16+
Выходит с 1995 года
23 февраля 2024
Продуктивное Действие

Мы должны снова научиться пахать: это наша судьба — учиться снова перекапывать почву, чтобы то черное и темное, что сокрыто в ее глубине, появилось на свет; это должны делать мы, слишком давно и слишком легко разъезжающие туда-сюда по давно проторенным и утоптанным путям.

М. Хайдеггер. «О существе человеческой свободы. Введение в философию»

Постановка вопроса

Термин «действие» в теории деятельности является центральным в развертывании многих ключевых тем. Таковы темы: «Действие и психические функции», «Действие и мышление», «Действие и развитие» и др. Последняя из перечисленных тем особенно важна для развертываемого в статье сюжета. Д.Б. Эльконин представил онтогенез через смену циклов развертывания действия, понятого как противоречивая связность его «смыслового» и «операционно-технического» аспектов [23, с. 60–77]. Тем самым Действие выступило как единица развития [19, с. 181–199].

Однако же в последние десятилетия термин «действие» стал расхожим клише. Понимание его устройства негласно допускается уже выполненным, не нуждающимся в дальнейшем прояснении.

Полагаю, что вопрос о связности смыслового и операционно-технического аспектов действия есть именно Вопрос, а не готовая формула. Вопрос о том, каковы условия возникновения и становления этой связности. Этот вопрос следует за вопросами о том, как и когда активность обретает форму Действия и является ли соотнесенность смысла и способа необходимым моментом этого обретения.

Сама постановка подобных вопросов требует изменения позиции-способа рассмотрения реальности, называемой «действием». В заданных вопросах Действие становится объектом рассмотрения, а не способом объяснения возникновения чего-либо иного (психических функций, обобщения и т.п.).

Вместе с тем нельзя не отметить, что в работах А.Н. Леонтьева, а именно в концепции «уподобления» действия предмету, самопостроение действия представлялось как особый объект мышления и экспериментирования. «Предметность» («логика предмета») была категорией, задающей реальность Действия. Однако же в известной работе Д.Б. Эльконина [23, с. 130–141] было показано, что в инициации становления предметного действия представление об уподоблении «логике предмета» — это вопрос, а не ответ. Вопрос обустройстве той ситуации, в которой предметность (словами П.Я. Гальперина — «образ поля действия») становится данной, явленной.

Наконец, надо отметить и то, что построение образа поля действия может идти в разных формах. Таковы непосредственно-результативная форма действия, игровая форма, учебная форма и, наконец, форма Продуктивного Действия. Во всех этих формах отношение опор и границ действия (его поле) строится по-разному. В непосредственно-результативном действии доминирует достижение результата в соответствии с извне заданными требованиями к нему. Учебное действие в работах Д.Б. Эльконина и В.В. Давыдова представлено как преодоление формы непосредственно-результативного действия в поиске общего способа выполнения задания — построении системы опор действия [23; 5]. Игровое действие строится как опробование и преодоление границ поля действования, каковые осмысляются и выступают как Вызов [25].

Продуктивное Действие устроено сложнее. В первом приближении можно выделить два его такта: во-первых, построение некоего предмета; во-вторых, его включение в жизнь других людей — «публикация». Кульминация продуцирования, его полная форма — Авторское Действие. Это действие, в котором «произведение» есть преодоление привычных стереотипов, а «публикация» не предопределена наличным общественным устройством (разделением труда).

Вопрос о предметности Продуктивного Действия — условий построения его опор и поля — основной вопрос данной статьи. Полагаю, что именно Продуктивность есть полная форма действования1, а потому и вопрос об устройстве Продуктивного Действия должен лежать в основании «Деятельностной Психологии».

Продуктивное Действие

В предыдущем параграфе Продуцирование было рассмотрено лишь формально. В исследованиях «Продуктивного мышления» на материале решения так называемых «творческих задач» было показано, что верное их решение предполагает преодоление «инерции» ориентировки — «функциональной фиксированности мысленного содержания» [6]. Сама задача устроена так, что провоцирует следование сложившимся в прошлом опыте стереотипам ориентировки действия. Преодоление привычного способа действия2 и есть преобразование заданного поля действия, построение нового пространства возможностей. Именно выявление неявного образца действия, диктующего образ его поля, и преобразование самого этого образа-образца — сюжет3 опосредствования решения «творческих задач» [19, с. 13–20]. Таким образом, первый такт Продуктивного действия предполагает «поворот» опыта; соответственно, построение Продукта есть Событие преодоления неявных ограничений действия. Именно Событие, поскольку происходит не «по причине», а вопреки детерминации выполнения действия.

