Куда нам идти? Поиск образа и места психологии в грядущем и будущем

Эта статья появилась в результате размышлений после прочтения в «Психологической газете» сообщения о планируемой на 20-м Саммите психологов дискуссии. Сообщение называлось «Что нас ждет? Психология в поиске новой устойчивости». В нем Тахир Юсупович Базаров и Петр Аркадьевич Балунов выделили проблемы, которые окажутся в центре обсуждения, и приглашали читателей-коллег написать в комментариях свои мысли относительно того, «какие особенности новой реальности кажутся наиболее существенными вам? Какие акценты вы хотите расставить?».

Мои размышления на предложенную тему вышли за ограничивающие рамки комментария и оформились в эту статью (с вектором из «Что нас ждет?» в «Куда нам идти?»).

Штормовое «сейчас». Человек во времени и пространстве

Мы живем на изломе, на крутом повороте истории, тектонические плиты которой сдвигаются, и жернова огромной силы перемалывают человеческие общества, тела и души. Глобальный мировой кризис, обнаживший и предельно заостривший системные, геополитические, финансово-экономические и другие противоречия, — явление безжалостное и неостановимое. Когда старая модель (или порядок) разваливается, исчерпав свой ресурс, а новые еще не созданы, в мировом социальном пространстве возникает хаос, наполненный агрессией, тревогой и непредсказуемостью.

Наступили времена смены эпох, смены технологического уклада, времена крушения привычного расклада мировых сил, беспомощности международного права, времена накалившихся конфликтов (разных видов), разжигания ненависти, которая вырывается из-под контроля, попыток реставрации колониальных режимов, войн за отстаивание своей безопасности и суверенности, войн за ресурсы, за киберпространство, информационных войн (в которых людей не убивают, но жестоко расчеловечивают).

Времена не выбирают,
В них живут и умирают…

…Время — это испытанье…

Время — кожа, а не платье.
Глубока его печать.
Словно с пальцев отпечатки,
С нас — его черты и складки,
Приглядевшись, можно взять.

Эти избранные строки — из стихотворения поэта Александра Кушнера. Они о том, что время вплетено в человеческую личность, выстраивая ее. А люди, в свою очередь, создают времена (ибо Время и Человек неразрывно связаны). Каждое время ставит свои задачи, накладывая отпечаток на образ мыслей людей, их чаянья, переживания и выбор путей развития.

В периоды кризисов, фундаментальных перемен ПСИХОЛОГИЯ призвана быть тончайшим нервом, чувствующим дыхание времени, истории, а также весь диапазон переживаний людей в штормовой час. Психологам важно понимать и осязать не только настоящее, но и видеть, предощущать грядущее (ту содержательную суть времени, которое наступает), расширять свое понимание происходящего через критическое осмысление информации из непсихологических областей (истории, экономики, социологии, культуры, геополитики).

Рассмотрение человека и его психических феноменов в практике психолога только через призму психологических теорий (вне пространственно-временного контекста его жизни и жизни общества) — это редукционный подход, заталкивающий клиента в «прокрустово ложе» теории, применяемой в деятельности специалиста, и игнорирующий те актуальные влияния, которые человека формируют.

ВРЕМЯ и ПРОСТРАНСТВО — всеобщие формы бытия. Их взаимоналожение, тесная связь (единство и взаимовлияние в структуре реальности) создают уникальное поле переживаний и проявлений субъекта (человека в мире), а также предоставляют возможность наблюдения и понимания индивидуально-личностных нюансов проживания человеком исторического момента (социальных процессов, мировых событий).

Психология — это область исследования и поддержки бытия человека, проявления его в мире в двух взаимосвязанных формах:

1. в пространстве (внутреннем — индивидуально-личностном и внешнем — социальном и природном);
2. во времени (с учетом возрастных этапов развития, становления личности, роста человечности, с учетом исторического контекста с его различными аспектами (социальными, экономическими, политическими, культурными), которые служат человекообразующим фоном).

Человекообразующий фон нынешнего времени предельно критичен и трагичен, так как связан с военными действиями и гибелью масс людей. Гибнут люди не только военные, но и мирные жители, гибнут дети (целенаправленное уничтожение учениц начальной школы в Минабе и студентов педагогического колледжа в общежитии в Старобельске — это акты варварства!). Целенаправленно уничтожаются в мире политические и военные лидеры, ученые, объекты культуры. Текут реки боли и агрессии…

Так разрушается человек, когда старый миропорядок развален, и мир шатается без прежних опор. Бои часто идут без правил. Как легко констатировал президент ранее глобально доминирующей страны: «Мировых правил больше нет».

