16+
Выходит с 1995 года
24 февраля 2024
Использование искусственного интеллекта в психологическом сопровождении специалистов помогающих профессий

Основополагающие ценности и социальная структура современного общества стремительно меняются. На смену мировоззрению, ценностям и целям модерна приходят во многом противоположные им установки постмодерна (Лиотар, 1998). Масштабный слом привычного мира вызывает патологическое психическое напряжение огромных масс людей. Состояние дистресса из редкого случая, требующего особого внимания, превратилось в постоянное психическое состояние миллионов людей самого разного социального статуса.

С другой стороны, коммодификация психологической помощи вызывает всё более нарастающий скепсис «просвещённых» масс относительно психотерапии и психотерапевтов в целом, а протекающие в обществе процессы имеют ещё один, возможно, ключевой аспект. Почти век назад А. Грамши показал, что основной функцией интеллигенции является идеологическая, а профессиональные задачи юриста, врача, педагога, психолога лишь позволяют им достаточно скрытно и незаметно выполнять свою основную функцию (Грамши, 1959).

Сегодня в России на самом высоком государственном уровне рассматривают необходимость актуализации и доработки действующих профессиональных стандартов работников помогающих профессий, разрабатывают новые законопроекты, акцентирующие внимание на квалификационных требованиях и оценивании результатов профессиональной деятельности практикующих специалистов.

Однако разработчики нормативно-правовых актов не привлекли внимание к представлениям специалиста о «должном» и «справедливом», к его пониманию нравственных ценностей (Пряжников, 2004), определению личностных особенностей специалиста как субъекта деятельности, порождаемых индивидуальными потребностями и интересами, тем самым подчеркнув вторичность потенциальных профессиональных способностей и возможностей специалиста. Между тем, глубина драматизма в жизни человека (особенно, «человека рефлексии») зависит от величины пропасти между тем, кто он есть на самом деле, и кем ему приходится быть.

Как верно заметила Е.И. Николаева (2019) в предисловии к русскому изданию книги Р. Сапольски «Почему у зебр не бывает инфаркта: психология стресса», современный человек смиренно стоит перед начальником, безысходно лежит на диване, мучительно пытаясь разрешить проблему, сидит перед телевизором, активно сопереживая предлагаемым ему событиям. И весь комплекс гормонов и химических веществ, призванных обеспечить его выживание, обрушивается на неподвижные мышцы, с током крови попадает в разные органы, повреждая их в той или иной мере, оседая в самых важных органах — сердце, мозге, желудочно-кишечном тракте.

В свою очередь, чешские клиницисты Ф. Коуколик и Я. Дртилова (2006) предупредили о появлении в организациях, где предполагается априорная этическая позиция (юстиция, здравоохранение, образование), так называемых «депривантов», описывая их следующим образом: «Деприванты — это люди, которые по биологическим, психологическим или социокультурным причинам не достигают нормы скорее в области чувств и ценностей, чем в области интеллекта. По отношению к норме это люди в различной степени “неудавшиеся” или “изуродованные”, но отнюдь не больные. Мы понимаем депривантов как категорию антропологическую, социокультурную, но отнюдь не диагностическую и медицинскую, которая была бы более узкой. Эпидемическое появление депривантов связанo с развитием современного общества. Они являются как его продуктом, так и его движущей силой. Их количество растёт, и это настолько серьёзно, что можно говорить о новом мятеже депривантов» [8, с. 23].

Синдром эмоционального выгорания

Профессиональная деятельность специалистов помогающих профессий часто вызывает стойкие профессиональные деформации, отсутствие удовлетворенности своим трудом и хроническое эмоциональное напряжение.

Именно в этой сфере Х. Фройденбергер (1974) наблюдал комплекс особых психических проблем, названный синдромом эмоционального выгорания (СЭВ), где он выделил 12 стадий: на начальной стадии — полная самоотдача и большое воодушевление; позже — пренебрежение к собственным потребностям, переосмысление ценностей, отрицание возникающих проблем; на завершающей стадии — апатия, деперсонализация, внутренняя пустота вплоть до полного эмоционального и физического истощения [Цит. по: 2, с. 4].

СЭВ опознают по следующим симптомам (Маслах, 1981):

  • эмоциональное истощение — хроническая усталость, расстройства сна, диффузные телесные недуги;
  • деперсонализация / дегуманизация — негативное, циничное отношение к коллегам и тем, кто нуждается в помощи, появление чувства вины, автоматическое «функционирование», избегание нагрузок;
  • переживание собственной несостоятельности — страдание от недостатка успеха, признания, чувство потери контроля над ситуацией и чрезмерности предъявляемых требований.