Однако же решение задачи, пусть и «творческой», не может являться полной моделью Продуктивного Действия. Не может, поскольку его осуществление не предполагает «заготовленной» задачи, в которой есть явственное указание на свойства того, к чему надо прийти, и предполагается «правильный» ответ. Постановка вопроса и проявление условий ответа на него, т.е. выявление задачи, — забота самого Автора.

Второй такт Продуктивного Действия — выставление изделия (произведения) — есть испытание продуктивности. В выставляемом изделии частично скрыта его интрига, скрыто Событие его построения — «поворот» способа действия. «Публикация» совершается, когда «публика» принимает задачу Автора и «входит» в интригу произведения — в-сматривается, в-слушивается, вникает в авторский «поворот», тем самым утверждая «шаг» Автора, авторское действие. Лишь здесь, лишь в этом утверждении Продуктивное Действие совершается и его можно полагать завершенным. Испытание публичностью — второе Событие продуцирования, и именно Событие, поскольку не предопределена публичная заинтересованность интригой авторского действия.

Первое Событие — преобразование способа действия — можно назвать Событием в действии, а второе — завершение действия в его утверждении — Событием действия. Связность двух Событий — цикл Продуцирования.

Здесь необходимо примечание. Похоже, что некое подобие продуцирования становится повседневностью. Можно ли, например, понимать «посты» и «лайки» в социальных сетях как построение действия и его публикацию-утверждение? Можно, но лишь в том случае, когда публикуется нечто, содержащее интригу преодоления привычного способа действия. Например, когда в выразительных снимках собачек и кошечек (бесспорно привлекательных) угадывается изменение самого способа, формы фотографирования и киносъемки.

Представление о связности двух Событий в цикле продуцирования нельзя понимать непосредственно — принимать как факт. Необходимо обнаружить, как интрига построения способа действия присутствует в его утверждении и, наоборот, как утверждение присутствует в построении способа действия. Проще говоря, — понять, зачем построению действия его утверждение. Без понимания внутренней формы4 продуцирования как взаимоперехода Действий-Событий остается только ссылаться на то, что «принято» в наличных социокультурных обстоятельствах5.

Для большей конкретизации представления о форме Продуктивного Действия подходит пример построения и осуществления Доклада (учитывая, что в докладе может содержаться потенция статьи или книги). Доклад — живое, открытое и длящееся продуцирование.

В хорошем случае построение сюжета доклада есть открытие и постановка вопроса к текстам Учителей и современников, как бы «поворот» в их суждениях и размышлениях, «излом» в «линии» принятого мышления — преобразование его опор и поля6. Такова интрига первого такта продуцирования, События в действии7. Его итог — преобразование поля действия, построение нового «функционального поля» [13]. Второй такт продуцирования — Событие действия — осуществляется в иной ситуации, чем первый. Он осуществляется как приобщение аудитории к сюжету доклада. «Сюжет» (в его отличии от «фабулы» [2]) — это ключевой «поворот», интрига сообщения. Именно здесь может возникнуть интерес слушателей, их включение в действие Автора. Включенность аудитории — свидетельство утверждения Авторского Действия. Однако это утверждение никак не предопределено. Слушатели имеют разные позиции, установки и настрой, их внимание колеблется. Событие действия происходит в живом, флуктуирующем, не предзаданном «икс-поле» [19, c. 216–220]8. Действие в нем есть испытание пространства возможностей (построенного в первом такте), оно «насквозь» пробно9. Каждый акт развертывания предмета действия есть одновременно опробование-испытание его включенности в поле активности Других людей — испытание его значимости и тем самым уместности. Лишь в таком испытании и само поле активности других людей может быть выявлено и удержано. Продукт действия рождается, действие совершается и может завершиться лишь в пробно-испытательном режиме, а не в режиме точного выполнения «предписаний» его «ориентировочной части».

