• Генеральный спонсор — «Иматон»

Скоро

12 — 13 сентября
Москва, online

II Международная научно-практическая конференция «Давыдовские чтения»

14 — 16 сентября
Владивосток, online

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Актуальные проблемы клинической психологии: теоретические и прикладные аспекты диагностики и коррекции»

28 — 30 сентября
Екатеринбург, online

Всероссийский психологический форум (в рамках VII Съезда РПО)

30 сентября
Санкт-Петербург

Международная научно-практическая конференция «Российская девиантологическая панорама: теория и практика»

1 — 2 октября
Воронеж

III Межрегиональная конференция педагогов, психологов и психотерапевтов «Мир глазами ребёнка»

5 — 7 октября
Москва, online

Международная научно-практическая конференция «Приверженность вопросам психического здоровья»

6 — 7 октября
Санкт-Петербург, online

V Международная научно-практическая конференция «Герценовские чтения: психологические исследования в образовании»

14 — 17 октября
Ереван, Степанакерт, online

Международная научно-практическая конференция «Социально-психологические последствия войны»

18 — 21 октября
Санкт-Петербург

Международная научная конференция «Ананьевские чтения — 2022. 60 лет социальной психологии в СПбГУ: от истоков — к новым достижениям и инновациям»

21 — 22 октября
Сочи, online

Всероссийская научная конференция «Психология безопасности и психологическая безопасность: проблемы взаимодействия теоретиков и практиков»

28 — 30 октября
Ярославль

Международный конгресс «Психология XXI столетия (Новиковские чтения)»

1 ноября
Online

Научные чтения памяти Елены Олеговны Смирновой

11 — 12 ноября
Москва

III Международная конференция по консультативной психологии и психотерапии памяти Ф.Е.Василюка

15 — 17 ноября
Online

Международный конгресс «Л.С.Выготский и А.Р.Лурия: культурно-историческая психология и вопросы цифровизации социальных практик»

16 — 18 ноября
Москва

Международная юбилейная научная конференция «История, современность и перспективы развития психологии в системе Российской академии наук»

24 — 25 ноября
Ярославль

Всероссийская научно-практическая конференция «Психология способностей и одарённости»

Весь календарь

Что такое современное детство?

/module/item/name

Лекция «Что такое современное детство?» доктора психологических наук, заведующего кафедрой психологии образования и педагогики факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова, заместителя директора Психологического института РАО, лауреата Премии Президента Российской Федерации для молодых ученых Александра Николаевича Вераксы завершала цикл лекций проекта «На острие науки», организованного в рамках Года науки и технологии в России. Александр Николаевич рассказывал о некоторых результатах масштабного лонгитюдного кросс-культурного исследования когнитивного развития детей дошкольного и школьного возраста.

… сегодня я постараюсь рассказать о том, как технологии связаны с нашей жизнью, причем начиная с самого детства. Мы убеждены в том, что детство влияет на то, как в дальнейшем протекает наша жизнь, и поэтому для нас было очень интересно увидеть, как же проникновение технологий (последствия чего мы до конца не знаем, но как раз попытались на это посмотреть) влияет на нашу жизнь.

Вы можете увидеть на слайде некоторую информацию о том, сколько же приблизительно времени проводят дети, дети начиная с дошкольного возраста — понятно, что гаджеты попадают в руки детей гораздо раньше, — сколько же они проводят времени перед экраном. Вы видите, что это достаточно серьезные цифры. Здесь важно сказать, что сами родители говорят об этом. Если мы с вами постараемся просуммировать то время, которое проводит ребенок в пять лет перед тем или иным гаджетом, — это может быть пассивный просмотр контента или же это достаточно активное его использование, — то суммарно мы получим, что дети проводят до суток в неделю в экране. Это очень большое время, это время, сопоставимое с освоением образовательной программы. К сожалению, мы не всегда знаем те последствия, к которым это приводит.

Нужно сказать, что для современного ребенка иметь гаджет становится некоторой нормой. Действительно, многие родители понимают, что без гаджета ребенок не может адекватным образом вписаться в общество, в ту среду, в которой он существует. Поскольку у многих детей находятся гаджеты, они обсуждают то содержание, которое в них представлено. Поэтому, согласно результатам опроса родителей, мы видим, что, действительно, без гаджета ребенок быть не может.

Для нас было важно узнать, что же, собственно, помимо родителей, сами дети думают о тех устройствах, которые находятся у них в руках. Мы спрашивали о том, знают ли они, что такое собственно цифровое устройство; какие они знают цифровые устройства уже в 4, в 5 лет; что они любят с ними делать; как они вообще проводят время; как они понимают вот эту особую деятельность, которой, в общем-то, раньше не было. И мы видим, что практически все дети используют гаджеты, причем как они их используют — мы видим здесь, — на ежедневной основе.

