В РАО обсудили деструктивное поведение подростков

26 февраля в Российской академии образования состоялось совместное заседание Научного совета РАО по проблемам профилактики агрессии и деструктивного поведения учащихся и Научно-координационного совета РАО по вопросам семьи и детства.

Во встрече приняли участие:

• Артур Александрович Реан, доктор психологических наук, академик РАО, директор Центра социализации, семьи и профилактики асоциального поведения МПГУ, председатель Федерального научно-координационного совета РАО по вопросам семьи и детства, председатель научного совета РАО по проблемам профилактики агрессии и деструктивного поведения;
• Георгий Меджидович Гогиберидзе, доктор психологических наук, профессор кафедры психологии воспитания и профилактики девиантного поведения Института педагогики и психологии МПГУ;
• Лариса Александровна Цветкова, доктор психологических наук, академик РАО, вице-президент РАО, заместитель директора по научной деятельности Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики» в Санкт-Петербурге;
• Елена Георгиевна Дозорцева, доктор психологических наук, руководитель лаборатории психологии детского и подросткового возраста Национального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского, профессор кафедры «Юридическая психология и право» факультета «Юридическая психология» МГППУ;
• Кирилл Витальевич Злоказов, доктор психологических наук, начальник научно-исследовательского отдела Санкт-Петербургского университета МВД России;
• Александр Аркадьевич Баранов, доктор психологических наук, директор Института педагогики, психологии и социальных технологий, заведующий кафедрой психологии развития и дифференциальной психологии Удмуртского государственного университета;
• Ольга Юрьевна Зотова, доктор психологических наук, декан факультета социальной психологии, заведующая кафедрой социальной психологии Гуманитарного университета (г. Екатеринбург);
• Лидия Бернгардовна Шнейдер, доктор психологических наук, профессор кафедры психологической антропологии, кафедры психологии младшего школьника Института детства МПГУ;
• Сергей Николаевич Ениколопов, кандидат психологических наук, руководитель отдела медицинской психологии Научного центра психического здоровья, ведущий научный сотрудник кафедры психологии личности факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова;
• Сергей Борисович Малых, доктор психологических наук, академик РАО, заведующий лабораторией возрастной психогенетики Федерального научного центра психологических и междисциплинарных исследований;
• Виктор Стефанович Басюк, доктор психологических наук, академик РАО, заведующий кафедрой психологии развития личности имени академика РАО В.С. Мухиной Института педагогики и психологии МПГУ;
• Галина Владимировна Солдатова, доктор психологических наук, академик РАО, профессор, заместитель заведующего кафедрой психологии личности факультета психологии Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова.

В ходе заседания было предложено в свободной форме обсудить следующие темы:

• многообразие форм деструктивного поведения подростков и молодёжи — новые вызовы для системы профилактики;
• модели воспитательной и профилактической работы в образовательной организации: возможные альтернативы «клиническому» подходу;
• проблема адекватной «трансляции» концептуальных и научных разработок в программы профилактики деструктивного поведения в школах;
• проблемы организации и реализации профилактики деструктивного поведения в образовательной среде: проблемы и потенциальные «точки роста»;
• семья как превентивный фактор деструктивного поведения подростков и молодежи.

В начале встречи Артур Александрович Реан предложил почтить память академика РАО, доктора психологических наук, профессора В.С. Собкина: «В конце прошлого года ушёл из жизни наш коллега, академик Владимир Самуилович Собкин. Он был членом обоих советов с момента их основания. С благодарностью вспоминаю его участие… Он был очень компетентный человек, очень знающий человек, и его вклад в работу наших советов был очень высок».

В ходе своего выступления А.А. Реан отметил: «Семья является как фактором профилактики деструктивного поведения и агрессии, так и фактором риска деструктивного поведения. Хотелось бы обсудить, какие могут быть программы профилактики или коррекции деструктивного поведения, направленные на семью».

