О характерах некоторых бесов на Руси

Вступление

Возвращаясь к нашим отечественным традициям, истокам [12], убеждён в следующем. Доброй, глубокой работе способна здесь по-своему помочь и наша традиционная самобытная российская психотерапия [4–10]. Свет духовных, душевных традиций, вольно-невольно, лечит в высоком понимании многих людей, особенно углублённо тревожных. Важно пояснить, прояснить разницу между таинственными мистическими занятиями магов, колдунов и естественно-научной (научно-художественной) психотерапией [1; 2; 11]. Важно, например, высветить научно-мифологические начала народной характерологии языческих богов и бесов как истоки психологического учения о характерах.

***

Бесы — злые духи (в религии и народных поверьях). «Бесы» — перевод греч. слова «демоны» (Иванов В.В., Топоров В.Н.). «У восточных славян (русские, белорусы, украинцы — М.Б.) слово «бесы» служит для обозначения всех демонологических персонажей или как обозначение категорий духов: «бес полуденный» — полудница, «бес во дворе» — домовой, «бес-волосатик» — леший» (Белова О.В.) [14].

Особенно люди тревожные, подозрительные в старину на Руси невольно пытались своим воображением разобраться в своих и чужих тревогах, страхах. При этом смягчалась определённостью душевная напряжённость. Смягчалась воображением конкретного нападения (на них и других страдающих людей) каких-то воображаемых злых духов. Воображение само рисовало этих злых духов. Складывались в людских беседах народные повествования, поверья об этих бесах, бесплотных существах с разными характерами, обликами, превращениями.

«Нечистая сила, нечисть, «бесы» — «общее название для всех низших демонологических существ и духов». Для таких, как «злые духи», черти, дьяволы и т.д.». Народ верил, что бесовское враждебно божественному, что нечисть «создана самим Богом (из его отражения в воде, из плевка, из ангелов-отступников или согрешивших ангелов, изгнанных Богом с неба на землю и в преисподнюю) или Сатаной <…>, создавшим в противоборстве с Богом свою армию нечисти». Нечисть безгранично перевоплощается, но чаще в старика, старуху, девушку, парня, ребёнка — но все со «звериным признаком» («остроголовость, рогатость, хвостатость», «мохнатость» и т.п.). Перевоплощается в небольших животных, в камень, клубок, вихрь. И может представляться бесплотной. В основном бесы творят зло, их боятся и даже заискивают перед ними. Стучат бесы ночью, давят человека во сне, увлекают грибника в чащобу, топь, навлекают болезни (особенно душевные), толкают на грех. Но, случается, способны и к добрым делам. Например, домовой ухаживает за скотиной. Всё-таки именно чёрт всегда творит зло. Нечисть очень боится крестного знамения (Толстая С.М.) [14, с. 271–274] (крестное знамение — «у христиан молитвенный жест рукой от лба к груди, правому и левому плечу, изображающий такую фигуру» (Толковый словарь русского языка Ожегова и Шведовой, 1997)).

Во всяких бедах многие, многие крестьяне в старину винили, в основном, бесов, приписывая им, в том числе, дурные человечьи свойства. Вот чёрт, ведьма искусно подлаживаются к мужику, чтобы споить, погубить его.

Ещё лет двадцать назад сорокалетний плотник, страдавший алкоголизмом, жаловался мне в городке Покров, что невидимый бес нашёптывал ему в ухо вот сейчас, после выхода из храма, чтобы не слушался батюшку и купил себе в ларьке четвертинку водки.

Народные переживания о нечисти живописно вошли в произведения русской духовной культуры ХIХ века. Стихотворение Пушкина «Бесы», рассказ Чехова «Ведьма»…

***

Труженики-этнографы, неравнодушные к началам нашей российской духовности, уходили и уходят сейчас в глубинные места страны, чтобы расспрашивать народ о бесах. Этнография изучает происхождение, расселение, быт и культуру народов. Классик нашей этнографии Сергей Васильевич Максимов (1831–1901) оставил нам свои книги: «Сибирь и каторга» (1871), «Лесная глушь» (1871), «Бродячая Русь» (1877), «Нечистая, неведомая и крестная сила» (1903). Из последней книги (она вышла ещё при жизни Чехова) приведу в нашем занятии отдельные места. Читая, перечитывая эту книгу, будто слышу, как этнографически по-доброму расспрашивает С.В. Максимов крестьян о нравах нечисти. (См. о С.В. Максимове — Большая Энциклопедия. Том 12. СПб.: Типография Товарищества «Просвещение», 1903. 794 с.)