Есть очень небольшое количество детей, использующих гаджеты исключительно для, например, того, чтобы звонить, или исключительно для того, чтобы получать какую-то информацию. Как правило, каждый день несколько часов этот объект находится в руках у ребенка уже достаточно рано. Если задать следующий, в общем-то, закономерный вопрос о том, с кем происходит это взаимодействие, как оно разворачивается… в психологии есть такое важное понятие, как социальная ситуация развития, то есть предполагается, что ребенок, для того чтобы развиваться в социуме, находится все время во взаимодействии со взрослым или более опытным сверстником, который в процессе этого общения, взаимодействия передает какие-то знания, передает весь опыт, который накоплен культурой ребенка, для того чтобы тот успешно входил в это социальное пространство.

Мы здесь с вами видим, что подавляющее большинство детей говорят о том, что они используют в одиночестве гаджеты, то есть они используют их не со сверстниками, не со взрослыми, — а одни. И если посмотреть на те примеры, когда дети говорят о том, что для них использование гаджета вместе с другим ребенком, вместе со сверстником, вместе с братом, сестрой, старшим или младшим — неважно, как правило мы видим, что эти примеры говорят о том, что, опять же, это использование в одиночестве, то есть один играет, а другой смотрит, или использование просто гаджета по очереди. И это приводит, конечно, к тому, что некоторого серьезного содержания для общения, для того чтобы делиться опытом, — нет, потому что дети поочередно включены в эту деятельность. И фактически это приводит к тому, что погружаются они исключительно в пространство экрана, который находится перед ними.

Когда мы спрашиваем родителей, кто определяет, чем ребенок будет заниматься с гаджетом и насколько в целом ребенок находится перед гаджетом в одиночестве или с кем-то, вы видите результаты опросов, которые мы проводили в различных регионах нашей страны, отличающихся достаточно яркой спецификой, мы видим, что ответы достаточно однозначно говорят о том, что, действительно, дети находятся в одиночестве перед экраном, и именно они определяют тот контент, который демонстрируется. Родители об этом знают, и эта тенденция носит достаточно устойчивый характер.

Еще раз хочу здесь подчеркнуть, что это результаты опроса большого количества родителей, более нескольких тысяч родителей участвовали. Это некоторая стабильная тенденция, которая обществом принимается и, в общем-то, понимается.

Здесь нельзя не сказать о некоторых важных моментах, которые в результате использования гаджетов, конечно, изменяется. Например, большое направление исследований связано с влиянием гаджетов на сон, поскольку во всем мире фиксируются сложности, которые возникают у детей со сном, с очень важным временем, которое необходимо для того, чтобы подготовиться к следующему дню. К сожалению, гаджеты очень сильно и достаточно агрессивно вторгаются в это пространство, пространство, которое традиционно считалось пространством взаимодействия ребенка и взрослого. Здесь мы видим что вместо взрослого опять появляется гаджет, и основная сложность здесь, с одной стороны, связана с тем, что, безусловно, то содержание, которое ребенок получает через экран, к сожалению, как правило, носит характер возбуждающий, это какие-то очень яркие образы, которые мешают ему подготовиться к тому, чтобы спать. И мы видим, что те дети, которые используют гаджеты перед сном активно, они, во-первых, хуже спят, они просыпаются, им снятся плохие сны, — в общем результате это приводит к тому, что следующий день они действительно проводят не так комфортно, так те сверстники, которые не используют перед сном те или иные цифровые устройства. Во-вторых, определенное влияние оказывает именно свет от экрана, негативное влияние, которое также имеет аналогичные последствия. Нужно сказать, что, конечно, это зависит от взрослого, который определяет протекание вот этих нормативных ситуаций взаимодействия, и, конечно, это говорит нам о тех изменениях, которые мы видим сегодня, тех изменениях, которые связаны с использованием экранов детьми достаточно рано. Мы говорим, что, с одной стороны, основные результаты, которыми мы сейчас располагаем, — это дети 4–5 лет, но также это дети гораздо младше, уже в год, мы видим по статистике, достаточно большое количество родителей предлагает детям те или иные гаджеты.

Если говорить о тех основных рекомендациях, которые возникают в результате тех тенденций, которые мы видим, тех тенденций, которые мы определяем, то, в первую очередь, мы хотим обратиться к основным ключевым показателям, которые связаны с развитием детей.

Мы видим достаточно яркие примеры того, что использование гаджетов не способствует развитию речи, то есть мы видим, что чем больше времени проводит ребенок перед экраном, тем меньшим словарным запасом он обладает. Хотя, казалось бы, должно быть с точностью до наоборот. Казалось бы, ребенок имеет большой опыт представленности информации, в том числе вербальной, но, к сожалению, исследования показывают, что такое взаимодействие носит очень поверхностный характер, и в результате, наше исследование это подтверждает, на самом деле словарный запас достаточно бедный.

Точно так же ситуация связана с развитием воображения ребенка, то есть, казалось бы, ребенок видит очень много ярких образов, образов, которые нарисованы профессионально, но в результате, если сравнить такого ребенка с детьми, которые не используют в большом количестве гаджеты, то мы видим, что такой ребенок менее способен к продуцированию образов оригинальных, образов продуманных, образов детализированных. Это говорит о том, что происходит стереотипизация воображение за счет того, что демонстрируются готовые образы в большом количестве.