А.А. Реан рассказал об исследовании, в котором изучалась агрессия учащихся по отношению к учителю. Согласно результатам, школьные учителя считают семью центральным фактором такой агрессии: по их мнению, не глубинные нарушения в личности учащегося, а неуважительное отношение родителей к учителю приводит к деструктивному поведению ученика.

А.А. Реан отметил, что программы профилактики деструктивного поведения оказываются эффективнее, чем программы коррекции, однако подчеркнул, что помимо работы с агрессором и с жертвой необходимо работать со средой, но именно это направление работы зачастую упускается из внимания.

Георгий Меджидович Гогиберидзе в ходе заседания отметил: «За полтора месяца нынешнего года атак на образовательные учреждения со стороны учащихся было больше, чем за весь 2024 год».

Г.М. Гогиберидзе рассказал, что психологи из МГУ им. М.В. Ломоносова отмечают такой феномен, как аутизация общества: «У многих несовершеннолетних под влиянием цифровых технологий, под влиянием компьютерных игр с агрессивным контентом снижается эмоциональная чувствительность к насилию. И кроме того, многие подростки ведут сегодня себя как аутисты, которые не осознают даже того, что рядом с ними живые люди, которые имеют такие же права и с которыми нужно считаться».

«Эта позиция достаточно популярна сегодня, её поддерживают и наши депутаты, и общественные деятели. На самом деле есть такая проблема. Но всё-таки, с нашей точки зрения, рост подростковой преступности имеет мультифакторную природу», — подчеркнул Г.М. Гогиберидзе.

Г.М. Гогиберидзе отметил влияние социально-экономических, культурных, генетических факторов, влияние семьи, также подчеркнув, «что нельзя сбрасывать со счетов, что мы уже пятый год находимся все в условиях СВО».

Г.М. Гогиберидзе подчеркнул, что в школах не созданы условия для реализации профилактических мер, при этом существует дисбаланс прав, ответственности и обязанностей: «Слишком много у учителей и школьных психологов на сегодняшний день ответственности и обязанностей, они не коррелируют с правами».

В связи с этим Г.М. Гогиберидзе отметил необходимость в создании института омбудсменов, которые бы защищали права участников образовательных отношений.

Лариса Александровна Цветкова в ходе заседания отметила: «Сложные виды поведения, к которым относятся, в том числе и разные виды деструктивного поведения, как правило, сложно детерминированные. Мы часто можем обнаружить клиническую основу в таких видах поведения. И одна из причин, мне кажется, поздняя диагностика различных психических расстройств, которые очень часто наступают до 14-летнего возраста. Они не распознаются, потом накладываются негативные социально-психологические факторы, и всё вместе приводит к деструктивному поведению». Л.А. Цветкова подчеркнула необходимость комплексного подхода.

Л.А. Цветкова отметила важность непрерывности процесса профилактического вмешательства: «Необходимо в каждой социальной группе или организации, например, образовательной, выделять факторы риска и группы риска. После этого выделять мишени профилактического воздействия. Далее осуществлять это воздействие, далее смотреть, насколько оно было эффективным, какие факторы риска поменялись и какие мишени поменялись. Такой методологический подход не всегда присутствует в головах психологов, работающих в системе образования».

Л.А. Цветкова подчеркнула, что, по результатам исследований, в обществе наблюдается нормализация девиантности, а также в семье снижается частота обсуждений разных видов деструктивного поведения.

Елена Георгиевна Дозорцева в ходе заседания рассказала о росте числа случаев диверсий и терроризма с участием подростков: «Мы этим явлением в Центре Сербского занимались специально, поскольку к нам поступают эти подростки, и выяснили, что разные мотивации за этим могут стоять. В каких-то случаях — немногих — это идеологические установки, в других — и чаще всего — это материальный интерес. Ещё одна группа, которая, к сожалению в достаточно большом количестве может быть представлена, это подростки, обманутые мошенниками, манипуляторами».