Г. Соннек (1994) добавил ещё один симптом — витальную нестабильность, обозначив признаки «развития предсуицидального состояния» [Там же].

А. Лэнгле (2008, 2014) рассмотрел феномен эмоционального выгорания с позиций экзистенциально-аналитической теории мотивации и выдвинул следующие предположения относительно причин возникновения симптомов эмоционального выгорания:

  • расхождение между субъективной целевой установкой и объективным содержанием деятельности;
  • формальная, а не содержательная мотивация деятельности, когда содержание деятельности есть средство удовлетворения неосознаваемых эгоцентрических потребностей человека;
  • деятельность ориентирована, прежде всего, на удовлетворение субъективной нужды и вторично на предмет занятий;
  • двойное пренебрежение: к внутренней ценности других людей, вещей и задач, ведущее к овеществлению мира и к ценностям собственной жизни, используемой как средство для достижения цели, отодвигая в сторону чувства, тело, потребности и интуицию [2, с. 7–10].

Многих специалистов волнует вопрос раннего выявления признаков проблем со здоровьем и проведения действенных профилактических мероприятий с использованием всевозможных доступных ресурсов — человеческих / культурных, природных / средовых, художественных и технологических.

Одним из важнейших, ключевых факторов профессионального и эмоционального выгорания специалистов помогающих профессий является низкий уровень осознания ими своих целевых установок. Одни их сознательно скрывают, другие — просто не осознают, становясь «сапожником без сапог». В СССР идеологическая направленность помогающих профессий открыто декларировалась, теоретически обосновывалась и, в итоге, интериоризировалась во внутренние психологические установки личности. Тем самым, с точки зрения психоанализа, конфликт «Я» и «Сверх-Я» минимизировался. В условиях, когда идеологические установки часто утаиваются и скрываются, этот конфликт становится «незаживающей раной».

Арт-терапия в решении задач гуманизации труда

Данная статья основана на теоретических разработках и эмпирических исследованиях в области импрессивной и цифровой арт-терапии и обосновывает применение мультимодальной импрессивной арт-терапии с использованием систем искусственного интеллекта (СИИ) в психологическом сопровождении специалистов поддерживающих профессий путём улучшения их психоэмоционального состояния.

Существуют различные взгляды на происхождении искусства. Один из них сводится к тому, что основная задача искусства — снятие тяжести и напряженности труда. По мнению Н.Е. Пурнис, искусство — это выражение естественной потребности человека в привнесении в свою трудовую деятельность компонента творческого самовыражения. В этом утверждении также можно увидеть истоки идеи психологического обеспечения профессионального здоровья методами искусства [5, с. 37].

Разработка концепций, отдельных арт-терапевтических методик, рекомендации по их практическому использованию представлены в трудах известных отечественных (М.Е. Бурно, Т.Ю. Колошина, А.И. Копытин, В.Н. Никитин, Л.Д. Лебедева, Л.Г. Хает, Т.С. Яценко и др.) и зарубежных (Р. Арнхейм, У. Баер, М. Бетенски, С. Дженнингс, А. Минде, М. Наумбург, Г. Шоттенлоэр, Б. Э’Корт и др.) учёных.

На основании результатов исследований показано, что арт-терапия является полифункциональным методом терапевтического воздействия, основанного на совокупном воздействии искусства и психокоррекционной практики, адекватным инструментом психологического обеспечения здоровья работников помогающих профессий, мощным способом влияния на психоэмоциональную сферу и ценностные ориентации личности (Рожнов, 1979; Лебедева, 2001; Глухова, 2003; Кокоренко, 2005; Пурнис, 2008; Колошина, 2009; Степанчук, 2012).

Применение арт-терапевтических методов способствует эффективному решению задач стабилизации функциональных состояний работников, изменения межличностных отношений (от соперничества до сотрудничества), усиления или восстановления способности установления и расширения контактов между людьми, расширении образа «Я» за счёт его обогащения экзистенциальными характеристиками [3].

В недавнее время использование творческих возможностей цифровых технологий на рабочем месте рассматривалось в русле арт-терапевтических исследований [5; 9]:

  • развития индивидуального творческого стиля управления представителей высшего звена менеджеров (Макнифф, 2003);
  • сублимации конфликта (Грановская, 2006);
  • вмешательств, направленных на снижение уровня стресса и тревоги у студентов-медиков (Варсон, 2010);
  • удовлетворения потребностей в эмоциональном и психическом здоровье взрослых с ограниченными возможностями обучения (Халлас, Кливс, 2017);
  • предоставления арт-терапевтических услуг клиентам, получившим физическую и/или психологическую травму на рабочем месте (Катчер, 2014);
  • эмоциональной нагрузки и других психоэмоциональных реакций, вызванных цифровыми формами межличностного общения (Белкофер, 2018);
  • последствий влияния техностресса1 на работу головного мозга (Мальчиоди, 2018).