Внутренняя форма Продуктивного Действия

Приведенный пример цикла Продуктивного Действия может представляться неким эксклюзивом, скорее исключением, нежели нормой осуществления действия. И действительно, из описания следует, что это действие осуществляется как «взаимопроекция» двух разных хронотопов (построения доклада и его произнесения). Так, может быть, речь все-таки идет о двух разных и лишь в неких исключительных случаях связанных действиях?

В известном экспериментальном исследовании А.Н. Леонтьева возникновения ощущения заданное поле и границы поиска предполагали преобразование «внутренних», скрытых функциональных систем. Лишь в этом случае испытуемые могли построить образ этого поля. Образ поля строился как «проекция» обследования искомого, не данного испытуемому «рельефа» поля действия в скрытое от наблюдателя психофизиологическое устройство перцепции. «Проецирование», выраженное в пробах испытуемого, и преобразовывало привычную форму ощущения10. В пробах ощутимость испытывалась. Из сказанного следует, что в преодолении данной и возникновении новой функциональной системы поле действия двойственно, предполагает отображение «внешнего» во «внутреннее», но эта двойственность скрыта11. Именно само это отображение и перестраивается в опробовании «рельефа» заданной ситуации — «уподоблении действия предмету». Поле действия предполагает двойственность, «прячет» в себе иное пространство-время и его нельзя мыслить как лишь «плоскость», извне предоставленную для «правильного» выполнения действия.

Приведенные суждения подводят к мысли о том, что само взаимоотображение двух тактов Продуктивного Действия есть его внутренняя форма (скрытая сущность), и именно она является искомой и строимой в продуцировании. Подтверждение этого тезиса и станет ответом на ключевые вопросы статьи о способе связности двух Событий, составляющих устройство Продуктивного Действия.

Переход от первого ко второму такту продуцирования не вызван лишь внешней необходимостью. Преодоление привычных стереотипов, неявных границ поля действия есть именно Событие в действии. Событийность, преодоление детерминации — это потенция Вызова, т.е. потенция обращения к другому образу действия, другой позиции (например, в лице автора другого произведения). И обратно: именно Событие (преодоление границ, преобразование поля действия, усилие отрицания—полагания) содержит потенцию обращения, является обращенным «в себе»12. Отрицается нечто принятое, и это принятое, как правило, имеет имя (автора, последователей, культурной традиции)13. В приведенном выше примере интрига доклада могла бы стать предметом обсуждения с Учителями в той мере, в какой именно их суждения отрицаются или полагаются в новом контексте, т.е. постольку, поскольку либо фактически, либо в памяти и мысли Учителя присутствуют в построении действия.

Событие действия, «публикация» — превращение потенции обращения в его энергию. В ситуации публичности (в приведенном примере доклада — аудитории) в том случае, когда произведение своей интригой «задевает» публику, ее проявления выступают как Экран авторского действия [19, с. 181–199] — усиленное отображение, акцентирование сильных и слабых сторон порожденного в первом такте продукта, что дает возможность его коррекции14 или преобразования в дальнейшем15. Таково отображение, преломление второго такта продуцирования в первый — отображение События произведения в способ его построения.

Уже говорилось ранее, что второй такт продуцирования — Событие действия — есть Вызов утверждения Продукта (произведения). Вызов рискованный, поскольку осуществляется в живом, колеблющемся поле, где обращенность может не состояться, «угаснуть» в безразличии (слушателя, читателя или зрителя). Поскольку эффект не предзадан, форма такого вызова может быть лишь пробно-испытательной.

«Пробуждение» публики (и дальнейшее выявление круга «своей» аудитории) есть фактическое признание произведения — полагание и вынесение вовне его значимости, его смысла. Признание значимости есть свидетельство того, что способ построения произведения порождает собственное Смысловое Поле («контекст»). Именно так, в состоявшемся обращении Смысл есть, присутствует. В удаче обращения способ (интрига) действия также есть — действие свершено и бытийствует, занимает место в ... (жизни, культуре, обществе, эволюции).

