С.Б.Есельсон: открытое письмо А.Ю.Кузнецовой о новом законопроекте

Открытое письмо
Заместителю Председателя Государственной Думы РФ
Кузнецовой Анне Юрьевне

Уважаемая Анна Юрьевна!

Я уже писал 11 июля 2025 г. Вам письмо с разбором текста проекта Закона «Об основах регулирования психологической помощи в Российской Федерации», который оказался в зоне публичного доступа. 28 июля 2025 г. мне поступила от Вас благодарность за активную жизненную позицию.

Поэтому, проявляя активную жизненную позицию, я решил отозваться на текст Законопроекта «Об основах регулирования психологической помощи в Российской Федерации», который в марте 2026 года оказался в публичном доступе и который, якобы, собирается внести на рассмотрение Госдумы РФ группа депутатов во главе с Вами.

Я хочу предостеречь Вас от опрометчивого шага, к которому подталкивают лоббисты, выдающие себя за экспертов, и полностью игнорирующие стенограмму 5-часового обсуждения в Общественной палате РФ Законопроекта «Об основах регулирования психологической деятельности в Российской Федерации», подготовленного Н.А. Останиной.

Во-первых, появившийся проект закона несостоятелен концептуально. Он претендует на то, чтобы стать рамочным для всех видов психологической деятельности, сложившихся на сегодня. Сейчас они регулируются отраслевыми нормативными актами со своей логикой совершенствования, не требующей вмешательства. Так, психологи в школе — это одна деятельность, психологи в здравоохранении — другая (при этом эта деятельность на наших глазах разделяется: клинические психологи, онкопсихологи, специалисты по доабортному консультированию, перинатальные психологи и т.д.), психологи в МЧС — третье, в армии — четвертое, в РЖД — пятое. Особняком стоят психологи внутри корпораций, в службе занятости, психологи-политтехнологи и т.д.

Лишь деятельность психологов, оказывающих психологические услуги гражданам, на сегодня слабо нормативно отрегулирована. Именно об этом говорил Президент в своем поручении №804 от 15 мая 2021 г. по результатам встречи с участниками общероссийской акции взаимопомощи «Мы вместе». В поручении Президента было сказано следующее:

«Правительству Российской Федерации: рассмотреть при участии общественных организаций и профессиональных союзов специалистов в области психологии и психотерапии вопрос о возможности установления или повышения требований к организациям и индивидуальным предпринимателям, оказывающим психологические услуги гражданам, и при необходимости представить предложения о внесении в законодательство Российской Федерации соответствующих изменений».

Именно эта встреча и подтолкнула к убыстрению работы и созданию профстандарта «Психолог-консультант». Если и нужен Закон, то это Закон, регулирующий именно этот вид психологической деятельности, а не рамочный закон.

Во-вторых, законопроект исходит из того, что качественные психологические услуги гражданам могут оказывать выпускники магистратур психологических факультетов страны по направлению подготовки 37.04.01 «Психология». Это утверждение подкрепляется тем, что ФГОС магистратуры по направлению подготовки 37.04.01 «Психология» предусматривает формирование у выпускников следующих общепрофессиональных компетенций: ОПК 6 — подготовка и проведение психологических консультаций и ОПК 8 — проведение супервизий профессиональной деятельности.

Но, как отмечают эксперты, эти компетенции повсеместно не формируются. В том числе это происходит и за счет того, что подавляющее большинство преподавателей высшей школы сами не производят психологическое консультирование граждан, то есть идет многолетний обман государства. Вузы выпускают неподготовленных к психологическому консультированию граждан специалистов. Если Вы не доверяете этому тезису, то его очень легко проверить, особенно с помощью данных ФНС. Я готов помочь Вам с проведением такого исследования.

В-третьих, Законопроект исходит из того, что по единой методике Центры оценки квалификации могут оценивать квалификацию любых психологов-консультантов, оказывающих психологические услуги гражданам. Авторы законопроекта игнорируют сложившуюся реальность, а именно, психологи-консультанты проходят долговременное повышение квалификации и работают в разных модальностях (подходах), и разные модальности требуют разных процедур оценки квалификации специалистов. Как я убедился за последний год, вузовская профессура, даже очень высокого уровня, в этом вопросе очень слабо разбирается.