Цель работы: описание возможностей совокупного использования мультимодальной арт-терапии и СИИ в решении широкого спектра задач психологической помощи.

Объект исследования — цифровые арт-терапевтические методы и методики выявления, предупреждения и профилактики профессионального стресса, его причин и последствий.

В качестве методов исследования использованы: содержательный анализ научной литературы по проблеме исследования; проективные и арт-терапевтические методики; обработку проективной продукции осуществляли с использованием методов качественного и количественного анализа.

Надежность и достоверность полученных результатов обеспечивается теоретической проработкой изучаемой проблемы, использованием апробированного психологического инструментария и содержательным анализом выявленных фактов и закономерностей.

Мультиграмотность и мультимодальность цифрового творческого процесса

Ранее арт-терапия ограничивала свою практику, теорию и педагогику, в основном, рисованием, созданием коллажей, фотографией и лепкой, изредка используя другие виды экспрессивного самовыражения. Цифровые художественные средства, относительно недавно освоенные арт-терапевтами, по своим качествам сильно отличаются от традиционных художественных средств и предлагают «некоторые совершенно иные реляционные, тактильные и сенсорные переживания в отличие от традиционных художественных материалов» [9, с. 29].

Художник и режиссер С. Лигон (2010) предложил реконцептуализацию творческого процесса с использованием цифровых технологий, исследуя то, как они:

  • стирают границы между средами до неуместности;
  • обладают потенциалом для бесконечных экспериментов и вариаций;
  • позволяют совершать бесконечное дублирование без потери качества;
  • имеют способность охвата большой аудитории (без посредников);
  • изначально не имеют эстетических или технических ограничений [7, с. 146].

Обсуждая процесс создания новых культурных объектов цифрового мира, некоторые исследователи (Duncum, 2004; Peppler, 2010; Choe, 2014 et al.) подчёркивают важность и обязательность двух концепций:

  • мультиграмотности2, требующей взаимодействия между двумя или более дискретными системами культурных знаков;
  • мультимодальности, иллюстрирующей множество различных типов способов общения, используемых в современной цифровой культуре [Там же].

Новый термин «мультиграмотность» расширяет фокус грамотности с чтения и письма на понимание множественных дискурсов и форм репрезентации в общественной и профессиональной сферах. Концепция мультиграмотности применяется в различных контекстах и ​​включает устные народные жанры, визуальную грамотность, информационную грамотность, эмоциональную грамотность, а также научную мультиграмотность и умение считать (Миллс, 2009).

Недавние исследования [9, 10] дают веские основания для включения цифровых медиа в клиническую и педагогическую практику арт-терапии, подтверждая актуальность использования цифровых инструментов искусства в современном культурном, социальном и художественном мире. Одно из ключевых метапосланий этих исследований — признание значительных изменений в стилях общения и процессах художественного самовыражения у «цифровых аборигенов», расширяя их права, возможности и укрепление эго посредством выбора и целенаправленной готовности овладеть цифровыми методами художественного самовыражения [7, с. 146].

Использование цифровых технологий в арт-терапии:

  • не ограничивается инструментами онлайн-коммуникации, расширяя охват терапией новых групп клиентов;
  • распространяется на применение цифровых медиа для создания произведений искусства, что в равной степени относится к практике «лицом к лицу»;
  • расширяет диапазон применяемых терапевтических инструментов;
  • облегчает доступ к терапии клиентов, для которых использование традиционных художественных материалов затруднено по самым различным причинам;
  • создаёт сдвиг в обычном треугольнике отношений «клиент — терапевт — произведение искусства», акцентируя отношения «клиент — произведение искусства» особенной связью и «соприсутствием», создавая новые возможности для терапии [10, с. 11].

В свою очередь, С. Чоу (2014) определила три наиболее ценных в терапии качества арт-приложений: интуитивность в использовании, простота и отзывчивость [7].

Преимущества и недостатки психотерапии в нейросетях

Сегодня особое внимание пользователей привлекает ChatGPT3 — диалоговый онлайн чат-бот, поддерживающий запросы на естественном языке. Этот чат на основе СИИ способен имитировать человеческое мышление и поведение, обладает множеством функций, в том числе, способностью к генерированию текстов и цифровых художественных объектов. При этом многие пользователи, в поиске того (или чего. — Прим. авт.), кому можно излить свои чувства, отмечают, что взаимодействие с нейросетью очень напоминает терапевтическое: «Мне понравилось, что я могу сбрасывать травмы на ChatGPT в любое время и в любом месте, бесплатно, и в ответ я получу беспристрастный ответ вместе с советом как поступить в моей ситуации. Я часто чувствую себя лучше после использования онлайн-инструментов для терапии, и это, безусловно, помогает моему психическому и эмоциональному здоровью» [6]. Ответу на запрос предшествует предупреждение: «Как языковая модель ИИ, я не являюсь лицензированным терапевтом и не могу проводить терапию и диагностировать какие-либо состояния. Тем не менее, я здесь, чтобы выслушать и помочь, чем смогу» [Там же].