Сейчас я хочу обратиться к саморегуляции. Это тот процесс, который нас интересует больше всего. Вообще саморегуляция традиционно является компонентом готовности к школе, в том числе. Она разделяется, когда мы говорим о когнитивной саморегуляции, на три компонента: рабочая память, сдерживающий контроль и когнитивная гибкость. Каждый из этих компонентов выполняет определенную задачу. Память нужна для того, чтобы удерживать определенные правила, которые нам задаются в той или иной ситуации. Точно так же мы должны обладать способностью переключаться из одной ситуации в другую. И самое сложное — именно потому, что это развивается с наибольшим трудом — это то, что мы должны уметь сдерживать собственные непосредственные реакции, непосредственные импульсы, которые, безусловно, возникают при изменениях ситуации. Точно так же есть и эмоциональный компонент саморегуляции, поскольку в жизни, помимо того, что мы должны управлять собственным поведением, мы должны еще и управлять собственными эмоциями, то есть мы должны уметь выделять эти эмоции, принимать эти эмоции и управлять эмоциями, своим эмоциональным состоянием, для того чтобы, в частности, наша коммуникация протекала наиболее успешным образом.

По результатам большого количества исследований, лонгитюдных исследований, в которых прослеживается развитие человека начиная с двух-трех-четырех лет, это наиболее эффективно, до достижения возраста в 40–50 лет, можно с уверенностью говорить, что именно саморегуляция, когнитивная, эмоциональная, во многом определяет то, как складывается жизнь человека. К сожалению, если саморегуляция низкая, то такой человек будет испытывать сложности и в социальной сфере, в сфере общения, в сфере построения отношений, в сфере построения собственной семьи и в сфере профессионального развития. То есть, скорее всего, у него не будет успешно складываться карьера, поскольку он не способен контролировать и собственные эмоции, и собственные реакции, это будет неминуемо приводить к тому, что такой человек будет в каком-то смысле «выпадать» из ситуации общения. И, конечно, это является большим риском соответствующего отношения к собственному здоровью, что, опять же, приводит дальнейшем к сложностям с ним.

Вы видите на слайде достаточно красноречивую тенденцию, которая показывает, как количество экранного времени, то есть то, насколько много ребенок проводит времени перед экраном, как это влияет на развитие саморегуляции. Здесь, в общем, достаточно однозначные тенденции, что чем больше времени проводится, тем, к сожалению, данный компонент саморегуляции хуже.

Вы видите, что дети, которые проводят перед экраном больше, чем 1 час в сутки, демонстрируют более низкий уровень физического контроля, то есть они менее сдерживают свое поведение, чем дети, которые ограничены в общении с гаджетом.

С увеличением времени перед экраном возрастает степень сопротивления детей при завершении общения с электронным устройством. Это ситуация, когда использование гаджета уже в некотором роде приводит к формированию зависимости, к сожалению, здесь важно подчеркнуть, что с определенного момента все родители отмечают сложности, которые возникают относительно прекращения взаимодействия с цифровым устройством, то есть уже в 5 лет фактически формируется устойчивая зависимость, в ситуации когда родитель пытается прекратить это взаимодействие, он сталкивается с очень сильными эмоциональными реакциями. Это было бы не так печально, если бы эти реакции уходили, но, к сожалению, лонгитюдные исследования, в том числе наши, показывают, что в школьном возрасте эта тенденция только усиливается, и она начинает, конечно мешать и академической, и социальной активности ребенка.

У нас была гипотеза, что все-таки помимо чистого времени, которое ребенок проводит перед гаджетом, перед экраном, имеет значение то, что происходит в это время. И два вопроса были направлены на то, чтобы увидеть, насколько уже в таком юном возрасте дети понимают, что гаджет может выступить некоторым средством для того, чтобы получить интересующую информацию, для того, чтобы этой информацией поделиться со сверстником, близкими и так далее.

Примеры вопросов из интервью:

  • Если ты соберешься в путешествие в неизвестную страну, как ты узнаешь нужную информацию о стране?
  • Когда ты вернешься из путешествия, как ты поделишься с ребятами и близкими своими впечатлениями?

Мы предполагали, что если в сознании ребенка гаджет присутствует своей культурной функцией, то есть функцией, связанной с получением некоторого опыта, то в этом случае развитие саморегуляции будет выше, чем нежели ребенок использует гаджет исключительно в противовес культурному, говорим натурально, то есть исключительно занят развлечением. Дети разделились на две группы, используют гаджеты как развлечение 80%, используют гаджеты в культурных целях 20%. Понятно, что практически все дети используют цифровые устройства и для развлечения, в том числе, но для нас принципиально важно было посмотреть, отличаются ли дети, которые используют гаджеты как способ «культурный», от тех детей, которые используют его исключительно для развлечения, для просмотра, для игр. Такие различия есть, те дети, которые ищут информацию с помощью гаджета, обладают более развитой памятью. Те дети, которые используют гаджет для ориентира, для того чтобы ориентироваться пространственно в какой-то информации, в картах и так далее, обладают более развитой пространственной ориентировкой. Те дети, которые используют гаджеты для передачи визуальной информации, обладают более развитыми компонентами саморегуляции в этой части. Но в целом для нас было очень важно увидеть, что все-таки дети не могут самостоятельно открыть эти культурные свойства цифровых устройств. И это означает, что дети, которые обладают более развитой саморегуляцией, и, соответственно, дети, которые используют гаджеты теми способами, которые задаются в культуре, делают это поначалу вместе со взрослым. Поэтому здесь важно обратить внимание на то, что устранение взрослого из этой социальной ситуации взаимодействия, на самом деле невозможно. Передать гаджету те функции, которые лежат на взрослом, — на практике это сделать нельзя, потому что ребенок самостоятельно из любого взаимодействия с гаджетом понять эти культурные особенности, понять, что ему делать, никак не может.