***

Черти-дьяволы (из книги С.В. Максимова).

Это злые бесплотные, но принимающие всякую наружность враги человека. Свободно проникают они всюду между людьми. Крестьянин, зевнувши, перекрестит свой рот, «чтобы святым знамением заградить туда вход нечистому духу» [13, с. 5]. Ещё говорят: «И вылез бы чёрт из болота и пошёл бы в деревню к мужику на свадьбу, да попа боится…» [13, с. 7]. «Если задумает чёрт выйти из своего болота в человеческом образе и явиться, например, бабе в виде вернувшегося из отлучки мужа, то он представляется всегда скучающим и ласковым. Если же встречается он на дороге, обернувшись кумом или сватом, то является непременно пьяным и готовым снова выпить, да сделает так, чтобы сват очутился потом либо на краю глубокого оврага, либо в колодце, в помойной яме, либо у дальнего соседа и даже на сучке высокого дерева с еловой шишкой в руке вместо рюмки вина. <…> Черти оборачиваются: в свинью, лошадь, змею, волка, зайца, белку, мышь, лягушку, рыбу (предпочтительно щуку), в сороку (из птичьего рода это любимый образ) и разных других птиц и животных. Из последних, между прочим, в неизвестных, неопределённого и страшного вида. Перевёртываются даже в клубки ниток, в вороха сена, в камни и пр.». Но есть особый предел. «Такой предел существует и упорно оберегается: не всегда, например, решаются черти представляться коровой, самым дорогим и полезным домашним животным, да подобному перевёртышу и самая глупая баба не поверит. Не дерзают злые духи прикидываться петухами — вестниками приближения светлого дня, который столь ненавистен всякой злой силе, и голубями — самой чистой и невинной птицей в целом мире, памятуя, Кто удостаивал принимать на себя образ этих милых и ласковых воркунов из царства пернатых. Точно так же никто не видал злой нежити (то же, что «всякая нечисть» — М.Б.) в ослиной шкуре, так как всей их нечистой породе, со времён явления Христа на земле, стало известно, что сам Господь благоволил избрать осла для своего победоносного шествия во святой град, к прославлению своего божественного имени и учения».

«Смущать человеческий род соблазном или завлекать лукавством — прямая цель дьявольского пребывания на земле. Причём люди искушаются по прямому предписанию из преисподней и по особому выбору самого князя тьмы, или сатаны» [13, с. 11–13].

Далее — рассказы крестьян о проказах чертей: спаивание мужиков, похищение детей, соблазнение женщин. Размышление о «дьявольском наважденьи» («омраченье ума — М.Б., по В. Далю).

«… болезни, которыми чаще всего страдают женщины, как, напр., кликушество и вообще порчи всякого рода (истерии), приписываются бесспорно бесам» [13, с. 28)].

«… сознательно твёрдо держится вера, что ко всякому человеку, при его рождении, приставляется чёрт и ангел. Оба они не оставляют человека ни на одну минуту, причём ангел стоит по правую сторону, а дьявол по левую. Между ангелом-хранителем и дьяволом-соблазнителем стоит постоянная вражда. Каждый из них зорко следит друг за другом, уступая первенство сопернику лишь в зависимости от поведения человека: радуется, умиляясь, ангел при виде добрых дел; осклабляется, хохочет и хлопает в ладоши довольный дьявол при виде послушания его злым наветам» [13, с. 28–29].

Леший (из книги С.В. Максимова).