Основными преимуществами подобных программ пользователи и клиницисты считают:

  • сохранение каждого сеанса и, соответственно, доступ клиента к содержанию предыдущих запросов и предложенных в ходе сеанса стратегий;
  • бесплатное использование как альтернатива общению с квалифицированным терапевтом (из-за высокой стоимости оказываемых услуг или недопустимо большого времени ожидания);
  • повышение доступности конфиденциальной терапии для людей, предпочитающих общение с СИИ общению с людьми, избегая стигматизации (преступники, жертвы преступлений, больные, нелегалы, мигранты, бездомные и т.п.);
  • теоретически — удовлетворение растущей потребности в средствах для поддержания психического здоровья и нехватки соответствующих специалистов в данной области;
  • возможность использования родного языка (перевод с любого из 95 языков занимает считанные секунды);
  • отсутствие осуждения, что «открывает философскую дверь к сложности человеческой природы» [6].

Тем не менее, современные исследователи [7, 9, 10] в области цифровой материальности отмечают наличие у арт-терапевтов опасений и сопротивления использованию цифровых медиа в арт-терапии. Основным препятствием для внедрения технологий являются собственные эмоциональные факторы арт-терапевтов (их тревоги и страхи), консервативность, нерешительность и предубеждения против технологий, обусловленные преувеличенным чувством ответственности за безопасность и благополучие клиентов.

Это, с одной стороны, очень напоминает механизм рационализации в действии, но, с другой стороны, эксперты в области психического здоровья предупреждают о таких возможных опасностях СИИ для людей, которые нуждаются в медикаментозной помощи или находятся в кризисной ситуации, как: отсутствие контроля над моделями СИИ и процессом принятия ими решений; неспособность СИИ отличать истинное от ложного, хорошее от плохого, а только сообщать то, что было «прочитано» ранее.

Тем не менее, одобряя возможность использования ChatGPT для получения базовой психологической поддержки, эксперты уверены, что после внесения дополнительных усовершенствований программа сможет превзойти экспертов-людей [6].

Использование возможностей нейросетей в арт-терапевтической практике

Отдавая должное изученным научным источникам, следует отметить, что проблема психологической профилактики и стабилизации психоэмоционального состояния по-прежнему требует своего решения.

Внимание в арт-терапии обращено преимущественно на процесс, а не на продукт изобразительной деятельности, что иногда может нивелировать значение эстетического опыта, основанного на переживании прекрасного, усугубить чувство собственной беспомощности и неумелости (Cane, 1989). Привлечение внимания клиента / пациента к произведениям искусства, продуктам изобразительной деятельности «помогает избавиться от негативного самовосприятия, достичь успокоения, преодолеть болезненное чувство несовершенства» (Томпсон, 2012).

Нами предложен принцип и алгоритм способа интегративной психологической коррекции психоэмоционального состояния, разработанный на базе авторской модельной проективной методики [1, с. 168–186].

Описание способа. Способ заявлен в качестве изобретения4 и может быть использован в медицинских учреждениях, учреждениях социальной и психологической помощи, психологических службах иных учреждений и организаций. Применение предлагаемого способа обеспечивает возможность снижения уровня негативного эмоционального переживания и автономного возбуждения, увеличения интенсивности положительных эмоций человека, что приводит к адекватному изменению его поведения, соответствующего закономерностям организации окружающей среды. Интеграция трёх аспектов проявления активности (психомоторного, интеллектуального, коммуникативного) обеспечивает не только оптимальный уровень взаимодействия человека с окружающей средой, но и положительно коррелирует с интенсивностью эмоций радости [4].

В основе способа лежит предъявление клиенту / пациенту карточек-иллюстраций для последующего их попарного сопоставления, пояснения причин схожести / отличия каждой выявленной черты, предположительной последовательности развития событий и письменной фиксации высказываний, обрабатывающихся впоследствии посредством методов смешанного анализа.

Сопоставление карточек-иллюстраций, сопровождаемое прояснением возникающих значений, помогает клиенту / пациенту идентифицировать себя с образом, изображённым на карточке-иллюстрации, получить через образы информацию о самом себе, способствует снятию внутреннего напряжения, формированию самоуважения и ощущения автономии.