Достаточно часто нам задают вопрос, сколько же по времени все-таки ребенок должен проводить с цифровым устройством, есть ли какое-то оптимальное время, которое не навредит ребенку и в то же время, наоборот, может быть, ему поможет. На этот вопрос нужно осторожно отвечать, наш ответ условный, что статистически мы видим, что час в день — это некоторое оптимальное время, которое превышать не следует, по крайней мере, когда мы говорим о детях дошкольного возраста. И при этом, как было уже сказано, основная идея этого времени состоит не в пассивном просмотре, когда ребенок один, в одиночестве находится перед тем или иным содержанием и фактически не может ни задать вопрос, ни получить какой-то содержательный комментарий от взрослого. Это должно быть некоторое общение с близким взрослым, и понятно, что в этом смысле на взрослого ложится такая важная миссия, как понимание того контента, который демонстрируется детям.

Мы проводили достаточно большое исследование с коллегами из Австралии, Норвегии, Испании и других стран и видели, что большинство контента, который называется развивающим в отношении приложений математических, таковым не является и построен как раз по принципу натурального использования, то есть проб и ошибок. Поэтому, еще раз скажу, очень важно, чтобы взрослый не отстранялся от ситуации взаимодействия с ребенка с гаджетом, а все-таки вносил в нее реальное общение, которое ребенку необходимо. Это, пожалуй, именно то, что может сделать это взаимодействие действительно продуктивным и эффективным, как показывает наше исследование, именно с точки зрения психического развития ребенка. Поэтому очень важно, чтобы были введены определенные нормы этого взаимодействия, как мы уже говорили, очень важно, чтобы были введены правила использования гаджетов перед сном, поскольку есть более адекватные традиции перехода к сну, например, традиционное совместное чтение является намного более эффективным и продуктивным как с точки зрения проживания ситуации перехода, так и с точки зрения того общения, которое ребенку действительно необходимо.

И еще раз нужно подчеркнуть, что в целом, конечно, ситуация, в которой гаджет приходит достаточно агрессивно в взаимодействие со взрослым, очень многое зависит от того, какие модели взаимодействия с цифровым устройством демонстрирует сам взрослый. Если в семье вводятся правила по использованию, то достаточно часто мы видим ситуацию, например, при приеме пищи, в которую вводится гаджет, для того чтобы достигнуть такого сиюминутного эффекта, некоторого снижения эмоционального напряжения ребенка. Но мы понимаем, что эта привязанность к цифровому устройству, которая формируется, она потом вдвойне самому взрослому становится серьезным обременением, поскольку это, безусловно, негативно сказывается на пищевых привычках, поскольку гаджеты активно используются, для того чтобы рекламировать те или иные товары детям, в том числе связанные именно с потреблением пищи. С другой стороны, опять же, возрастает зависимость от гаджетов, которую в дальнейшем взрослым будет очень тяжело перебороть, тяжело будет сделать так, чтобы ребенок от нее избавился. Поэтому чем раньше водятся достаточно четкие правила, тем будет намного легче впоследствии, когда ребенок идет школу, именно для того чтобы помочь ему сосредоточиться на реальном мире взаимодействия и общения.

Такой важный вопрос, который здесь возникает: а существует ли, помимо семейного пространства, — мы понимаем что, действительно, в логике семьи достаточно просто ребенку дать гаджет, для того чтобы занять его чем-то, и, наверное, сложно в этом взрослого упрекать, — но важно, скажу еще раз, чтобы все таки эта деятельность была совместной, — существуют ли еще другие какие-то пространства, где взрослый может компенсировать те сложности, которые возникают в результате активного внедрения индивидуальных цифровых устройств. Пожалуй, единственным таким пространством для детей дошкольного возраста остается само дошкольное учреждение, то есть та образовательная среда, в которой он находится. Мы провели исследование, в котором посмотрели на особенности взаимодействия взрослого и детей в группе, на особенности взаимодействия педагога и детей.