Время… безвременье. Но… поступь истории и эволюции настойчива. Идет время, когда, по мнению экспертов (историков и политологов) из разных стран, явны признаки завершения 500-летнего периода мирового господства стран Запада и 35-летнего периода устойчивой гегемонии США. Не потому ли столь ожесточенны действия по удержанию прежнего доминирования на планете?

Философ и политолог Фрэнсис Фукуяма, автор концепции «конца истории», в преддверии 21 века утверждал, что распространение либеральной демократии западного образца рассматривается как конечная точка социокультурной эволюции человечества и окончательная форма правления. По мнению философа, это приведет к прекращению глобальных войн, революций, идеологических противостояний.

Прошли десятилетия. Всеобщий конец истории и мир на земле не наступили. Наоборот, мир повергнут в хаос столкновений. Концепция оказалась иллюзией. История не оканчивается, она продолжается, пока существует человечество.

Другая всемирно известная концепция «этнокультурного разделения цивилизаций» крупного исследователя-аналитика, социолога и политолога Самюэля Хантингтона оказалась жизнеспособной (проявления ее содержания подтверждаются ходом истории). Хантингтон в своем фундаментальном труде «Столкновение цивилизаций» писал: «Народы и нации пытаются дать ответ на самый простой вопрос, с которым может столкнуться человек: кто мы есть. И они отвечают традиционным способом — обратившись к понятиям, имеющим для них наибольшую важность. Люди определяют себя, используя такие понятия, как происхождение, религия, язык, история, ценности, обычаи и общественные институты. Они идентифицируют себя с культурными группами: племенами, этническими группами, религиозными общинами, нациями и — на самом широком уровне — цивилизациями». «Философские воззрения, основополагающие ценности, обычаи и общие взгляды на жизнь значительно отличаются в разных цивилизациях». «Все цивилизации проходят через сходные процессы возникновения, возвышения и упадка». «Запад завоевал мир не из-за превосходства своих идей, ценностей или религии (в которую было обращено лишь небольшое количество представителей других цивилизаций), но, скорее всего, превосходством в применении организованного насилия. Жители Запада часто забывают этот факт; жители не-Запада никогда этого не забудут». «Вера в универсальность западной культуры страдает от трех недостатков: она неверна, она аморальна и она опасна… Вмешательство Запада в дела других цивилизаций является, вероятно, единственным наиболее опасным источником нестабильности и потенциального глобального конфликта в полицивилизационном мире» [9].

Выводы, вытекающие из размышлений Хантингтона, состоят в том, что человечество представляет собой совокупность разных цивилизаций, и притязания Запада на культурное господство в мире (без учета полицивилизационности его пространства) основывались на его экономическом превосходстве и военно-политической экспансии.

В мировом сообществе состояние войны не объявляется уже более 80-ти лет (с 1945 года). Хотя в разных точках планеты за этот период часто разворачивались военные конфликты. Война (как предельно трагическая часть жизни человечества) была загнана в «слепую зону» общественного сознания, в его «тень». И лишь крушение старых опор выпустило ее наружу, в осознанную действительность, превратив в ожесточенное малопредсказуемое разноформатное действо.

Когнитивный диссонанс, состояния тревоги, страха (ужаса), гнева, боли, растерянности, которые возникают у людей, переживающих текущие исторические события, — явления естественные и закономерные. Личностно зрелый человек с хорошим критическим мышлением и внутренней честностью (перед самим собой) более конструктивно способен помочь себе и окружающим в обретении устойчивости, нахождении возможных способов защиты себя и близких, а также в совершении важных жизненных выборов. Молодые же люди, старшеклассники и студенты, порой одномерно воспринимают происходящее, становясь в позицию обвинителей, конфронтируя с родителями и планируя в ближайшем будущем уехать из страны, полагая, что здесь нет перспектив развития. При этом решение об отъезде хоть и вселяет надежду, но часто не приносит им облегчения, ибо вызывает внутренний конфликт и растерянность.

Глобальная перестройка миропорядка неизбежно (порой очень болезненно и медленно) перестраивает и персональную картину мира людей, дезорганизуя иногда их деятельность и затрудняя принятие решений. Психологическая помощь в этом случае может включать в себя: отреагирование переживаний, изменение позиции восприятия (предполагающее отстраненный взгляд на события и интеллектуальный анализ происходящего), рассмотрение жизненных перспектив и определение целесообразных действий.

Восприятие и критическая оценка человеком резонансных, общественно значимых событий, происходящих в жизни его страны и в мире, не находятся в сознании постоянно в одной плоскости. Они зависят от уровня — позиции, перспективы, призмы нашего взгляда. Обобщенно эти призмы можно определить так: 1) уровень человека и малых групп; 2) уровень человеческих сообществ; 3) уровень государств; 4) уровень надгосударственных, транснациональных структур; 5) уровень исторического процесса.