В обращении, эффектом которого является проявление и утверждение смыслового поля действия, утверждается и новое, открытое в построении действия пространство его возможностей, а тем самым утверждается возможность дальнейшего продвижения — то, что Автору открыт «путь». Событие действия подобно «обряду инициации» закрывает непосвященному и открывает посвященному горизонт его становления. Нередко бывает и так, что обращение и утверждение, а с ними и Авторство проявляются, сбываются и вовсе после кончины Автора. Такова публикация его дневниковых записей, рукописей, неопубликованных работ. Путь и Время произведения историчны, хронотоп развертывания поля Продуктивного Действия больше хронотопа его совершения. События цикла продуцирования выходят в поле «большее» того, в котором они строились. Такова удача продуцирования. В этом большем поле, абрисе новых горизонтов завершается цикл Продуктивного Действия, здесь оно сбывается.

Внутренняя связность двух тактов цикла Продуктивного Действия есть связность его «смыслового» и «операционно-технического» аспектов. С одной существенной оговоркой: словосочетание «операционно-техническое» как характеристика способа действия в данном случае не подходит. Оно подходит для характеристики замкнутого на образец выполнения действия16. В случае же Продуктивного Действия способ действия — это Событие преодоления, испытываемое на свою действительность в при-общении к нему. В полной, нередуцированной форме действия его способ и его смысл взаимно необходимы и внутренне связаны.

Следствия. Контексты. Горизонты

1. Цикл Продуктивного действия есть, свершается как переход от События построения Действия к Событию построения этим Действием своего Смыслового Поля — своего места (пространства возможностей) в развертывании определенной культурной формы. Это не просто переход из одной точки некоей «местности» в другую ее же точку, а переход, меняющий саму «местность», ее «рельеф» — невидимые дотоле ограничения, а соответственно, и горизонты видения. Подобный переход есть Акт Развития, несущий в себе два одновременных преобразования: во-первых, опор и поля действия и, во-вторых, психологических систем самого действующего17. Продуцирование включает в себя развитие действия.

2. Развитие действия — тот контекст, то смысловое поле, в котором уместна концепция Продуктивного Действия.

3. Продуктивное Действие, понятое как вызов и испытание в пространстве публичности действительности «поворота» способа действия, есть в то же время и Посредничество. Точнее, проба Посреднического действия. Однако же это не специальное побуждение опосредствовать чье-то мышление, а фактическая попытка его пробуждения. Дидактические мотивы лишь искажают, редуцируют продуцирование. Продуцирование есть скрытое Посредничество, а Посредничество — скрытое Продуцирование.

4. Выставляемый Продукт, произведение необходимо имеет знаково-символическую природу18 — представлен как означивание и требует его. И в том случае, когда выставляется некое изделие (вещь), оно открывает и скрывает нечто, «говорит» о большем, чем его «физические свойства». Здесь и выявляются основания спора между Л.С. Выготским и А.Н. Леонтьевым. Если, с одной стороны, «внешнее предметное действие» брать как замкнутое в достижении извне заданного результата — не видеть в его возникновении потенцию обращения, а, с другой стороны, слово брать лишь как замкнутое на вещь, не видеть в нем Акт пере-означивания, не узнавать его как усилие, действенность, то этот спор вечен. Но он укоренен в редукции представлений и о действии, и о знаке.

5. Аналогичным образом разворачивается и долгая дискуссия о том, «действие» или «общение» являются основой возникновения сознания. При этом в понимании действия неявно подразумевается лишь его замкнутость на вещи, а общение мыслится как факт, а не акт приобщения. Даже в непосредственно-эмоциональном общении улыбка младенца возникает в «стараниях», усилиях, пробах взрослого при-общения младенца к своему эмоциональному состоянию, и это происходит далеко не всегда. Не всегда удается занять место в детской спонтанности. Удача Вызова — следствие испытания условий действенности своей выраженной обращенности, испытание адекватного устройства ситуации выразительности (включающей и пространственно-временные характеристики взаимодействия), а не лишь следствие самой по себе «эмоциональности»19.