Выделены определенные параметры этого взаимодействия. С одной стороны, это некоторая поддержка, которую получают дети с точки зрения эмоций, эмоциональный фон, в котором протекает взаимодействие в группе. С другой стороны, это та обратная связь, или методическая поддержка, которую получают дети, когда они занимаются какой-то деятельностью, то есть насколько педагог помогает продвинуться в той или иной задаче, дать ребенку понимание, что от него требуется, и получить оценку своей деятельности. И, в-третьих, это насколько структурирована самая деятельность, то есть организован переход от одной деятельности к другой в рамках взаимодействия в группе между взрослым и детьми. Казалось бы, насколько вообще можно предположить, что такое взаимодействие как-то влияет на психическое развитие детей. Мы видим, что, действительно, есть различия по всем показателям саморегуляции, и получается, что на самом деле от взрослого в группе очень многое зависит.

Наверное, можно было бы задать такой закономерный вопрос, что, может быть, так совпало, что просто разные дети с различными показателями оказались в разных группах, поэтому причинно-следственные связи, возможно, совсем другие. Но по результатам исследования через год мы видим, что сохраняется очень большой вклад в развитие детей именно специфики взаимодействия с педагогом. Это дает нам основание предположить, что именно от того, как общаются взрослые с детьми, очень многое зависит в их развитии. Есть формула, которую сформулировал выдающийся профессор Московского университета Лев Семёнович Выготский, что именно обучение ведет за собой развитие. Но эти данные показывают, что не просто любое обучение, но именно то обучение, в котором взрослый вполне определенным образом взаимодействует с ребенком.

Когда эти же дети пришли в начальную школу — нам удалось посмотреть на их развитие саморегуляции, — мы видим, что те дети, которые пришли в школу из групп с условно высоким уровнем, высоким качеством взаимодействия со взрослым, с педагогом, они показали прогресс, а те дети, которые пришли из групп с качеством низким, даже в школе продемонстрировали фактически снижение показателей. Понятно, что переход в школу это всегда определенный стресс для детей, это всегда необычная среда, к которой нужно адаптироваться, но, тем не менее, мы можем с уверенностью говорить, что совершенно очевидно, что от того, как проживается дошкольное детство, какую роль занимает взрослый, в частности, педагог, фактически зависит, какие успехи затем будут у детей в школе, как будет складываться их жизнь.

И еще аргумент. Фактически проведен большой эксперимент, через который мы все прошли в период пандемии, в период, когда во всем мире доступ к образовательным учреждением был ограничен. Нам удалось посмотреть и сравнить темпы развития детей, которые были в дошкольных учреждениях до пандемии, с темпами развития детей, которые были в дошкольных учреждениях в период пандемии, то есть посещали их далеко не систематически.

С точки зрения когнитивной саморегуляции и эмоциональной саморегуляции мы наблюдаем снижение темпов. О чем это говорит? Это говорит о той огромной роли, которую играет дошкольное образование, которую играет педагог в развитии ребенка, что довольно сложно заменить именно образовательную среду детского сада какой-либо другой средой. Возможно, это связано, опять же, с тем, что это все-таки особая среда, в которой цифровые индивидуальные устройства, их использование в индивидуальном ключе существенно ограничено. Дети занимаются другими видами деятельности, которые в большей степени способствуют их развитию.

И я бы хотел сказать о том, что это небольшая часть результатов достаточно масштабного проекта, о котором идет речь, это уникальный проект, который стал возможным только благодаря поддержке Российского научного фонда. И я хочу подчеркнуть, что в нашем проекте участвует большое количество молодых ученых, на сегодняшний момент это уже более 40 молодых ученых, которые действительно вовлечены в изучение детства, в понимание того, какие они, современные дети, чем они отличаются от детей годов предыдущих и что мы можем спрогнозировать, как мы можем узнать, что будет с этими детьми, и, главное, как сделать так, чтобы их развитие было успешно, чтобы они в жизни были счастливы.

Перед нами стояло большое количество задач, и я очень благодарен коллегам, молодым коллегам, которые работают на факультете психологии, которые поддержали эту идею. Для нас это было интересно, и хотя мы слышали довольно много скептических высказываний в отношении того, что проект получится, очень важно понимать, что в нашей стране, к сожалению, аналогичных проектов не было. Это связано как со сложностями в организации, так и в целом с достаточно большой разрозненностью научного сообщества. И, наверное, как раз благодаря цифровым технологиям мы понимаем те риски, которые они ведут для детства, мы понимаем, что если бы их не было, наверное, мы не смогли бы иметь такую широкую географию нашего проекта. Нам удалось охватить большое количество самых разных детей, детей, которые говорят на разных языках. И особенно важно, я бы хотел обратить на это внимание молодой аудитории, что одно из важнейших изменений в науке связано со скоростью, с которой внедряются те данные, которые получаются учеными. Если мы говорим о том, что раньше во многом наука была ради науки и внедрение тех или иных технологий происходило достаточно медленно и с серьезными искажениями, если, например, говорить об образовательных программах, они были очень эффективными, если мы говорим об образовательных программах для детей дошкольного возраста, но, к сожалению, их внедрение требовало очень серьезных усилий, на которые далеко не все педагоги соглашались, то сейчас мы можем посмотреть, что даже в Республике Саха (Якутия) на данный момент достаточно большое количество специалистов используют современные методики, современные технологии, которые направлены на всестороннее развитие детей.