При знакомстве с текстом Законопроекта возникает впечатление, что в качестве экспертов и консультантов при его подготовке были привлечены представители вузовской психологии, которые открыто лоббируют свои административно-бюрократические и экономические интересы.

В 90-е годы одним из направлений борьбы с безработицей, по зарубежному опыту, стала переподготовка с одного высшего образования на другое. Такую переподготовку на психолога прошли сотни тысяч человек. В соответствии с Законом об образовании государство им гарантировало признание так полученной квалификации. Огромная масса людей успешно работает в соответствии с ней. Десятки лет. Более того, профстандарт «Психолог-консультант» признает такое образование. Лоббирующая законопроект группа это просто игнорирует. Тем самым, они собираются лишить права на работу сотни тысяч людей. Они понимают, что такое социально-психологическая стабильность общества и как происходит дестабилизация? И понимают ли это депутаты, безоговорочно слушающие эту группу?

Законопроект объявляет, что некачественные услуги — это услуги тех, кто не имеет профильного высшего психологического образования. С чего бы это?

Готовясь к своему выступлению на круглом столе в Общественной Палате РФ я составил два списка. Приведу их здесь.

Список первый. Лидеры в области отечественной практической психологии, не имеющие профильного психологического образования.

1. Одна из лидеров когнитивно-поведенческой психологии, принесшая в страну так называемую рационально-эмоциональную психотерапию (РЭПТ), ученица Альберта Эллиса, Елена Анатольевна Ромек — доктор философских наук, профессор, но не имеет высшего психологического образования.
2. Академик РАО, вице-президент Российского психологического общества Павел Николаевич Ермаков — доктор биологических наук, профессор, но не имеет высшего психологического образования.
3. Один из ныне живущих патриархов отечественного психологического консультирования и психотерапии Марк Евгеньевич Бурно — доктор медицинских наук, профессор, но не имеет высшего психологического образования.
4. Президент Российской психотерапевтической ассоциации Сергей Михайлович Бабин — доктор медицинских наук, профессор, но не имеет высшего психологического образования.
5. Президент Московского государственного психолого-педагогического университета, академик РАО, доктор психологических наук, профессор Виталий Владимирович Рубцов — закончил МИФИ, но не имеет высшего психологического образования.
6. Один из создателей российской школы «нейролингвистического программирования» (НЛП-терапии), доктор психологических наук, Андрей Анатольевич Плигин — имеет профильное образование химика, но не имеет высшего психологического образования.
7. Создатель и руководитель психологического крыла общероссийского движения волонтеров «Мы — вместе» Инна Казимировна Силенок — инженер-нефтяник и учитель музыки, прошла переподготовку на психолога-консультанта, но не имеет высшего психологического образования.
8. Алексей Петрович Ситников — доктор психологических наук, принесший в СССР нейролингвистическое программирование, создатель политической психологии и политтехнологии, создатель «Имидж-контакта», не имеет высшего психологического образования.
9. Михаил Михайлович Решетников — лидер современного отечественного психоанализа, закончил Военно-медицинскую академию, не имеет высшего психологического образования.
10. Руководитель Национальной ассоциации онкопсихологов Ольга Эмильевна Гольдман — инженер-экономист, не имеет высшего психологического образования.
11. Елена Федоровна Ященко — доктор психологических наук, заведующая кафедрой прикладной психологии Санкт-Петербургского государственного университета путей сообщения, филолог, не имеет высшего психологического образования.
12. Людмила Егоровна Солянкина — доктор психологических наук, ректор Волгоградского института профессионального образования, профессор Волгоградского госуниверситета, инженер-гидротехник, не имеет высшего психологического образования.
13. Александр Октябринович Прохоров — доктор психологических наук, заслуженный профессор Казанского госуниверситета, не имеет высшего психологического образования.
14. Татьяна Васильевна Ахутина — доктор психологических наук, профессор, не имеет высшего психологического образования.
15. Юрий Иосифович Александров — доктор психологических наук, профессор, академик РАО, не имеет высшего психологического образования.
16. Ольга Семеновна Васильева — одна из родоначальников психологии здоровья, кандидат биологических наук, профессор, не имеет высшего психологического образования.
17. Александр Лазаревич Катков — доктор медицинских наук, профессор, ректор Международного института социальной психотерапии, не имеет высшего психологического образования.
18. Владимир Валерианович Майков — кандидат философских наук, старший научный сотрудник сектора аналитической антропологии Института философии РАН, президент Ассоциации трансперсональной психологии и психотерапии, основоположник холотропного дыхания в России, выпускник МФТИ, не имеет высшего психологического образования.
19. Лидия Алексеевна Сурина — кандидат химических наук, руководитель модальности «Юнгианский анализ» Общероссийской профессиональной психотерапевтической Лиги, не имеет высшего психологического образования.
20. Виктор Викторович Макаров — доктор медицинских наук, профессор, президент Общероссийской профессиональной психотерапевтической Лиги, вице-президент Всемирного Совета по психотерапии, не имеет высшего психологического образования.

