профессионального развития при сравнении с возрастными и социальными нормами, например, запоздалая активизация профессионального самоопределения личности;
  • несформированность профессиональной деятельности, отсутствие необходимых нравственных профессиональных представлений, средств и способов труда;
  • обеднение, уплощенность профессиональной деятельности (личности, общения), а также узость мотивов труда, мотивационная недостаточность, низкая удовлетворенность трудом;
  • остановка, разрыв в профессиональной деятельности из невозможности использования профессионалом своего потенциала в силу переутомления, психического перенапряжения, монотонии;
  • дезинтеграция профессионального развития, полный или частичный распад профессионального сознания и, как следствие, — нереалистические цели, ложные смыслы труда, профессиональные конфликты;
  • низкая профессиональная мобильность, неумение приспосабливаться к новым условиям труда;
  • рассогласованность отдельных звеньев профессионального развития, когда одна сфера как бы забегает вперед, а другая отстает;
  • ослабление ранее имевшихся профессиональных данных, профессиональных способностей, профессионального мышления;
  • искаженное профессиональное развитие, появление ранее отсутствующих негативных качеств, отклонений от социальных и индивидуальных норм профессионального развития, меняющих профиль личности;
  • появление деформации личности (например, эмоционального истощения и выгорания, а также ущербной профессиональной позиции);
  • прекращение профессионального развития из-за профессиональных заболеваний или потери трудоспособности» [Маркова, 1996, с. 150-151].

Анализ работ А.К. Марковой свидетельствует, что она рассматривает профессиональные деформации, прежде всего, как результат влияния неблагоприятных условий деятельности, а также — как следствие биологического старения человека. Поэтому главное для неё основание для выделения профессиональных деструкций — нарушение профессионального развития человека.

2.

Одним из первых в отечественной психологии стал исследовать профессиональные деструкции Безносов С.П. [Безносов, 2004]. В его работах реализуется деятельностный, индивидуальный и феноменологический подходы к исследованию профессиональных деструкций.

Безносов С.П. показал, что источники профессиональной деформации кроются в недрах профессиональной адаптации личности к условиям и требованиям труда. Сущность деформации он видит во взаимодействии, несовпадении и противоречии между субъектом деятельности и личностью в рамках единой структуры индивидуальности.

С позиций деятельностного подхода Безносов С.П. выделил предмет, средства, способы и нормы деятельности как ведущие источники деформации личности. Автор показал, что в профессиях типа «человек — человек» специфическими факторами деформации субъекта труда являются процессы уподобления, идентификации, эмпатии, заражения, внушения, подражания, сращивания и несформированность механизмов управления или регуляции данными процессами.

И особенно деформирующее влияние данных процессов отмечается в тех видах деятельности, где объектом воздействия является, как выражается Безносов С.П., «ненормальный человек» (заключенный, психически или соматически больной человек, человек с отклонениями в развитии и т.д.). В работах Безносова С.П. сформулирован принцип ограниченной ресурсности каждого деятеля как общий фактор профессиональной деформации. Показано, что любая технология деятельности, любые способы её выполнения стремятся к консервации, стереотипизации. постоянному воспроизводству, а это ведёт к серьёзным деформациям личности.

Безносовым С.П. подробно проанализированы когнитивные и эмоциональные затруднения и ошибки, возникающие в ходе конкретизации двух отмеченных типов норм, которые могут трактоваться как профессиональные деформации. На основании проведенного анализа автором дано определение одного из психологических механизмов профессиональной деформации как процесса согласования, борьбы, противопоставления между субъектом и личностью по поводу противоречия между различными нормами в сознании индивидуальности и их приложениям к ситуациям разного типа.

Интересный материал по анализу содержания профессиональных деформаций в целом и психическому выгоранию, в частности, представлен в работах В.Е. Орла [Орёл, 2005]. Так, он предлагает в качестве основания для классификации профессиональных деформаций место их проявления в структуре личности. Он выделяет деформации, проявляющиеся в мотивационной, познавательной сфере личности, на уровне ее характерологических качеств.

По мнению автора, профессиональная деформация мотивационной сферы может проявляться в чрезмерной увлеченности какой-либо профессиональной сферой, гиперболизации ее значимости. Например, это проявляется у специалистов в качестве феномена трудоголизма или — у преподавателей в форме явного завышения значимости своего предмета.

В познавательной сфере профессиональная деформация проявляется в стереотипизации познавательных действий, в упрощенном подходе к решению проблем, неадекватном восприятии инноваций, а также людей, с которыми приходится взаимодействовать (учеников, больных, обвиняемых и т.д.), включая коллег. При этом наблюдается сужение объема воспринимаемой и запоминаемой информации до уровня, который специалист привык считать важным. В общении наблюдается эффект когнитивного диссонанса.