«…возникает вопрос: как организовать связку между образованием и медициной? — подчеркнула Е.Г. Дозорцева. — Она наиболее сложная, потому что всё зависит только от доброго желания родителей и самого подростка пойти и обследоваться хотя бы у клинического психолога, который мог бы направить дальше уже при необходимости человека к врачу».

Е.Г. Дозорцева рассказала о создании трёх «навигаторов», посвященных девиантному поведению, профилактике виктимизации и профилактике рисков в цифровой среде.

«Интернет сейчас очень важный и очень существенный момент в социализации наших детей, но, к сожалению, и в криминализации, — отметила Е.Г. Дозорцева. — Конечно, проще всего всё запретить. Но мы должны понимать, что это неэффективный путь, нужны какие-то очень продуманные меры работы с проблемой интернета и его использования подростками. Есть опыт других стран, которые сейчас запрещают участие в социальных сетях несовершеннолетним, может быть, до какого-то возраста это выход, но мы должны понимать, что прежде всего нам нужно учить наших детей и подростков жить в той среде и в тех условиях, в которых мы сейчас все находимся».

Кирилл Витальевич Злоказов в ходе заседания отметил: «Мы знаем, что школьные инциденты обладают очень высокой латентностью. Достоянием общественности становятся только те вещи, которые заслуживают уголовного преследования, причём тяжкие и особо тяжкие. А преступления малой тяжести, средней тяжести анализу-то и не подвергаются. И здесь возникает вопрос о латентности правонарушений, которые каждая школа фактически пытается взять на себя и разрешить самостоятельно». В связи с этим К.В. Злоказов предложил создать реестр происшествий в школе.

Рассказывая о проводимых исследованиях, К.В. Злоказов подчеркнул вопрос дефицита инструментария изучения состояния стыда, вины и раскаяния как внутренних субъективных механизмов.

Александр Аркадьевич Баранов, рассказывая о случае стрельбы в школе в Ижевске, отметил, что подавляющее большинство педагогов-психологов отказалось «войти в эту ситуацию и отрабатывать с родителями, с педагогами, с учениками последствия происшествия». «Мы потом и благодарили наших школьных психологов за то, что они ушли от решения этих задач. Почему? Потому что они просто к ним не готовы», — подчеркнул А.А. Баранов.

Ольга Юрьевна Зотова сообщила в ходе заседания: «Результаты последних исследований показывают, что с буллингом как таковым сталкивается практически 100% учащихся школ Екатеринбурга, и большинство школьников говорит о том, что они буллинг чаще всего связывают именно с интернет-средой».

Было проведено исследование среди учащихся 5–11 классов о том, чувствуют ли они себя психологически безопасно в интернет-среде, рассказала О.Ю. Зотова.

«Если ребёнок чувствует себя в психологической безопасности в сетевых сообществах, он, как правило, не боится писать сообщения, не боится отвечать на эти сообщения. И чем более психологически безопасно ощущает себя ребёнок в социальных сетях, тем у него менее выражены депрессивные симптомы», — отметила О.Ю. Зотова.

При этом О.Ю. Зотова подчеркнула, что пятые-шестые классы — группа риска, у которой наблюдается сочетание и доверчивости, и неосторожного поведения в социальных сетях.

В связи с этим О.Ю. Зотова отметила, что необходимо создать рекомендации для школьных психологов по формированию психологической безопасности ребёнка с учетом разных возрастных групп.

Лидия Бернгардовна Шнейдер среди вызовов для системы профилактики назвала меняющееся понятие нормы в современном мире.

«Разрушение авторитетов идёт тотально, — подчеркнула Л.Б. Шнейдер. — Мы сами разрушали авторитет педагогов: все авторитарные, все репрессивные, все злыдни и т.д. А дети тоже слышат это».