Рекомендуемое выполнение домашнего задания предполагает поиск и реализацию вариантов преобразования и/или использования выбранных карточек-иллюстраций. При этом, используя идею проигрывания нереализованных вариантов развития событий, акцентируют внимание на возможности использования любых подручных материалов и любых вариантов преобразования.

Позиция парадигмы активности предполагает, что человек активно «отбирает» из окружающей его среды то, что может быть использовано для реализации жизненных планов. Количество объектов, различаемых индивидом, равно количеству функций, которые он способен реализовать. Это подразумевает взаимодополняемость, комплементарность окружающего мира и клиента / пациента, подчёркивает аспект отбора и использования объектов окружающей среды для удовлетворения его потребностей, а окружающая среда используется в соответствии с опытом совершения тех или иных поведенческих актов на протяжении индивидуального развития человека [4].

При реализации заявленного способа, при необходимости, проводят тестирование, используя варианты рисуночного теста Р. Cильвер «Нарисуй историю» (РТС):

  • на начальном этапе — для облегчения ранней идентификации признаков замаскированной депрессии, отрицания проблем, неосознанных переживаний пациента, способствуя созданию творческой атмосферы и установлению доверительного сотрудничества;
  • на заключительном этапе — для дополнительного изучения динамики изменений психоэмоционального состояния, осознания связи рисунка с характерными для клиента / пациента формами реагирования, рассмотрения возможности иных форм поведения.

Возможные сложности при реализации способа. Варианты преодоления

Специфика профессиональной принадлежности. В процессе арт-терапевтической работы с представителями помогающих профессий отмечают следующие трудности: недостаток времени, внутреннее сопротивление и напряжение при выполнении некоторых упражнений, «особенный» микроклимат в группе (при проведении групповых занятий), затруднения при предоставлении откровенных ответов на возникающие вопросы, страх новизны.

Неспособность выйти за пределы повседневной профессиональной практики ведет к смещению образа «Я-профессионал» к области «Я-человек», мешает раскрытию творческого потенциала, не сохраняет от постепенного сползания в профессиональную деформацию. Тем более что в помогающих профессиях уже на этапе адаптации отмечают включение механизмов, приводящих к профессиональной и личностной стагнации, а со временем — к профессиональным деструкциям.

Ранее, в 2012 году, при проведении арт-терапевтической тренинговой программы со специалистами педагогической сферы [3] одна из участниц высказала объективное мнение: «Опираясь на свой опыт работы в педагогическом коллективе, могу заверить: нужно соблюдать некоторую осторожность, сама атмосфера встречи с коллегами за “круглым” столом» может иметь очень непредсказуемые последствия. Возможно, при грамотном подходе специалиста можно изменить микроклимат педагогического коллектива, но я лично считаю педагогический коллектив, в целом, очень консервативной структурой» (личное общение, 2012). Вынуждены признать, что с тех пор мало что изменилось.

Хотя, с точки зрения представителей «старой школы», повышенный консерватизм педагогической среды является одним из условий эффективного выполнения ею своих функций — быть хранителем и транслятором традиций, что обеспечивает выживание социума, многие направления «педагогической мысли», замещающие критерий эффективности обучения критерием «инновационности», завели систему образования в тупик, а страну оставили без квалифицированных специалистов, замещённых «детьми ЕГЭ» и «пасынками Болоньи» (личное общение, 2023).

Застревание. Симптомы депрессии и тревоги часто сопровождаются ощущением застревания и вовлечения в процесс размышлений (руминация5), что является неадекватным паттерном излишнего сосредоточения внимания на травмирующих событиях, способствует дистанцированию, а иногда — изоляции человека от окружающих.

Наглядной иллюстрацией повышенного уровня рефлексивного мышления является рисунок одного из клиентов (специалиста помогающей профессии с солидным стажем и опытом работы), выполненный во время тестирования по РТС (рис. 1). Подпись на рисунке: «Лучше бы я его не видел!» — речь идет о выползшем из яблока червяке. Метафорически, по словам автора рисунка, это «…изображение человека, который задумался над своими теневыми сторонами, которые увидел в себе и в своем поведении, и теперь размышляет над тем, как это изменить к лучшему не только в профессиональной сфере, но и в личной жизни. Червь — повод для постоянных размышлений».

Как правило, художественное творчество готовит почву для того, чтобы клиент начал визуально изменять элементы созданного образа, и может оказаться полезным при взгляде на реальность с нескольких точек зрения и, соответственно, для принятия более адаптивной точки зрения на происходящее.

Рис. 1. Рисунок клиента, выполненный во время тестирования по РТС

В данном случае клиенту, не имеющему особого желания продолжать работу, было предложено поэкспериментировать, используя текстовое описание рисунка и возможности ChatGPT в визуализации текста6.