На первых двух уровнях призма взгляда на события значительно окрашена эмоциями, чувствами и определяется морально-этическими категориями. На третьем и четвертом уровнях восприятие и оценка происходящего преимущественно рациональны, прагматичны и определяются национальными (или корпоративными) стратегическими интересами и целями. Пятый уровень восприятия лишен эмоционального отношения и содержит в очень малой мере этическое оценивание. Он предполагает панорамное и системное видение, определение хронологии событий, оценку общих закономерностей, причинно-следственных связей, а также влияние «черных лебедей» (термин Нассима Талеба), то есть чрезвычайное влияние редких и непредсказуемых событий.

Восхождение в сознании по этим уровням — смена позиции восприятия и перспективы (панорамной и временной) — расширяет наше понимание происходящего, делает взгляд более гибким, позволяя не застревать в своих заблуждениях и эмоциях, растерянности или беспомощности, а рационально осмысливать, осознавать и конструктивно действовать.

Человек в поле культуры. Что лежит в основе очеловечивания?

Действия человека (как и его развитие) определяются множеством взаимосвязанных факторов. Среди них есть факторы:

1. биологические (его генетика и эпигенетика, физиология, нейробиология);
2. психологические (ценности, убеждения, установки, мотивация, самооценка, эмоциональное состояние, прошлый опыт, особенности мышления, степень развития способности к антиципации и эмоциональной регуляции и т.д.);
3. социальные (культурные нормы и ценности, влияние окружения, социально-экономические условия и др.);
4. географические и природные (рельеф пространства проживания, растительный и животный мир, климатические условия, природные ресурсы и явления). Эти условия значительно влияют на формирование особенностей национального характера, стереотипов поведения и привычек, на развитие культурных традиций, обычаев, религиозных верований.

Уникальное сочетание всех этих групп факторов определяет неповторимость каждого человека и своеобразие человеческих сообществ, создавая таким образом многообразие мира.

В многообразном мире есть особая группа влияний, обусловливающих формирование в человеке сугубо человеческих ЧЕЛОВЕЧНЫХ качеств. Это факторы — социальные и психологические. Среди них выделяются глубинные «линзы», которые формируют особенности восприятия действительности, помогают интерпретировать и оценивать жизненные события и ситуации, принимать решения и действовать. Данными «линзами» являются КУЛЬТУРНЫЕ нормы и ценности.

Именно культура делает человека личностью, определяя его отношения с миром и с самим собой. Культурные нормы обладают двойственной природой: они могут сохранять стабильность длительное время, одновременно с этим они подвержены изменениям под воздействием смены поколений, исторических событий и социальных процессов (в том числе и под влиянием средств массовой информации). Человек может критически относиться к стереотипам культуры и выбирать, какие из них принять, а какие отвергнуть, формируя при этом свою картину мира и идентичность и осознавая ответственность за свои действия.

Культура в целом и культурные нормы, в частности, — это небиологическая программа жизнедеятельности народов и цивилизаций, в которой содержится ответ на базовый вопрос: «КТО мы есть, и КАК нам жить?» Ответ на этот вопрос определяет идентичность и ценностный вектор жизни человеческих сообществ.

Таким образом, культура транслирует в обществе ценностные ориентиры, которые, в свою очередь, формируют фундамент культуры.

ЦЕННОСТНЫЕ ориентиры и СМЫСЛЫ — это глубинные основания и вершинные маяки, придающие смысл бытию каждого человека и всего общества. У каждой культуры своя система ценностей, отражающая ее специфику и состояние в мире. Одновременно с этим базовые элементы разных ценностных систем могут быть общечеловеческими, отличаясь соотношением и взаимодействием внутрисистемных элементов. Минимум базовых общечеловеческих ценностей составляют моральные, этические нормы, касающиеся понятий: «жизнь», «добро», «правда», «справедливость».

Моральные принципы и этические нормы, развивая НРАВСТВЕННЫЕ качества, формируют личность человека, его ЧЕЛОВЕЧНОСТЬ, определяют его мировоззрение и мировосприятие, поведение и взаимодействие с миром.