«Глаза у лешего зелёные и горят, как угли». «Обувь перепутана: правый лапоть надет на левую ногу, левый — на правую». В лесу «все звери и птицы находятся в его владении и повинуются ему безответно. Особенно подчинены ему зайцы. Они у него на полном крепостном праве, по крайней мере он даже имеет власть проигрывать их в карты соседнему лешему». «…В полной зависимости от них все охотники: любимцам своим они сгоняют пернатых чуть не под самое дуло. Кого же задумают наказать за непочтение к себе, — у тех всегда осечка». «Леший отливает синеватым цветом, так как кровь у него синяя». Человека, «углубившегося в чащу с целью собирать грибы или ягоды, они (лешие — М.Б.) либо заведут в такое место, из которого никак не выбраться, либо напустят в глаза такого тумана, что совсем собьют с толку и заблудившийся человек долго будет кружить по лесу на одном и том же месте». Но «шаловливый и сам гульливый, леший всё-таки не ведёт людей на прямую погибель, как делает это настоящий дьявол. Притом же от проказ лесного можно легко отчураться, — конечно, прежде всего молитвой и крестным знамением…». Потому над лешим «народ не прочь <…> посмеяться, а пользоваться его именем как ругательным словом вся крещёная Русь считает первым удовольствием («иди к лешему», «леший бы тебя задавил» и т.п.)» «По народным воззрениям леший служит как бы бессознательным орудием наказания за вольные и невольные грехи человека. Так, помимо того, что он заставляет бесконечно блуждать по лесу рассеянных людей, забывших осенить себя крестным знамением при входе в глухие трущобы, — он же является мстителем и во многих других случаях. В Никольском уезде (Вологодской губернии), например, леший на виду у всех унёс в лес мужика за то, что тот, идя на колокольню, ругался непотребным словом». «Существование «лесовых» внесло в жизнь и быт лесных обитателей своеобразные верования, не лишённые некоторых нравственных правил» [13, с. 70–75].

Кикимора (из книги С.В. Максимова).

Это — «мрачное привидение, которое днём сидит «невидимкой» за печью, а по ночам выходит проказить». Проказит «с веретенами, прялкой и начатой пряжей». «… сидит и гремит самопрялкой. Как погремит, так и будешь одну куделю (кудель — волокно льна, пеньки — М.Б) прясть (скручивать волокно в нити — М.Б.) целый день; пошьёт у кого, тот одну рубашку в неделю не кончит: всё будет перепарывать и т.д.». «…хотя кикимора и прядёт, но от неё не дождёшься рубахи, говорит известная пословица, а отсюда и насмешка над ленивыми: «спи, девушка: кикимора за тебя спрядёт, а мать выткет». «В <…> вологодских лесах (в Никольском уезде) в одной избе ходила кикимора по полу целые ночи и сильно стучала ногами. Но и того ей мало: стала греметь посудой, звонить чашками, бить горшки и плошки. Избу из-за неё бросили…» [13, с. 62–64].

«Умелым и старательным хозяйкам она (кикимора — М.Б.) даже покровительствует: убаюкивает по ночам маленьких ребят, невидимо перемывает кринки и оказывает разные другие услуги по хозяйству, так что при её содействии и тесто хорошо взойдёт, и пироги будут хорошо выпечены и пр. Наоборот, ленивых баб кикимора ненавидит: она щекочет малых ребят так, что те целые ночи ревут благим матом, пугает подростков, высовывая свою голову с блестящими навыкате глазами и с козьими рожками, и вообще всячески вредит». «…единственно верным и вполне могущественным средством против этой нечисти служит святой крест. Не возьмёт чужой прялки кикимора, не расклокочет на ней кудели, не спутает ниток у пряхи и не оборвёт начатого плетенья у кружевниц, если они с молитвой положили на место и прялки с веретенами, и …» [13, с. 66–67].

***

Вопросы участникам занятий

1. Какой примерный характер создали («нарисовали» своим воображением крестьяне в старину каждому из этих трёх бесов? Попробовать обосновать, сколько это возможно.
2. Почему, зачем созданы народом, его воображением такие разные бесовские характеры?
3. О каких бесовских «нравственных правилах» можно думать, предполагать, читая, слушая то, что написано о нечисти?