Ниже воспроизведен диалог арт-терапевта и клиента и результаты, полученные после включения в классический треугольник «клиент — терапевт — произведение искусства» четвёртой7 стороны — СИИ, что позволило стабилизировать настроение клиента и воодушевить клиента (и арт-терапевта) на дальнейшую работу.

Арт-терапевт: «Хотите ли Вы преобразовать рисунок так, чтобы Вам захотелось на него смотреть?»

Клиент: «Возможно… Но не имею понятия как это сделать…»

Арт-терапевт: «Если хотите, мы можем воспользоваться возможностями нейросети».

Клиент: «Да, можно… Даже интересно. Никогда не пробовал, только слышал об этом, где-то видел картинки…»

Из множества вариантов, сгенерированных нейросетью в русле разнообразных течений и видов современного8 искусства, были отобраны четыре изображения, представленные ниже рисунками 2–5, вызвавшие у клиента неподдельный интерес, позитивные аффективные реакции, сопровождавшиеся остроумными комментариями, и желание продолжать терапевтическое взаимодействие. Названия изображениям давались без особых размышлений, «с юморком и искоркой в глазах».

Подчёркивая то, что «…червяка тут ещё попробуй распознай! Сплошное эстетическое наслаждение…», рисунок 2, изображение, сгенерированное нейросетью, клиент назвал «Земля в иллюминаторе…», упоминая и слова из песни советской и российской рок-группы «Земляне», и «свет в конце тоннеля», и «окно в природу», и «красоты подводного мира», наблюдаемые через стекло иллюминатора подводной лодки (вспоминая капитана Немо — персонажа романов Ж. Верна).

Рис. 2. Выбор № 1. «Земля в иллюминаторе…»

На рисунке 3 представлено сгенерированное нейросетью изображение керамического блюдца, которое, по словам клиента, «могло бы стать моей любимой тарелью. К нему бы ещё чашечку…».

Абстрактное изображение, созданное нейросетью и представленное на рисунке 4, вызвало у клиента ассоциации с «очень дорогой, сделанной по индивидуальному заказу» кафельной плиткой, созерцание которой «придало бы новое звучание приёму водных процедур… потом9, когда будут возможны “ванны”…».

Рис. 3. Выбор № 2. «Тарель»

Рис. 4. Выбор № 3. «Кафельная плитка»

«Вишенкой на троте», «изюминкой в булочке» клиент метафорично назвал изображение, сгенерированное нейросетью и представленное на рисунке 5, идентифицируя созданный портрет человека с З. Фрейдом, соответственно, «примеряя на себя роль великого аналитика, без символической фрейдовской сигары, но с ньютоновским яблоком…». Добавив, при этом, с улыбкой, что «таких “червяков” не стыдно и на стену повесить».

Рис. 5. Выбор № 4. «Зигмунд»

Чувство юмора. Образ современного помогающего специалиста не всегда ассоциируется с улыбкой, между тем социальное ожидание от профессии требует проявлений оптимизма и доброжелательности.

Немецкий психолог В. Биркенбиль (1997) отметила: «человек, который не может улыбаться, сам по себе уже человек “плохой”. У него нет согласия с собой, внутреннего покоя, он постоянно чем-то недоволен. С подобной установкой сложно добиться успеха, где бы человек ни работал...»

Поэтому особого внимания заслуживает проявление чувства юмора в рисунках и текстах помогающих специалистов. Отметим, что чувство юмора, с одной стороны, является маркером наличия личностных ресурсов — жизнестойкости, адаптивных защитных механизмов, здоровой агрессии, высокой когнитивной активности, сопротивления психическому регрессу, с другой стороны, чувство юмора присуще людям, склонным избегать травматических агрессивных и сексуальных переживаний, прикрывать их иронией и самоиронией. Кроме того, защитный юмор может быть связан с необходимостью получения поддержки и одобрения со стороны окружающих, преодолением тревожности.

Другие варианты использования ChatGPT (кратко). Подобным образом возможно разрешение «застревания» клиента / пациента на этапе выполнения домашнего задания, исключительно в качестве последнего возможного варианта, дав перед этим клиенту достаточно времени для размышления и выбора приемлемых для него способов преобразования предложенных объектов.

Подобное «застревание» возможно и у специалиста, анализирующего текстовую проективную продукцию, полученную в результате сопоставления клиентом / пациентом карточек-иллюстраций. Например, в случае очень малого объёма полученного текста или затруднений в классификации языковых символов / знаков.