Не имели профильного психологического образования уже ушедшие из жизни Нифонт Борисович Долгополов — один из основателей отечественной школы гештальт-терапии и Андрей Владимирович Гнездилов — создатель отечественных кукольной и сказкотерапии, создатель единственного в мире экзистенциального хосписа, доктор медицинских наук.

Это только некоторые примеры. Их можно множить и множить. И даже если дать право на профессиональную деятельность кандидатам и докторам психологических наук, не имеющим высшего психологического образования, то как быть с кандидатами и докторами медицинских, биологических, химических, философских и педагогических наук, занимающимися психологической деятельностью? А ведь лоббирующая группа усиленно проталкивает ещё и идею о том, что и магистры психологии, которые не получили до этого диплом бакалавра, не годятся для психологической деятельности! Утверждение, что путь к повышению качества психологических услуг — высшее профильное психологическое образование — голословно и несостоятельно.

Кстати, этот Законопроект запрещает этим людям, а также, как это ни удивительно, очень многим нашим пожилым корифеям психологическую деятельность. Между прочим, если вспомнить биографию нашего выдающегося биофизика, биохимика и генетика Тимофеева-Ресовского, то он не имел даже законченного высшего образования, что не мешало самым выдающимся ученым мира — физикам, химикам и биологам — считаться с ним как с равным. Не имел высшего образования и один из создателей нашей атомной бомбы Яков Борисович Зельдович. И это никого в «атомном проекте» не волновало.

Академик Иван Павлович Алимарин, один из выдающихся советских химиков, не имел высшего образования, что не мешало ему заведовать лабораторией в Институте геохимии АН СССР, заведовать кафедрами в менделеевке и в МГУ.

Легендарный конструктор стрелкового оружия Михаил Тимофеевич Калашников стал доктором технических наук, не окончив никакого вуза. Между прочим, получал Сталинские и Ленинские премии за свои инженерные достижения.

Профессор, доктор физико-математических наук Борис Васильевич Кукаркин, выдающийся советский астроном, заведовал кафедрой в МГУ, был заместителем Председателя Астрономического совета АН СССР, не имея никакого высшего образования.

Этот список можно продолжать и продолжать.

А вот второй список. Наши «эзотерики». Начнем с самых маститых.

• Востоков Виктор Федорович (на самом деле, Виктор Обухов) — объявил себя белым тибетским ламой, профессором народной медицины — психфак МГУ.
• Рейнин Григорий Романович — один из лидеров отечественной теософии, соционики, эзотерики — выпускник психфака ЛГУ.

Из тех, кто ныне особенно на слуху:

• Ивлиева Юлия Андреевна — прославившаяся роликом диалога с Н.А. Останиной, объявляет себя одним из лидеров современной эзотерики, блогер, имеет высшее психологическое образование (выпускница МИП).
• Мосунова Ксения Александровна — прославившаяся учебником «Семьеведение», написанным в соавторстве с Н.А. Останиной, одна из лидеров современной эзотерики, как она сама себя представляла — имеет высшее психологическое образование (получила его в Международном институте информатики, управления, экономики и права).

Смотрю в Интернете списки астрологов:

• Александра Белова — магистр психологии, астролог;
• Ксения Шахова — астролог, эксперт 5-го канала ТВ, высшее психологическое образование;
• Юлия Бельская — астролог, высшее психологическое образование.

Кого мы обманываем? Понимают ли авторы Законопроекта, в какое заблуждение они вводят депутатов, утверждая, что наличие высшего психологического образования позволяет достигнуть заявленной цели повышения качества психологических услуг гражданам? 