6. Пробно-испытательный характер Продуктивного Действия имеет (явно или неявно) определенную форму. Способ действия, выстроенный в первом такте продуцирования (преодолении ограничений привычного образа-образца поля действия), во втором такте выступает как «пробное тело», «пробный конструкт». Опробуется его обобщенность — то, какова мера его возможностей, каково его «функционально-смысловое поле» [13]. Именно здесь — в переходе от построения действия к построению действием — заложена и скрыта потенция обращенности События в действии. Именно этот переход предполагается в первом такте цикла Продуцирования и реализуется во втором его такте. Именно здесь, на этом переходе сосредоточено принятие-непринятие произведения. Развитая и полная форма пробного действия состоит не в ощупывании «кочек местности», а, во-первых, в построении аппарата («прибора») этого ощупывания20 и, во-вторых, в открытом, явственном экспериментировании с возможностями и ограничениями самого этого аппарата.

Полагаю, что и в Посредническом действии обозначенный переход задает его полноту. Оно выполнено в тех случаях, когда, во-первых, выстроен «пробный прибор» и, во-вторых, «спровоцировано» инициативное экспериментирование с его возможностями. Таковой и должна стать Норма обучения. Его основной интригой должно стать превращение выполнения действия согласно образу его поля в опробование границ самого этого поля21.

7. Продуктивное Действие предельно рискованно, поскольку удача выставления-испытания своего «открытия» не предопределена (о чем свидетельствуют многие случаи в истории). Ставкой в этом выставлении является самое «Я», самое «Могу» Автора — его Личность. Лишь здесь личность входит в Мир, утверждается (словами П. Рикера — «аттестуется» [14]), и поэтому лишь здесь Личность присутствует в бытии, становится действительным фактом, а не лишь важным, но не оправданным допущением.

8. Продуктивное Действие нацелено, но его цель не есть внешняя детерминация извне требуемым и явленным результатом. В продуцировании цель не может быть подобна готовой и данной «мишени». Используя выражение Л.С. Выготского, цель совершается в Продуктивном Действии, становится в его событийном развертывании. Завершенность есть искомое в продуцировании. Существенно, что целевое начало продуцирования надо понимать не только лишь как «точку» его завершения, но и как открытие нового горизонта и его вызова — эскиза пути дальнейшего продвижения. Здесь Продуктивное Действие включается в Деятельность, понимаемую в масштабе Культурно-исторического и, соответственно, Общественно-исторического становления.

Примечания

1 Остальные перечисленные формы действия — ее разные редукции.

2 И вместе с этим преодоление формы непосредственно-результативного действия.

3 Здесь уместны слова Л.С. Выготского из его анализа новеллы «Легкое дыхание» о преодолении фабулы в сюжете.

4 Термин Г. Шпета, обозначавший порождение смысла слова, где смысл был представлен как переход от одной его формы к другой (например, от синтаксической к логической) [18].

5 Писать и защищать диссертации, статьи, устраивать выставки и пр.

6 Возможно и иное: подтверждение неких умозаключений. Но и в этом случае то, что подтверждается, не может быть тривиальным. Тривиальности и стереотипы в подтверждении не нуждаются.

7 Первый такт Продуктивного Действия может длиться достаточно долго. Например, в тех случаях, когда для подтверждения или опровержения необходимы экспериментальные исследования.

8 Лишь ситуация действия в непредопределенном поле, по П.Я. Гальперину, есть ситуация необходимости психики и возникновения Субъекта действия.

9 Вслед за J.J. Arnett [26] его можно назвать «ответственной пробой».

10 В экспериментах А.В. Запорожца и М.И. Лисиной [8] способ этого «преобразующего проецирования» был проявлен и определен как ощущение (чувство) собственного действия, а в более ранних работах А.В. Запорожца представлен как ключевой момент «внутренней картины движения» [11].

11 Здесь уместно еще раз напомнить устройство «творческой задачи», где заданная ситуация скрыто провоцирует на стереотипный ход действия; ориентиры неверного решения как бы «встроены» в нее.

12 Ф.Т. Михайлов рассматривал действие как потенциальное или фактическое обращение [12].

13 Стереотипное, автоматизированное действие потенцией обращения не обладает — оно «втянуто» в готовый образец и замкнуто в нем.

14 Нередки случаи, когда доклад корректируется по ходу произнесения.

15 Например, преобразование доклада в статью.

16 Впрочем, даже и в этом случае сквозь «завесы» педагогических редукций «прорывается» живость детской активности и в процесс формирования включается пробное обращение действием к взрослому, олицетворяющему образец [23, с. 130–141], [21].