Возможна визуализация полученной текстовой проективной продукции, что представляет собой процесс, обратный первоначально заданным условиям вышеописанного способа коррекции психоэмоционального состояния, которые, утрируя и аппелируя к М. Бетенски, можно свести к одному вопросу: «Что ты видишь на картинке?» В свою очередь, изображение, сгенерированное ChatGPT (или другой СИИ), иллюстрирует ответ клиента на заданный вопрос, наглядно демонстрируя возможные «проблемные зоны», требующие пристального внимания терапевта, дальнейшего обсуждения и возможной коррекции, способствущие выявлению факторов, формирующих фрагментарность сознания, восприятия и мышления человека.

Заключение

Таким образом, как показано выше, использование мультимодального диалога и возможностей СИИ в ходе терапевтической беседы:

  • ломает стереотипные представления о психотерапии как о нудном длительном малоинтересном разговоре, в ходе которого терапевт пытается «подловить» и «раскрыть» своего клиента;
  • обеспечивает возможность выхода из «когнитивной ямы», не позволяет клиенту «застрять» в тупиковой, на его взгляд, ситуации;
  • существенно расширяет многообразие возможных вариантов разрешения проблемной ситуации;
  • способствует ускорению процесса решения проблемы;
  • значительно повышает темп работы, интеллектуальную и сенсорную нагрузку на участников процесса, способствуя повышению интереса и мотивации к продолжению работы.

Изучив состояние вопроса и опираясь на опыт пилотных исследований, считаем наилучшими вариантами использования арт-терапевтами СИИ:

  • в решении диагностических задач с применением интеллектуальных систем поддержки принятия решений (ИСППР), значительно ускоряющих и облегчающих труд арт-терапевта;
  • в текущем процессе арт-терапии, обеспечивая обоюдное повышение уровня мультиграмотности путём привлечения безграничных мультимодальных возможностей и ресурсов ИИ, реализованных а программах класса ChatGPT.

Благодарности. Автор выражает благодарность коллегам из Германии по «арт-терапевтическому цеху» за моральную поддержку творческих начинаний и пожелавшему сохранить инкогнито участнику экспериментального этапа научно-исследовательской работы, весьма благосклонно позволившему использовать свои материалы для написания и публикации данной статьи.

Примечания

1 уже обычного негативного опыта для любого человека, регулярно использующего цифровые устройства для работы и общения.

2 термин сформулирован в середине 1990-х годов исследователями группы New London Group (США), исследовавшими влияние технологических изменений и глобализации на образование.

3 запущен 30.11.2022 г., к концу марта 2023 г. хэштеги #ChapGPT и #AI набрали 24,2 млрд просмотров на TikTok, а хэштег #CharacterAITherapy набрал 6,9 млрд просмотров.

4 на момент написания статьи осуществляется проведение экспертизы заявки на изобретение (RU 2022 132 580) по существу.

5 навязчивое, непрерывное и безрезультатное «пережевывание» одних и тех же мыслей (чаще негативных).

6 здесь, по возможности, следует предусмотреть некую «цензуру» арт-терапевтом сгенерированных СИИ изображений перед тем, как предъявлять их клиенту.

7 подтверждая философию статической устойчивости и целостности квадрата.

8 к другим (традиционным, альтернативным и пр.) видам искусства не обращались исключительно по причине пресыщения уже полученными результатами.

9 в настоящее время в регионе проживания клиента острая проблема с обеспечением водой.

Список литературы

  1. Исследование эффективного использования безмедикаментозных методов и средств интеллектуально-духовной терапии для саморегуляции психоэмоциональных состояний личности: отчёт о НИР (промежуточный) / ГУ «Институт проблем искусственного интеллекта»; рук. И.С. Сальников, исполн. Н.Н. Степанчук [и др.]. Донецк, 2022. 227 с.
  2. Лэнгле А. Эмоциональное выгорание с позиций экзистенциального анализа // Вопросы психологии. 2008. №2. С. 3–16.
  3. Степанчук Н.Н. Использование возможностей арт-терапии в управлении состоянием профессионального здоровья педагога // Problems of modern Philology, pedagogigs and Psychology: Materials digest of the XXV International Scientific and Practical Conference and the II stage of Research Analytics Championship in pedagogical sciences, psychological sciences and the I stage of the Research Analytics Championship in the philological sciences. (London, May 16-May 21, 2012). London: Международная академия наук и высшего образования, 2012. С. 189–191.
  4. Степанчук Н.Н. Способ использования иллюстраций в арт-терапии // Психическое здоровье. 2023. №12. В печати.
  5. Пурнис Н.Е. Арт-терапия в развитии персонала. СПб: Речь, 2008.
  6. Arifi F. People Are Using ChatGPT For Therapy. Here’s What Mental Health Experts Think About That [Electronic resource] // BuzzFeed News. 31/03/2023. URL: https://www.buzzfeednews.com/article/fjollaarifi/chatgpt-ai-for-therapy-mental-health?utm_source=Interesting+Engineering&utm_campaign=7838aa2611-EMAIL_CAMPAIGN_2023_04_05_11_25&utm_medium=email&utm_term=0_c078462c08-7838aa2611-%5BLIST_EMAIL_ID%5D (date of visit: 08.04.2023)
  7. Choe N. An exploration of the qualities and features of art apps for art therapy // The Arts in Psychotherapy. 2014. №41(2). P. 145–154. http://dx.doi.org/10.1016/j.aip.2014.01.002
  8. Koukolik F., Drtilova J. Vzpoura deprivantu: o spatnych lidech, skupinove hlouposti a uchvacene moci. Praha: Makropulos, 1996.
  9. Malchiodi K. (Ed.). The Handbook of Art Therapy and Digital Technology. London and Philadelfia: Jessica Kingsley Pablishers, 2018.
  10. Zubala A., Kennell N., Hackett S. Art Therapy in the Digital World: An Integrative Review of Current Practice and Future Directions // Frontiers in Psychology. 2021. Vol. 12. P. 1–20. doi.org/10.3389/fpsyg.2021.600070