Те, кто лоббируют такие законопроекты, очевидным образом пытаются устроить юридическую горку. Что это такое? Это как в детстве — сел на санки и скатываешься с горки без всяких усилий. И с помощью такой юридической горки на психфаки будут течь люди и деньги. Мечта из сказок. А если учесть ещё и высказанное Юрием Петровичем Зинченко на обсуждении в Общественной Палате РФ намерение резко сократить число психфаков, то с помощью этого законопроекта просто пытаются устроить форменную молочную реку в кисельных берегах. И интересы этого вузовского лобби вряд ли сходятся с интересами страны.

Уважаемая Анна Юрьевна, грядущий Законопроект в той редакции, в которой он появлялся публично, не решает никаких проблем с низким качеством психологических услуг населению, потому что судебная статистика показывает, что таких проблем нет. Законопроект также не решает проблемы с буллингом в школах, с кибербуллингом, с детско-подростковыми терактами в учебных заведениях, с детско-подростковыми суицидами — он вообще никак не нацелен на решение этих проблем. Такие политики, как Останина, заявляющие, что Закон решит эти проблемы, скорее всего, об этом просто не задумываются.

Хочу дать справку, как устроена практика оказания психологических услуг населению в нашей стране и в современном мире. В ней работают специалисты разных модальностей. Большинство из них создавались людьми, в основном врачами, которые искали, как помочь людям, обращающимся к ним за помощью. В зависимости от их философского или философско-религиозного мировоззрения были созданы совершенно разные субкультуры, в основании которых лежат совершенно разные философские основания. При этом представители разных модальностей состоят в одних и тех же профессиональных организациях (например, в Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиге). Это пример мирного сосуществования совершенно различных субкультур.

То, что политологи называют многополярностью, присутствует сегодня в этой практике. При этом психология, господствующая в наших вузах, как и в вузах Европы, в основном базируется лишь на одном философском направлении — позитивизме.  Это выражается, в частности, в требованиях к написанию дипломов психологов и к диссертациям по психологии. Разные модальности там понимаются как разные инструментарии. Не более того.

Вот некоторые выводы круглых столов по философско-методологическим основам психологии и психотерапии, которые проводятся с ноября 2025 г., и в которых приняли участие целый ряд наших ведущих практиков-специалистов области психологического консультирования граждан и социальной психотерапии.

А) Психотерапия в нашей стране начала считаться подразделом психиатрии за счёт административного решения в 90-е годы. Весь резон этого решения состоял в том, чтобы психотерапевты могли получать те же льготы, что и психиатры.

Б) Есть несколько разных по своей нацеленности практик, которые называют психотерапиями. Некоторые из них, обозначающиеся как социальные психотерапии, тождественны психологическому консультированию.

В) Каждая модальность в социальной психотерапии представляет собой отдельную культуру, праксис определенного философского или религиозно-философского мировоззрения. Рассматривать разные модальности как разные наборы методик и техник, как набор разных психологических инструментариев, по меньшей мере, безграмотно.

Г) Академическая психология в нашей стране строится на естественно-научной парадигме. При этом используются, в основном, системные морфологические конструкции, характерные для некоторых разделов классической физики.

Д) В отличие от современных представителей естественных наук, академические психологи онтологизируют свои представления, очень часто не понимают, что имеют дело не с реальностью, а с теми или иными моделями, теоретическими конструкциями, описывающими реальность.

Е) Академическая психология, как и любая другая естественная наука, позволяет получать знания о массовых процессах, но не умеет получать знания об уникальном, существующем в одном-единственном экземпляре.

Ж) Человек не может являться объектом изучения в естественно-научной парадигме, так как обладает свободой воли, может пересамоопределяться, «редактировать себя».

И) Претензии академической психологии задавать стандарты научности, научной обоснованности в области социальной психотерапии могут привести к мракобесному гонению на специалистов в этой области. Задавать стандарты и оценивать квалификацию специалистов соответствующей модальности социальной психотерапии могут только специалисты этой же модальности.

За последние три десятилетия в мире сложилось такое понимание терминов: есть психотерапия медицинская (у нее медицинская направленность) и есть психотерапия немедицинская, другие её названия — социальная, психологическая, психотерапия здоровых. Эта психотерапия в основном занимается сопровождением человека на сложном для него участке жизненного пути, который он сам пройти оказывается неспособен. Социальная психотерапия как деятельность тождественна психологическому консультированию населения, при этом сложилось следующее различение терминов: психологическое консультирование — это единичные встречи, а психотерапия — это длительная работа.