17 Подобно тому, как, по логике Н.А. Бернштейна [1], переход движения на более высокий уровень построения есть обретение больших степеней свободы.

18 Как и «психологическое орудие» в Посредническом Действии [20].

19 Понятно, что естественная взаимность детско-родительской любви — это не «спектакль». Но и эта взаимность приобретает черты «репетиции» в особых случаях, как детских, так и родительских дисфункций.

Литература

  1. Бернштейн Н.А. Очерки по физиологии движений и физиологии активности. М.: Медицина, 1966. 349 с.
  2. Выготский Л.С. Психология искусства. М.: Искусство, 1965. 379 с.
  3. Выготский Л.С. Собрание сочинений: в 6 т. Т. 1, 2, 5. М.: Педагогика, 1982—1983.
  4. Гальперин П.Я. Введение в психологию. М.: Изд-во МГУ, 1976. 150 с.
  5. Давыдов В.В. Теория развивающего обучения. М.: ИНТОР, 544 с.
  6. Дункер К. Структура и динамика процессов решения задач // Психология мышления: сб. / Под ред. А.М. Матюшкина. М.: Наука, 1965. С. 86–234.
  7. Завершнева Е.Ю. Представления о смысловом поле в теории динамических смысловых систем Л.С. Выготского // Вопросы психологии. 2015. № 4. С. 119—135.
  8. Запорожец А.В. Развитие произвольных движений. М.: Изд-во АПН РСФСР, 1960. 429 с.
  9. Зинченко В.П., Смирнов С.Д. Методологические вопросы психологии. М.: Изд-во МГУ, 1983. 164 с.
  10. Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. М.: Изд-во МГУ, 1981. 584 с.
  11. Леонтьев А.Н., Запорожец А.В. Восстановление движения. М.: Советская наука, 1945. 231 с.
  12. Михайлов Ф.Т. Избранное. М.: Индрик, 2001. 576 с.
  13. Нежнов П.Г. Опосредствование и спонтанность в модели «культурного развития // Вестник Московского университета. Серия 14. Психология. 2007. № 1. С. 133–146.
  14. Рикер П. Я-сам как другой. М.: Издательство гуманитарной литературы, 2008. 419 с.
  15. Рубцов В.В. Организация и развитие совместных действий детей в процессе обучения. М.: Педагогика, 1987. 160 с.
  16. Хайдеггер М. Время и бытие. М.: Республика, 1993. С. 391—406.
  17. Хайдеггер М. О существе человеческой свободы. Санкт-Петербург: Владимир Даль, 2018. 415 с.
  18. Шпет Г. Искусство как вид знания. М.: РОССПЭН, 2007. 711 с.
  19. Эльконин Б.Д. Опосредствование. Действие. Развитие. Ижевск: Издательский дом «ERGO», 2010. 279 с.
  20. Эльконин Б.Д. Посредническое Действие и Развитие // Культурно-историческая психология. № 3. 2016. С. 103–112.
  21. Эльконин Б.Д. Событие действия (заметки о развитии предметных действий II) // Культурно-историческая психология. № 1. 2014. С. 11–19.
  22. Эльконин Б.Д., Семенова В.Н. Условия инициации пробного действия // Культурно-историческая психология. 2018. № 3. С. 93–100.
  23. Эльконин Д.Б. Избранные психологические труды. М.: Педагогика, 1989. 555 с.
  24. Эльконин Д.Б. Психология игры. М.: Педагогика, 1978. 304 с.
  25. Эльконинова Л.И. О единице сюжетно-ролевой игры // Вопросы психологии. 2004. № 1. С. 68–79.
  26. Arnett J.J. Emerging Adulthood. Oxford.: University Press, 2004. 280 p.

Источник: Эльконин Б.Д. Продуктивное Действие // Культурно-историческая психология. 2019. Том 15. №1. С. 116—122. doi: 10.17759/chp.2019150112

Фото: МГПУ

В статье упомянуты
Комментарии

Комментариев пока нет – Вы можете оставить первый

, чтобы комментировать

Публикации

Все публикации

Хотите получать подборку новых материалов каждую неделю?

Оформите бесплатную подписку на «Психологическую газету»