Примеры заключений ведущего

1. Характеры бесов.

Характер есть склад (более или менее определённый рисунок) души, однако не обнаруживающий своё нравственное начало (стремление к добру или злу). У большинства крестьян в старину, в основном, был простонародный характер, являющий собою смешение (мозаику) в своём ядре различных характерологических радикалов [3, с. 337–354]. Преобладали чаще напряжённо-авторитарные (эпилептоидные), синтонные (сангвинические, циклоидные) и демонстративно-ювенильные (истерические) радикалы. Бесы, по народному поверью, по-разному, более или менее, предрасположены ко всякому злу, хотя бы — недоброжелательны к человеку.

У чёрта-дьявола, думается, преобладает напряжённо-авторитарный радикал, проникнутый непримиримой жестокой злостью ко всякому человеку. Чёрт злостно напряжён. И проказы у него злостные: споить мужика, омрачить женщину кликушеством… Чёрт безнравственно ведёт человека на «прямую погибель». Погубить, умертвить хочет. Но чёрт и по-своему умён. Например, крестьянской коровой, любимицей всей семьи, обычно не обернётся: хозяйка коровы в это не поверит.

Итак, по-моему, чёрт, без сомнений, в воображении народа — глубоко безнравственное существо, и в мозаике его радикалов отчётливо преобладает напряжённо-авторитарный характерологический радикал, напряжённый злом, жестокостью. Но не забудем, что люди с напряжённо-авторитарным характером могут быть и глубоко нравственными (руководители, полководцы, к примеру).

Леший — другой бес. Он даже немного смешной тем, что лапти у него не на ту ногу надеты. Ещё он смешновато проигрывает зайцев в карты соседнему лешему. И вообще он «шаловливый», «гульливый». Рассеянного грибника заведёт в такое место, что грибнику не выбраться оттуда, пока «крестного знамения» не совершит. Крестьяне добродушными ругательствами смеются над ним («иди к лешему»). Леший, в самом деле, «не ведёт людей на прямую погибель». Мужика при всех в лес унёс за то, что тот «ругался непотребным словом», идучи на колокольню. Непорядок, значит, мужик совершал. Тоже не такой уж злостный поступок лешего, а даже как бы и во имя добра.

По-моему, леший, скорее всего, бес, в мозаичном (смешанном) характере которого преобладает дурашливо-синтонный, грубовато-сангвинический радикал. Но напряжённой безнравственной злостности, как у чёрта, незаметно. Смешноватый в своей лесной весёлой, шаловливой естественности.

***

Московский психиатр, доктор медицинских наук Евгений Константинович Краснушкин (1885–1951), изучавший преступников, исходя из классической кречмеровской характерологии, описывает в работе «Опыт психиатрического построения характеров у правонарушителей» (1928) живые характеры преступников [3, с. 211, 246].

«Синтонный вор», по Краснушкину, — преступник, «пропитанный» естеством жизни, — циклоид. «Сыт и весел, голоден и грустен». Он мошенничает, крадёт, но в отличие от, например, напряжённо-авторитарного (эпилептоидного) преступника, далёк от «тяжких преступлений против личности, особенно убийства». Читаешь подробную работу Краснушкина и вспоминаешь максимовского лешего, других бесов…

Кикимора — своеобразное привидение. Для чего она по ночам стучит ногами, гремит посудой, малых ребят щекочет до рёва? Зачем пряжу путает, кружево обрывает? Скорее всего, для того, чтобы обратить на себя внимание, особенно «ленивых баб». «Вот я какая! Говорите обо мне, слушайтесь меня, страдайте из-за меня! А будете меня уважать, слушать, стараться лучше работать по хозяйству, — так и пироги хорошие печь помогу». И ведь поможет. Но Бога боится, тут она труслива.

Думается, что в мозаичном характере кикиморы преобладает демонстративно-ювенильный радикал. Этот радикал может побуждать кикимору и к бурному истерически-склочному поведению, по обстоятельствам. Проказы её чаще бесовски злобноватые, и настоящей помощи по хозяйству от кикиморы не так уж много. Но самолюбование, довольство собою хорошо чувствуется. Как и стремление шумно, грохотом напоминать о себе, когда тебя не замечают. Особенно ночью.