«Детей учат выражать чувства. Вот он и выражает: “Учительница не права”. Он подошёл шарахнул ей… Как умеет, так и выражает…» — привела пример Л.Б. Шнейдер.

Сергей Николаевич Ениколопов в своем выступлении продолжил тему латентности буллинга в школах: «Мы взяли большую выборку студентов первого курса пединститутов и пятого курса пединститутов, и выяснилось, что за время обучения авторитарность у них растёт. Поэтому они и не видят буллинга».

«Под буллингом очень часто скрывается борьба за место в иерархии в классе. Нормальное для всех групп поведение. И вот эту борьбу нужно отличать от систематического издевательства», — подчеркнул С.Н. Ениколопов.

«Я в МГУ читаю школьным психологам. Во-первых, их же воспринимают как психологов второго разряда. То есть вот клинические, социальные, психология личности — это нормальные полноценные психологи. А к этим по остаточному признаку: они не знают клинической психологии… Но они форпост столкновения с клинической психологией, — подчеркнул С.Н. Ениколопов. — И если человек, который должен быть на передовой, должен это самостоятельно где-то изучать, то что-то нужно делать с программой подготовки школьного психолога».

Также С.Н. Ениколопов отметил необходимость проведения для школьных психологов практикумов по психодиагностике.

Сергей Борисович Малых в ходе своего выступления отметил: «Мы видим, что у нас произошёл за последние годы транзитивный переход от коллективистического общества к индивидуализму. И те методы, которые работали в советское время, не работают, и мы видим все те явления, о которых раньше говорили, что это происходит только на Западе. Потому что есть большие различия между коллективистическим обществом и индивидуалистическим обществом».

Говоря о профилактической работе в школах, С.Б. Малых подчеркнул, что она не может быть для всех одинаковой и необходимо создать программы, разработанные для узких групп детей.

Виктор Стефанович Басюк отметил: «Мне кажется, сегодня говорить о том, чтобы заменить школьных психологов на клинических, невозможно, потому что у нас сегодня более 60 тысяч работающих школьных психологов. Мы не сможем в одночасье подготовить такое количество клинических психологов. Это первое. Второе — куда деть вот этих 60 тысяч, которые сегодня работают в школе?»

В.С. Басюк отметил, что скорее необходимо готовить клинических психологов для специализированных центров, поскольку у школьных психологов другая задача: «Он должен быть маршрутизатором, который определяет, диагностирует проблему и помогает родителям и школе определить дальнейшую траекторию…»

Галина Владимировна Солдатова напомнила о происшествии в Одинцовской школе в конце 2025 года и отметила необходимость профилактики подверженности несовершеннолетних идеологии неонацизма: «Подростковый возраст характеризуется, как известно, высокой восприимчивостью к идеологическим и эмоционально окрашенным посланиям. Что в совокупности с поиском идентичности, потребностью принадлежности к группе помещает, естественно, подростков в зону риска радикализации мышления и разделения мира на своих и чужих».

«В рамках тренингов по профилактике различного рода ксенофобии должен быть сделан упор на формирование критического мышления, медиаграмотности, поддержку положительной социальной идентичности, а также работу с когнитивными искажениями, — подчеркнула Г.В. Солдатова. — Радикальные идеологии привлекают несовершеннолетних обещанием простого объяснения личных неудач и чётким разделением мира на своих и чужих, а также возможностью идеологически оправдать насилие по отношению к другим людям».

Также Г.В. Солдатова затронула тему использования обсценной лексики подростками, отметив, что существуют предложения о запрете мата в соцсетях и т.д.: «С психологической точки зрения попытки бороться с использованием ненормативной лексики исключительно через запретительные и, возможно, даже карательные меры не только малопродуктивны, но в ряде случаев оказываются даже контрпродуктивными».

«Вместо этого надо развивать у подростков осознанный выбор речи и коммуникативную компетентность», — подчеркнула Г.В. Солдатова.