И это очень важно для тех молодых ученых, которые приходят в науку, что их идеи не просто находят свою реализацию в экспериментальных исследованиях, но действительно принимаются за готовностью и находят свое внедрение в целом ряде областей.

Кроме того, я хотел бы подчеркнуть, что современные исследования, если мы будем говорить о психологии, гораздо становятся богаче благодаря соединению с другими специалистами других отраслей, других направлений, других научных школ. Те данные, которые мы получаем, были бы существенно беднее и результаты были существенно скромнее, если бы с нами вместе не работали лингвисты, антропологи, медики. Мы бы, например, не смогли бы увидеть особенности развития билингвальных детей, не смогли бы увидеть взаимосвязь физического развития с их психическим развитием, что очень важно. То есть целый ряд исследовательских направлений мы не смогли бы реализовать и не получили бы ту комплексную картину, которую имеем на сегодня. Если говорить о промежуточных результатах, конечно, у нас в коллективе выходит большое количество публикаций в известных научных журналах, выходят книги, мы стараемся максимально результаты популяризовать. Но мне кажется, что одна из основных ценностей этого проекта, который был инициирован Московским университетом, это именно его направленность на конкретных детей, на родителей, которые получают информацию о ребенке. Каждый родитель, который принимал участие в проекте, может узнать, как развивается его ребенок, получить конкретные рекомендации, что можно сделать, для того чтобы какие-то сложности в развитии скорректировать. И это принципиальный для нас момент, что «здесь и сейчас» не только проводится исследование, но мы видим ту пользу, те результаты, которые мы приносим в жизнь каждой конкретной семьи, которая помогает нам собрать очень важный материал. Мы понимаем, что мы не можем это сделать без поддержки родителей, поэтому большое спасибо всем, кто соглашается принимать участие в исследованиях, поверьте, вы выполняете очень важную миссию, миссию понимания и прогнозирования нашего будущего. Я убежден, что дети это наше будущее, от нас зависит, каким это будущее во многом будет. Я бы хотел также сказать, что есть очень большой интерес к тем результатам, которые мы получаем, без преувеличения, во всем мире. И, опять же обращаясь к молодой аудитории, я бы хотел сказать, что одна из особенностей жизни современного ученого — это очень динамичная коммуникация, это возможность написать письмо и получить ответ от любого увлеченного человека, неважно, в какой стране он находится, и благодаря этому вы находитесь в особом пространстве взаимодействия, пространстве, которое обогащает вас, пространстве, которое строится неравнодушными людьми.

Действительно, к тем достижениям психологической науки, которые сейчас есть в нашей стороне, большое внимание во всем мире, и это показатель тех важных направлений, которые нам удалось вовремя увидеть и развивать, и мы очень рады, что у нас есть такие коллеги, которым это по-настоящему интересно. И я еще раз хочу подчеркнуть, что одно из важных преимуществ науки это — интересная и динамическая жизнь.

Ответы на вопросы

1. С чем связаны отличия от региона к региону в вопросе про использование детьми гаджетов и про роль в этом родителей?

Нередко эти отличия связаны с погодными условиями. Например, мы с вами знаем, что в Республике Саха (Якутия) морозы достигают тех значений, когда дети физически не могут выйти на улицу на прогулку. Это значит, что они находятся дома и родителям нужно прикладывать особые усилия для того, чтобы хоть чем-то их занять.

2. Были ли аналогичные вашему исследования в других странах, похожи ли результаты и есть ли национальные особенности?

К сожалению, исследований таких, где бы смотрелись различные регионы какой-нибудь страны, не представлено в настоящее время. И в этом, конечно, большая уникальность нашей страны, поскольку мы знаем, что у нас целый ряд регионов является фактически билингвальными, где-то даже уже трилингвальными. И, в общем-то, соотнести нашу страну с какой-либо другой на самом деле невозможно.

3. Есть ли какой-то навык, который у детей, проводящих много времени с гаджетами, развит лучше, чем у других детей? Есть ли польза?

Если мы говорим о детях дошкольного возраста, то ответ, что если ребенок действительно проводит много времени, к сожалению, как правило, он проводит его не очень продуктивно. И здесь нужно понимать, что с чем сравнивать. Казалось бы, дети играют между собой, это, наверное, тоже не очень продуктивно, но дело в том, что игровая деятельность способствует развитию общения, взаимодействия и т.д. Все-таки гаджеты, я всегда подчеркиваю, это индивидуальное взаимодействие, по крайней мере, для маленьких детей все сделано именно так. И получается, что вместо того чтобы учиться хотя бы обретать социальные навыки, дети начинают обретать навыки максимум ускоренного нажимания на кнопки, что хорошо, но недостаточно.

…Если же мы говорим про крайности, если мы гаджеты исключим, то это не приведет позитивному результату, и уже это сделать невозможно, такие эксперименты проводились, когда у детей забирались гаджеты. Они, к сожалению, выпадают из взаимодействия со сверстниками, поскольку общее содержание уже вот там, в этом экране, и по-другому его не получить.