2. Почему народ вообразил для себя эти разные бесовские характеры?

Крестьяне в своей трудной тревожной жизни в старину, среди природы и в избе, невольно пытались, повторю, разобраться в том, откуда приходят к ним беды. Воображение поясняло это им конкретными образами (типами, характерами) разных бесов (злых духов). Бесы и должны были для разных бед быть разными. Бес леса (леший), бес воды (водяной), бес дома (домовой) и т.д. Можно было бы продолжать наши занятия про разных бесов и разные беды, которые они приносят.

Как уже отметил, известная определённость (образ, характер) каждого воображаемого народом беса, ставшая народным поверьем (характерологическая непохожесть бесов друг на друга), смягчает крестьянскую тревожную напряжённость. Определённое, известное в каких-то своих чертах, уже не так страшно, как неясное, смутное, размытое, неопределённое, но угрожающее. Когда не знаешь, что это, откуда и как может повредить тебе это злое, недоброжелательное «нападение». «Нападение», конечно, в широком понимании, — когда не знаешь, откуда может оно совершиться и как выбраться из этой возможной беды, как предотвратить её.

И вот крестьяне постоянно рассказывали друг другу и этнографам о разных характерах бесов, о том, как помогают предотвратить беду, например, крестное знамение и молитва.

3. К вопросу о нравственности.

Сергей Васильевич Максимов, вспомним, пишет в своей книге следующее. «Существование «лесовых» внесло в жизнь и быт лесных обитателей своеобразные верования, не лишённые некоторых нравственных правил».

В самом деле, крестьянин, углубляющийся в лес по грибы и ягоды, забыл защитить себя молитвой, «дорогой к Добру», — и вот запутался в лесу, выбраться не может. А совершит крестное знамение — и яснее становится, куда идти. Воображаемые крестьянами бесы, конечно, так и остаются злыми духами, более или менее недоброжелательными к людям, но в их отношениях с людьми порою невольно проглядывают поступки, побуждающие человека быть лучше, двигаться к Добру. Мужик не должен с непотребным словом идти на колокольню (непорядок!). Вот леший его и унёс в лес. Кикимора не любит ленивых баб (хотя сама пряжу путает и за неделю рубашку не кончит, всё перепарывать надо), а трудолюбивым бабам, девушкам, что слушаются её, помогает пироги хорошо выпечь и т.п. В этом обнаруживаются невольные нравственные искорки. Крестьяне улавливают, что это не так плохо, польза хозяйству. В народе известно, что даже чёрт никогда не прикинется ни голубем, ни ослом (Христос на осле въехал «во святой град»). И ещё народ твёрдо верует, что нечисть создана Богом из плевка, из согрешивших ангелов (см. выше) и т.п. То есть они (бесы) — тоже от Бога; ко всякому человеку при его рождении приставляется дьявол и ангел. Ангел радуется доброму делу, дьявол — дурному. Крестьянин понимает это и тянется не ко Злу, а к Добру, к ангелу. Некоторые бесы порою, вольно-невольно способствуют этому. Леший «напоминает» «рассеянному» грибнику, заблудившемуся в лесу, о молитве, кикимора «напоминает» «ленивой бабе» о трудолюбии. Это и есть так называемые неловкие бесовские «нравственные правила». Бесы всё же боятся Бога, их сотворившего, как верует в это народ. Боятся крестного знамения, молитвы.

***

Занятие сравнительно простое, хотя и требует знания элементов классической характерологии. Занятие, в сущности, о мудрости, в данном случае, славянских крестьян в старину. Народ издревле учился разбираться в характерах, в Добре и Зле. Стремился невольно (и «через бесов») разбираться в людях, в происходящем вокруг, чтобы жить было спокойнее, легче. И по-доброму. В этом состоит народная мудрость со времён язычества, народных сказок. Эта мудрость помогает постигать свою страну и людей в ней с помощью народной традиционной мифологической характерологии — предшественницы научной мифологии, научной характерологии [14]. Мифология, как известно, повторю, — наука, изучающая, в том числе, древние народные сказания.