Профессиональная деформация на уровне личностных характеристик проявляется в том, что определенные черты характера или темперамента акцентуируются, и это может приводить к полной или частичной перестройке структуры личности профессионала. Например, у следователей, в силу содержания профессионального труда, может вырабатываться чрезмерная подозрительность, повышенная критичность, излишняя бдительность.

В качестве самостоятельного феномена отрицательного воздействия профессии на личность В.Е. Орел рассматривает «психическое выгорание». «В отличие от профессиональной деформации, — отмечает Орел, — психическое выгорание можно отнести в большей степени к случаю полного регресса профессионального развития, поскольку оно затрагивает личность в целом, разрушая ее и оказывая негативное влияние на эффективность трудовой деятельности» [Орёл, 2005, с. 261].

Опираясь на обобщающие работы Орла В.Е, можно выделить следующие основные характеристики феномена психического выгорания.

  1. Психическое выгорание связано с эмоциональным истощением личности, под которым понимается чувство эмоциональной опустошенности и усталости, вызванное собственной работой.
  2. Для состояния психического выгорания характерны особые формы деперсонализации личности, которые проявляются в циничном отношении к труду и объектам своего труда.
  3. Психическое выгорание сопровождается редукцией и недооценкой специалистом своих профессиональных достижений, что связано с возникновением у работников чувства некомпетентности в своей профессиональной сфере акцентуации внимания на неудачах.
  4. Феномен выгорания является сугубо профессиональным, т.е. фиксируется и проявляется в специфических условиях профессиональной деятельности и профессионального развития.
  5. Психическое выгорание оказывает отрицательное воздействие на все стороны личности и ее поведение, снижая, в конечном счете, эффективность профессиональной деятельности и удовлетворенность трудом.
  6. Данный феномен является необратимым, то есть его нельзя полностью уничтожить в ходе специальных форм воздействия, можно только затормозить его развитие.

В настоящей статье мы не ставим своей задачей дать исчерпывающую характеристику психического выгорания. Данный феномен достаточно подробно описан в работах многочисленных отечественных и зарубежных авторов, в том числе и в докторской диссертации Орла В.Е. Для нас важен тот факт, что Орел В.Е. рассматривает психическое выгорание не как некоторый самостоятельный феномен, а как специфическую форму деструкций, которая обладает характерными признаками.

Для понимания развития деструктивных феноменов в процессе профессионального развития представляет интерес подход к данной проблеме Завалишиной Д.Н. [Завалишина, 2005, с. 207-219]. Она исследует данную проблему с точки зрения способа, которым субъект труда разрешает противоречие между профессией и индивидуальностью. В частности, автором утверждается, что если специалист остается в рамках данного противоречия, в рамках системы «человек — профессия», и не выходит на уровень осмысления своего профессионального бытия с позиций системы «человек и мир», то для него характерны три специфические формы существования в профессии: адаптивно-репродуктивный, адаптивно-деформирующий и дезадаптивно-деформирующий. Два последних способа, как это следует из названия, непосредственно связаны с возникновением профессиональных деструкций.

Адаптивно-деформирующий тип существования в наибольшей степени характерен для профессионалов, обладающих компетентностью в узкоспециализированной области (форма гиперспециализации) и способных обеспечивать высокую эффективность труда. В данном случае профессиональная деятельность отгораживает субъекта от нормальных отношений с миром и препятствует использованию этих отношений в труде, что способствует развитию процессов застоя и стагнации.

Существенной характеристикой дезадаптивно-деформирующего варианта существования в профессии является мобилизация субъектом всего арсенала психологических защит, которые обуславливают искаженное отражение профессиональных проблем или полное их игнорирование.

Проведённый анализ убеждает нас в том, что в отечественной психологии ведутся активные исследования в области изучения профессиональных деструкций

Как было показано выше, вся совокупность изменений, которые происходят с человеком в процессе профессионализации, связана с появлением в структуре его деятельности и личности определённых профессиональных новообразований. Данные новообразования могут иметь как конструктивное, так и деструктивное значение для профессиональной деятельности человека, его профессионального развития и повседневной жизнедеятельности в целом.

В первом случае новообразования повышают профессиональную идентичность и эффективность деятельности личности, способствуют её более успешному профессиональному развитию. Эти новообразования, которые оказывают положительное воздействие на деятельность и развитие человека, традиционно называют профессионально важными качествами личности

Во втором случае отмечается негативное влияние новообразований на профессиональную деятельность, т.е. они понижают её эффективность, разрушают идентичность и затрудняют профессиональное развитие. Независимо от психологического содержания этих новообразований, их чаще всего называют деструкциями.