За последние три десятилетия в профессиональном мире сложилась определенная система подготовки социальных психотерапевтов (психологов-консультантов). Эта система была во многом уподоблена системе подготовки врачей, которая в XX веке, по итогам Великой Отечественной войны, претерпела значительные изменения — у нас появились ординатуры, а за рубежом появились резидентуры. Выпускник медицинского факультета университета (или мединститута) мог у нас начинать считаться врачом только после успешного окончания ординатуры.

Итак, как устроен образовательный стандарт подготовки социальных психотерапевтов (психологов-консультантов), принятый как в Европейской Ассоциации психотерапии, так и Всемирным Советом по психотерапии.

а) первый уровень — культурный минимум на уровне хотя бы бакалавриата. При этом — не обязательно психологического (!).

б) второй уровень длится не менее 4 лет.

Он строится из нескольких составляющих:

• минимум 500 часов теоретической подготовки именно в своей модальности;
• не менее 250 часов собственного опыта в качестве клиента;
• не менее 300 часов практической работы, из них не менее 150 часов с супервизией со стороны опытных специалистов;
• стажировка в организации, где обеспечен опыт встречи с людьми с психическими расстройствами, продолжительностью не менее 3 месяцев, не менее 125 часов.

Кроме того, в современном профессиональном мире создаются саморегулируемые организации, куда обычно входят специалисты той или иной модальности. Они аккредитуют специалистов именно своей модальности и за счет своих компенсационных фондов отвечают за работу аккредитованных ими специалистов.

То есть разбираться, какова подготовка специалиста, можно ли его аккредитовать или нет — это прерогатива специалистов из этой же модальности. И для граждан становится доступной информация — кем и когда аккредитован специалист и каким компенсационным фондом те, кто его аккредитовали, берутся отвечать за результаты его работы.

Анна Юрьевна, для действительного повышения качества работы психологов-консультантов (социальных психотерапевтов) требуется кардинальная реконструкция всей системы их образования.

И эта реконструкция, по моему мнению, должна состоять, по крайней мере, из двух частей.

Первое. Убрать из ФГОСов по психологии компетенции, которые психологические факультеты не дают и дать не в состоянии в принципе.

Второе. Реорганизовать систему переподготовки психологов. Согласно нынешнему Положению о ДПО, при наличии высшего образования достаточно 250 часов, без всяких дополнительных требований — и ты уже психолог-консультант. И это большая неправда.

Все наши ведущие практики в области психологического консультирования (социальной психотерапии), независимо от того, получали ли они психологическое базовое образование или проходили переподготовку по психологическому консультированию, в течение многих лет повышали свою квалификацию в рамках той или иной модальности в соответствии с принятыми в мире образовательными стандартами (стандарты Всемирного Совета по психотерапии и Европейской Ассоциации психотерапии). Обращаю Ваше внимание, что в отличие от стандартов Болонской системы, источником которых была евробюрократия, в нашем случае мы имеем дело со стандартами подготовки, которые были плодом соглашения профессионалов разных модальностей из разных стран. 

К слову сказать, с прошлого года Всемирный Совет по психотерапии возглавляет китайский профессор Чжао Сюй Дун, а вице-президентом был избран Виктор Викторович Макаров — президент Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиги.

Я очень надеюсь, что моё письмо послужит тому, чтобы:

1) был изменен состав рабочей группы, работающей над составлением Законопроекта — отстранено вузовское лобби и привлечены наиболее авторитетные специалисты-практики, занимающиеся психологическим консультированием и социальной психотерапией;

2) началась работа с ответственными чиновниками по внесению изменений в соответствующие ФГОСы и созданию специального Положения о переподготовке по профессии «психолог-консультант», учитывающее накопившийся мировой и отечественный опыт.

Есельсон Семен Борисович, вице-Президент Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиги (ОППЛ),
председатель комитета модальностей ОППЛ, член Почетного Совета Всемирного экзистенциального движения,
член Правления Европейской Федерации экзистенциальной терапии, президент национального объединения экзистенциальных консультантов и терапевтов