Может быть, настоящие лечебные занятия пояснят разницу между научной славянской мифологией (вместе с началами народной характерологии) и занятиями магов, колдунов и других целителей-мистиков, убеждённых в том, что способны общаться с таинственными сверхъестественными силами.

Не исключаю, что в очень редких (!) случаях целитель-мистик, будучи по своей природе врождённым «клиницистом», чувствующим характеры людей, их душевные трудности, расстройства (даже только по рассказу человека, обратившемуся к нему), — может своим жизненным опытом предсказать с известной точностью «правду жизни» и помочь. См. об этом объяснение таролога в газете (о том, «почему нужно запретить рекламировать услуги магов») [1]. Однако, такого рода верное предсказание уже не есть мистическое целительство, магия (от др.-греч. колдовство, волшебство на почве веры в сверхъестественное). Это человечная интуиция, опыт жизни или клинический опыт.

Литература

1. Боброва И. Найдут порчу бесплатно (Таролог объяснила, почему нужно запретить рекламировать услуги магов) // Московский Комсомолец. 30.04.2025. С. 6.
2. Бринкалевич И. Где маги, там аншлаги (В России растёт спрос на услуги гадалок, тарологов, нумерологов) // Московский Комсомолец. 01.10.2024. С. 6.
3. Бурно М.Е. Терапия творчеством и алкоголизм. О предупреждении и лечении алкоголизма творческими занятиями, исходя из особенностей характера. Практическое руководство для врачей, психологов, педагогов, специалистов по социальной работе, социальных работников. — М.: Институт консультирования и системных решений. Общероссийская профессиональная психотерапевтическая лига, 2016. — 632 с., ил.
4. Бурно М.Е. Картина Николая Фомичёва «Рождество» (Занятие в группе творческого самовыражения (М.Е. Бурно) // Психотерапия. — 2018. — №12(192). — С. 28–33.
5. Бурно М.Е. Народные русские волшебные сказки в клинической психотерапии // Христов братец. Русские душевные стихи, легенды и сказки. — М.: Пробел, 2000, 2019. — С. 479–489.
6. Бурно М.Е. «Огонь Прометея, или Двенадцатиглавый змей» художника Н.С. Фомичёва // Психологическая газета, 19.10.2020. URL: https://psy.su/feed/8645/
7. Бурно М.Е. «Успение» (К психотерапевтическому занятию в терапии творческим самовыражением (ТТСБ) по картине Николая Фомичёва // Психотерапия. — 2021. — №2(218). — С. 42–46.
8. Бурно М.Е. Тема бессмертия души в психотерапии // Психологическая газета. 02.08.2021. URL: https://psy.su/feed/9170/
9. Бурно М.Е. Рождественская Ель // Психотерапия. — 2021. — №3(219). — С. 40–42.
10. Бурно М.Е. О психотерапевтической причастности к родному (к помощи российским психастеническим пациентам) // Психологическая газета. 05.02.2022. URL: https://psy.su/feed/9715/
11. Бурно М.Е. Об основных психотерапевтических (душевных, психических) воздействиях («психотерапевтических механизмах»), исходя из клиницизма. К панораме мировой психотерапии. Азбука клинического дела. Из записей к лекциям и семинарам на кафедре психотерапии Российской медицинской академии непрерывного профессионального образования (Москва, 1970-2017 г.г.) // Профессиональная психотерапевтическая газета. — 2023. — Вып. 2.
12. Иванов К. Дети православных богов (Всё смешалось в головах поборников традиционных ценностей) // Московский Комсомолец. 21.08.2025. С. 4.
13. Максимов С.В. Нечистая, неведомая и крестная сила. — СПб: Товарищество. Р. Голике и А. Вильборт, 1903. — 526 с.; М., 1993.
14. Славянская мифология. Энциклопедический словарь. — М.: Эллис Лак, 1995. — 416 с.