4. Сегодня много говорят про онлайн-обучение, про новые форматы. Есть ли какая-то связь между интенсивностью использования гаджетов ребенком и его адаптацией к этим современным форматам обучения? Может быть, здесь можно найти какие-то плюсы?

Здесь, безусловно, взаимосвязь достаточно простая, и, конечно, ребенок, который долго использует гаджет, быстрее сориентируется в той или иной программе, но проблема, опять же, в том, что будет внутри этой программы. Потому что когда мы говорим про онлайн-обучение, то одно из основных опасений, которые с ними связываются, это то, насколько те ценности, именно эмоциональный контекст, будет передан без участия, скажем так, взрослого непосредственно. Поскольку мы понимаем, что и в онлайне, это отмечают все педагоги, которые прошли через пандемии, именно эмоции и личностное взаимодействие гораздо сложнее, нежели в реальной жизни.

5. Что подразумевалось под словом «гаджеты» и относится ли к ним персональный компьютер?

Дело в том, что у современных дошкольников персональный компьютер — это не тот гаджет, который они используют на ежедневной основе. Это все-таки планшет и телефон.

7. Что же такое детство? Гормональный, эмоциональный или возрастной фактор?

Это зависит от того, что выделять в качестве основания для детства. Это может быть либо та деятельность, которой в основном занимается ребенок, то есть играет. Это может быть институциональный аспект: когда ребенок в детском саду, то он точно ребенок. Если он в школе, это еще детство. А вот когда он пришел в университет, он уже становится на самом деле взрослым. Но наша жизнь показывает, что, конечно, эти основания начинают быть все более размытыми, и опять же, во многом благодаря, так можно сказать, цифровым технологиям.

8. Человек стал первым существом, который начал менять эволюцию своего вида, изменяя среду вокруг себя. То есть раньше животные просто адаптировались к среде и как-то изменялись физиологически, теперь мы изменяемся физиологически, просто сами выстраивая вокруг себя среду. Что Вы можете сказать относительно этого? Хорошо ли это или плохо?

На самом деле весь пафос лекции был про то, что мы не знаем, как влияют на нас технологии, которые мы активно применяем и, в общем-то, считаем, что они точно помогают нам выполнять какие-то задачи. Да, выполнять задачи они помогают, но мы не всегда знаем, что будет в серьезной длительной перспективе, как они повлияют на самих нас. Это серьезный философский вопрос, на который нам еще предстоит найти ответы, но те ответы, которые я постарался рассказать сегодня, они говорят об осторожном отношении с технологиями, особенно в том возрасте, когда формируется картина мира и сознание человека.

9. Хороший контент тоже нужно ограничивать?

Если человек, который задал этот вопрос, пришлет список хорошего контента, то все родители будут безумно благодарны. К сожалению, сейчас это проблема.

10. Есть мнение, что человеческий вид стал успешным благодаря тому, что он смог наладить коммуникацию в группе больше 50 или 100 человек. То есть до этого животные не могли организоваться в такие большие группы, а человек смог организовать коммуникацию в большой группе, и, соответственно, за счет этого цивилизация человеческая развивается. Сейчас мы видим тренд на индивидуализм, как раз за счет гаджетов. Не является ли этот путь как бы в никуда для человечества? Основаная потребность нашего вида — это социализация, и, по сути, благодаря гаджетам мы уходим сейчас в индивидуализацию.

Да, абсолютно верно. Здесь возникает вопрос тех ценностей, которые начинают формировать нас и общество. Если мы хотим каких-то серьезных прогрессивных свершений, то, наверное, все-таки речь должна идти о том, что сделать это индивидуально в современном мире довольно сложно.

Представленные данные получены в рамках Всероссийского проекта исследования детства «Растем вместе» (вместерастем.рф).

Полная видеозапись лекции представлена на сайте проекта «На острие науки».


Под руководством А.Н. Вераксы выполнено масштабное исследование когнитивного и эмоционального развития детей и проблем успешности обучения продолжительностью более 10 лет, в котором приняли участие более 20 тысяч дошкольников и школьников из 12 регионов Российской Федерации. Полученные результаты позволили построить математическую модель когнитивного развития и доказать её эффективность для анализа академических достижений и эмоционально-личностного развития детей.

Созданный оригинальный инструментарий диагностики когнитивной регуляции позволил провести цикл сравнительных лонгитюдных исследований, в ходе которых была выявлена специфика когнитивного развития современных детей.

На основе результатов исследования был разработан методический комплекс, направленный на когнитивное развитие детей дошкольного и школьного возраста, апробированный на различном образовательном материале (математика, физика, физическая культура и др.) более чем в 10 тысячах детских садов и школ России и внедрённый в образовательную работу.