Источник: Степанчук Н.Н. Использование искусственного интеллекта в психологическом сопровождении специалистов помогающих профессий // Арт-терапия. Фундаментальные и прикладные научные исследования: актуальные вопросы, достижения и инновации: сборник материалов II Международной научно-практической конференция (20 апреля 2023 г.) / Г.В. Акименко, А.А. Лопатин, А.М. Селедцов, А.И. Копытин, Ю.Ю. Кирина, Л.В. Гукина; отв. ред. Г.В. Акименко. Кемерово, 2023. С. 487–510.

В статье упомянуты
Комментарии
  • Татьяна Владимировна Громова

    Очень интересная тема, спасибо. Тоже некоторое время пытаюсь применять нейросети с целью психологической поддержки (пока не на практике, а исключительно в качестве эксперимента).
    По моим наблюдениям, чат-боты типа GPT или Heypi всё-таки на данный момент не слишком хороши в качестве "терапевтов", но вполне могут выполнить роль AI-жилетки и даже предложить некую интерпретацию события или сновидения (хотя проблема приватности всё равно остается). "Рисующие" нейросети типа Midjourney хороши также для воплощения текущего состояния, поиска метафоры и ее уточнения (не знаю, насколько тут хороши российские Кандинский и Шедевратор, но, в конце концов, всё идёт в одном направлении). Думаю, нас ждут интересные времена)

      , чтобы комментировать

    • Наталья Николаевна Степанчук

      Уважаемая Татьяна Владимировна! Благодарю за проявленный интерес к моей статье. Могу отметить, что в настоящий момент рисующий Kandinsky сильно проигрывает чату GPT. Относительно интерпретаций событий/сновидений – не применяла, но идея интересная, надо поэкспериментировать (со своими сновидениями прежде всего))

        , чтобы комментировать

      • Марат Радикович Ахметов
        Марат Радикович Ахметов
        Набережные Челны
        18.09.2023 в 16:19:49

        Добрый день, в чем смысл терапии, в том, что человек существо социальное, и интерпретация идет от человека к человеку. Слушание есть одобрение, снятие психологических защит и многое другое.
        На мой взгляд робот может быть человеку помошником, возможно компаньйном, но не терапевтом. Поэтому ИИ в психотерапии крайне спорное решение, а вот в будущем как исследование сбоев ИИ в виде человеческих психологических недугов, так как програмировал человек и туда перенёс свои проблемы и алгоритм мышление, вот это крайне интересно. С уважение к Вам и Вашему труду.

          , чтобы комментировать

        • Наталья Николаевна Степанчук

          Уважаемый Марат Радикович! В обсуждаемой статье приводится краткий обзор мнений специалистов и пользователей относительно использования ИИ, их опасения и находки. С моей точки зрения, системы ИИ могут быть полезным вспомогательным инструментом, что я и подчёркиваю в своей статье. И если в отношениях "человек-человек" залог успеха – доверие, то во взаимодействии "человек-ИИ" – интерес, любопытство (со стороны человека). Касательно переноса человеческих недугов на ИИ, так это возможно абсолютно в любой сфере, в том числе и в сфере "человек-человек". Да и инструменты каждый по своему использует: кто-то с помощью иголки и нитки шедевры создаёт, а кто-то кукол вуду мастерит.

            , чтобы комментировать

          , чтобы комментировать

          Публикации

          Все публикации

          Хотите получать подборку новых материалов каждую неделю?

          Оформите бесплатную подписку на «Психологическую газету»