Конструктивные новообразования личности и деятельности профессионала являются результатом его профессионального научения и развития. Результатом какой активности личности являются деструктивные новообразования?

Наиболее точным названием такой активности является профессиональная деформация. Однако данное понятие является неоднозначным. Как мы отмечали выше, Геллерштейн С.Г., а также ряд других исследователей трактуют профессиональную деформацию как позитивное изменение, которое адекватно профессиональным требованиям. В этом же смысле высказывается и К.К. Платонов, который говорит о профессиональной адаптации как непрерывной форме активности личности, направленной на её приспособление к профессиональной деятельности.

Деструкции фиксируются на соматическом и психическом уровне. Соматические деструкции относятся к группе профессиональных заболеваний и исследуются, в основном, в медицине. Психические деструкции затрагивают личность и деятельность профессионала. В деятельностном плане отмечаются нарушения целеполагания, отражения ситуации, планирования, контроля и регуляции. В личностном плане деструкции проявляются в искажении, гиперразвитии и разрушении профессионально важных и профессионально значимых качеств личности. В данном случае деструкции проявляются на мотивационном, когнитивном уровнях, а также — и на уровне качеств личности.

В качестве ведущих средств преодоления профессиональных деструкций рассматриваются оптимизация деятельности, формирование надситуативных форм регуляции деятельности и профессионализации в целом. Для профилактики и коррекции психических деструкций используются специальные системы тренингов, которые не нашли ещё широкого применения на практике (имеется в виду отечественный опыт), а для соматических — специальные медицинские мероприятия.

Психическое выгорания следует рассматривать как одну из форм профессиональной деформации личности, а его последствия являются разновидностью профессиональных деструкций. Изучение психического выгорания с позиций теории профессиональной деформации личности существенно углубляет и расширяет представления о психологическом содержании данного феномена, а также способствует созданию эффективных средств по его профилактике и коррекции.

Библиографический список

  1. Ананьев Б.Г. О проблемах современного человекознания / Б.Г. Ананьев. — Москва: Наука, 1977. 380 с.
  2. Анцыферова Л.И. Методологические проблемы психологии развития. В сб.: Принцип развития в психологии / Л.И. Анцыферова. — Москва: Наука, 1977. с. 3-20
  3. Безносов С.П. Профессиональная деформация личности / С.П. Безносов. — Санкт-Петербург: Речь, 2004. 271 с.
  4. Бодров В.А. Психологические исследования проблемы профессионализации личности. В сб.: Психологические исследования проблемы формирования личности профессионала / В.А. Бодров. — Москва: Изд-во ИПРАН, 1991. с. 3–25
  5. Геллерштейн С.Г. Вопросы психологии труда. В кн.: Психологическая наука в СССР. Т.2. / С.Г. Геллерштейн. — Москва, 1960. с. 290–360
  6. Зеер Э.Ф. Психология профессий / Э.Ф. Зеер. — Москва: Фонд «Мир», 2005. 330 с.
  7. Завалишина Д.Н. Практическое мышление (специфика и проблемы развития) / Д.Н. Завалишина. — Москва: Изд-во ИП РАН, 2005. 375 с.
  8. Климов Е.А. Психология профессионала: Избранные психологические труды / Е.А. Климов. — Москва: МПСИ; Воронеж: НПО «МОДЭК», 1996. 400 с.
  9. Кудрявцев Т.В. Психология профессионального обучения и воспитания / Т.В. Кудрявцев. — Москва: Изд-во МЭИ, 1986. 108 с.
  10. Маркова А.К. Психология профессионализма / А.К. Маркова. — Москва: Международный гуманитарный фонд «Знание», 1996. 308 с.
  11. Митина Л.М. Психология профессионального развития учителя / Л.М. Митина. — Москва: МПСИ; «Флинта», 1998. 408 с.
  12. Орёл В.Е. Синдром психического выгорания личности / В.Е. Орёл. — Москва: Институт психологии РАН. 2005, 330 с.
  13. Поварёнков Ю.П. Профессиональное выгорание как деструктивная тенденция профессионального развития личности / Ю.П. Поварёнков. — Саратов: СГСЭУ, 2012. 189 с.
  14. Поварёнков Ю.П. Проблемы психологии профессионального становления личности / Ю.П. Поварёнков. — Саратов: Саратовский государственный социально-экономический университет, 2013. 322 с.
  15. Поварёнков Ю.П. Периодизация профессионального становления личности: анализ отечественных и зарубежных подходов / Ю.П. Поварёнков // Ярославский педагогический вестник. — Ярославль: РИО ЯГПУ,2014. Т. 2. №3. С. 201–207
  16. Holland J.L. Making vocational choice: A theory of careers / J.L. Holland. — New York., 1973. 410 p.
  17. Roe A. The psychology of occupations / A. Roe. — New York: Wiley. 1956. 370 с.
  18. Super D.E. The psychology of careers / D.E. Super. — New York.: Harper Row, 1957. 350 p.