Опубликовано 1 июня 2022

Материалы по теме

Поведение онлайн и офлайн: к вопросу о возможности прогноза
20.05.2022
Миллениалы на фоне предшествующих поколений: эмпирический анализ
07.04.2022
Клиническое значение сниженных показателей эмоционального интеллекта подростков
13.10.2021
Подростки и Интернет: реакции родителей
12.10.2021
Цифровое поколение: цифровой образ жизни и новая социальная ситуация развития
22.07.2021
Чем удивлял 15-й Саммит психологов? Рефлексия и действия
11.06.2021
Форум «Ребенок в цифровом мире» начался в День защиты детей
01.06.2021
Итоги опроса Института образования ВШЭ о дистанционном обучении
10.07.2020
Елена Николаева об изоляции с детьми: «Каждый должен побыть один»
16.04.2020
Что делать? Руководство для родителей в период карантина
03.04.2020
Разговоры о коронавирусе и дети: как объяснить, а не напугать
17.03.2020
Фантазирование в жизни взрослых и детей
22.08.2017

Комментарии

Оставить комментарий:

  • Генеральный спонсор — «Иматон»
18 августа 2022 , четверг

Скоро

12 — 13 сентября
Москва, online

II Международная научно-практическая конференция «Давыдовские чтения»

14 — 16 сентября
Владивосток, online

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Актуальные проблемы клинической психологии: теоретические и прикладные аспекты диагностики и коррекции»

28 — 30 сентября
Екатеринбург, online

Всероссийский психологический форум (в рамках VII Съезда РПО)

30 сентября
Санкт-Петербург

Международная научно-практическая конференция «Российская девиантологическая панорама: теория и практика»

1 — 2 октября
Воронеж

III Межрегиональная конференция педагогов, психологов и психотерапевтов «Мир глазами ребёнка»

5 — 7 октября
Москва, online

Международная научно-практическая конференция «Приверженность вопросам психического здоровья»

6 — 7 октября
Санкт-Петербург, online

V Международная научно-практическая конференция «Герценовские чтения: психологические исследования в образовании»

14 — 17 октября
Ереван, Степанакерт, online

Международная научно-практическая конференция «Социально-психологические последствия войны»

18 — 21 октября
Санкт-Петербург

Международная научная конференция «Ананьевские чтения — 2022. 60 лет социальной психологии в СПбГУ: от истоков — к новым достижениям и инновациям»

21 — 22 октября
Сочи, online

Всероссийская научная конференция «Психология безопасности и психологическая безопасность: проблемы взаимодействия теоретиков и практиков»

28 — 30 октября
Ярославль

Международный конгресс «Психология XXI столетия (Новиковские чтения)»

1 ноября
Online

Научные чтения памяти Елены Олеговны Смирновой

11 — 12 ноября
Москва

III Международная конференция по консультативной психологии и психотерапии памяти Ф.Е.Василюка

15 — 17 ноября
Online

Международный конгресс «Л.С.Выготский и А.Р.Лурия: культурно-историческая психология и вопросы цифровизации социальных практик»

16 — 18 ноября
Москва

Международная юбилейная научная конференция «История, современность и перспективы развития психологии в системе Российской академии наук»

24 — 25 ноября
Ярославль

Всероссийская научно-практическая конференция «Психология способностей и одарённости»

Весь календарь
18 августа 2022 , четверг

Скоро

12 — 13 сентября
Москва, online

II Международная научно-практическая конференция «Давыдовские чтения»

14 — 16 сентября
Владивосток, online

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Актуальные проблемы клинической психологии: теоретические и прикладные аспекты диагностики и коррекции»

28 — 30 сентября
Екатеринбург, online

Всероссийский психологический форум (в рамках VII Съезда РПО)

30 сентября
Санкт-Петербург

Международная научно-практическая конференция «Российская девиантологическая панорама: теория и практика»

1 — 2 октября
Воронеж

III Межрегиональная конференция педагогов, психологов и психотерапевтов «Мир глазами ребёнка»

5 — 7 октября
Москва, online

Международная научно-практическая конференция «Приверженность вопросам психического здоровья»

6 — 7 октября
Санкт-Петербург, online

V Международная научно-практическая конференция «Герценовские чтения: психологические исследования в образовании»

14 — 17 октября
Ереван, Степанакерт, online

Международная научно-практическая конференция «Социально-психологические последствия войны»

18 — 21 октября
Санкт-Петербург

Международная научная конференция «Ананьевские чтения — 2022. 60 лет социальной психологии в СПбГУ: от истоков — к новым достижениям и инновациям»

21 — 22 октября
Сочи, online

Всероссийская научная конференция «Психология безопасности и психологическая безопасность: проблемы взаимодействия теоретиков и практиков»

28 — 30 октября
Ярославль

Международный конгресс «Психология XXI столетия (Новиковские чтения)»

1 ноября
Online

Научные чтения памяти Елены Олеговны Смирновой

11 — 12 ноября
Москва

III Международная конференция по консультативной психологии и психотерапии памяти Ф.Е.Василюка

15 — 17 ноября
Online

Международный конгресс «Л.С.Выготский и А.Р.Лурия: культурно-историческая психология и вопросы цифровизации социальных практик»

16 — 18 ноября
Москва

Международная юбилейная научная конференция «История, современность и перспективы развития психологии в системе Российской академии наук»

24 — 25 ноября
Ярославль

Всероссийская научно-практическая конференция «Психология способностей и одарённости»

Весь календарь