Источник: Поваренков Ю.П. Основные подходы отечественных психологов к анализу деструктивных тенденций профессионализации личности // Социальное и профессиональное становление личности в эпоху больших вызовов: Междисциплинарный дискурс: сборник статей всероссийской конференции с международным участием / под науч. ред. И.Ю. Тархановой. Ярославль: РИО ЯГПУ, 2021. С. 115–123.

Опубликовано 6 декабря 2022

В статье упомянуты

Материалы по теме

Переживание потери работы специалистами предпенсионного возраста
20.10.2022
Формула лидерства: взгляд сквозь десятилетие
07.05.2022
Роль психолога в создании счастливой организации: лекция Тахира Базарова
25.02.2020
Какой возраст сотрудника лучше? Возраст и развитие личности
20.08.2018
Карьерное и профессиональное развитие руководителя организации
18.01.2023
Три определения и три подхода к изучению сотрудничества в психологии
08.01.2023
Четыре культуры
02.01.2023
Психологический взгляд на коррупционное поведение
14.11.2022
Человекоцентрированный подход в организациях: утопия или стратегический потенциал?
03.11.2022
Определение и виды возраста профессионала
13.10.2022
Адаптационный процесс и социальная дистанция трудовых мигрантов в принимающем сообществе
18.08.2022
Организационный контекст принятия управленческих решений
10.07.2022

Комментарии

Оставить комментарий:

2 февраля 2023 , четверг

В этот день

Наталия Львовна Белопольская празднует день рождения! Поздравить!

Светлана Ивановна Богданова празднует день рождения! Поздравить!

Ирина Александровна Медведева празднует день рождения! Поздравить!

Георгий Петрович Костюк празднует день рождения! Поздравить!

96 лет назад родился(ась) Владимир Александрович Ганзен.

Скоро

12 — 14 февраля
Санкт-Петербург

IX Зимний фестиваль «Несказанная радость бытия. Психология телесности»

23 — 24 марта
Москва, online

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Третьи Поляковские чтения по клинической психологии (К 95-летию Юрия Федоровича Полякова)»

24 марта
Санкт-Петербург, online

XX Мнухинские чтения: «Детская психиатрия России: история и современность»

31 марта — 1 апреля
Санкт-Петербург

X Международный научно-практический конгресс психологов-консультантов, психотерапевтов и представителей помогающих профессий «Помощь психологического консультирования, психотерапии в новейшее время»

1 — 2 июня
Online

III Международный психологический форум «Ребенок в цифровом мире»

22 — 23 июня
Москва

VI Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Сухаревские чтения. Аутоагрессивное поведение детей и подростков: эффективная профилактическая среда»

12 — 13 октября
Киров

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Детская психиатрия в фарватере современных медико-социальных проблем»

30 октября
Москва

8-я Всероссийская научно-практическая конференция «Психическое здоровье человека и общества: актуальные междисциплинарные проблемы и возможные пути решения»

Весь календарь
2 февраля 2023 , четверг

В этот день

Наталия Львовна Белопольская празднует день рождения! Поздравить!

Светлана Ивановна Богданова празднует день рождения! Поздравить!

Ирина Александровна Медведева празднует день рождения! Поздравить!

Георгий Петрович Костюк празднует день рождения! Поздравить!

96 лет назад родился(ась) Владимир Александрович Ганзен.

Скоро

12 — 14 февраля
Санкт-Петербург

IX Зимний фестиваль «Несказанная радость бытия. Психология телесности»

23 — 24 марта
Москва, online

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Третьи Поляковские чтения по клинической психологии (К 95-летию Юрия Федоровича Полякова)»

24 марта
Санкт-Петербург, online

XX Мнухинские чтения: «Детская психиатрия России: история и современность»

31 марта — 1 апреля
Санкт-Петербург

X Международный научно-практический конгресс психологов-консультантов, психотерапевтов и представителей помогающих профессий «Помощь психологического консультирования, психотерапии в новейшее время»

1 — 2 июня
Online

III Международный психологический форум «Ребенок в цифровом мире»

22 — 23 июня
Москва

VI Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Сухаревские чтения. Аутоагрессивное поведение детей и подростков: эффективная профилактическая среда»

12 — 13 октября
Киров

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Детская психиатрия в фарватере современных медико-социальных проблем»

30 октября
Москва

8-я Всероссийская научно-практическая конференция «Психическое здоровье человека и общества: актуальные междисциплинарные проблемы и возможные пути решения»

Весь календарь