Современное капиталистическое общество диктует свои культурные нормы и ценности, определяя, какие черты и проявления человека считаются важными. Так, мы с вами живем в поле специфической культуры, называющейся «консьюмеризм» (в переводе с английского — «потребительство») или «культура потребления» (проявившая себя как «перепотребление»). В ее рамках поощряется приобретение и потребление как можно большего количества вещей, а ценностями являются социальный успех, социальный статус, основанные на высокой финансовой состоятельности и накоплении материальных благ. В основе консьюмеризма лежит идея о том, что человек может быть счастлив и реализован только благодаря удовлетворению своих растущих потребностей. Эти «естественные» потребности раздуваются с помощью маркетинга и рекламы, вследствие чего человек становится объектом манипуляций, формируя при этом свою специфическую идентичность, в которой он есть то, что он потребляет и чем владеет.

В результате этого потребности и интересы людей становятся однородными, а национальные культуры унифицируются. Консьюмеризм не только обезличивает людей, нивелируя их духовные потребности, но и негативно влияет на окружающую природу, бессмысленно расходуя огромные объемы ресурсов и засоряя планету чрезмерным количеством отходов.

Главенство материального в консьюмеризме оттесняет духовные потребности на задний план, выводя на сцену жизни внешний статус, удовольствия и идущую с ними об руку «позитивность».

Позитивность (предельная ориентация только на положительное) не предполагает альтернативного взгляда, игнорируя реальность и вытесняя, подавляя негативные переживания. Человек в такой позитивности действует напоказ, пренебрегает частью своих потребностей, совершает самонасилие, эксплуатируя себя до истощения, выгорания и состояния депрессии. При этом он не способен полноценно опираться на мир и на другого человека, что приводит к душевному опустошению и психическим расстройствам.

Об этом пишет философ Бён-Чхоль Хан в своей книге «Общество усталости. Негативный опыт в эпоху чрезмерного позитива». Он развивает свои мысли далее: «Современная утрата веры, которая касается не только Бога или потустороннего, но и самой реальности, делает человеческую жизнь радикально преходящей. Она никогда не была настолько преходящей, как сегодня. Радикально преходящей оказывается не только человеческая жизнь, но и мир вообще. Ничто не гарантирует долговечности и постоянства. В силу этой нехватки бытия возникают нервозность и беспокойство. Принадлежность к роду могла бы поспособствовать звериному спокойствию животного, трудящегося ради него. Но позднесовременное Я является совершенно изолированным» [8].

Душа современного человека скудеет и болеет, задыхаясь без духовных опор и смыслов, без ощущения укоренённости и общности. Как сказал когда-то писатель, философ, автор афоризмов Станислав Ежи Лец: «Забота о здоровой психике. И это при таком духовном истощении?»

Збигнев Бжезинский, крупный политолог, социолог, историк, идеолог внешней политики США, в конце 90-х годов 20-го века написал книгу «Великая шахматная доска» — труд, очень полно открывающий геополитические интересы и мотивации лидеров и элиты его страны. (В ней, кстати, «великой шахматной доской» названа Евразия, а Россия — «черной дырой» на этом пространстве. И она, по его мнению, будет оставаться «черной дырой» до тех пор, пока не произойдет ее геополитическое самоопределение.)

В своей книге Бжезинский размышлял в том числе и о культурной ситуации в обществе: «Доминирующая в стране культура тяготеет к массовым развлечениям, в которых господствуют гедонистические мотивы и темы ухода от социальных проблем… США и странам Западной Европы оказалось трудно совладать с культурными последствиями социального гедонизма и резким падением в обществе центральной роли ценностей, основанных на религиозных чувствах… Возникший в результате кризис культуры осложнялся распространением наркотиков… И наконец, темпы экономического роста уже не могут больше удовлетворять растущие материальные потребности, которые стимулируются культурой, на первое место ставящей потребление. Не будет преувеличением утверждение, что в наиболее сознательных кругах западного общества начинает ощущаться чувство исторической тревоги и, возможно, даже пессимизма» [2].

В этих размышлениях мы также видим констатацию истощения духовных потребностей в обществе консьюмеризма.

Вернемся в сегодняшний день и коснемся современной, продвигаемой западной культурой в мире, «новой этики». Эта этика, политизированная и манипулятивная, хаотизирующая сознание, включает известные социальные проявления, такие как:

1. «культура отмены» — с групповым отвержением не асоциальных людей, а людей, противостоящих мейнстримным культурным и политическим тенденциям, а также с фарисейским необоснованным избирательным навязыванием сообществам и государствам чувств коллективной вины и ответственности;
2. перекосы лицемерного (по своей сути дискриминирующего) воинственного BLM;
3. активные попытки применить к человеку искажающие его природу и социальное восприятие эксперименты (в виде провозглашения множества гендеров*, поощрения операций по перемене пола*) и т.д.

В культурной жизни развитых демократических стран открываются «окошки» Овертона с атмосферой прямого расчеловечивания — например, с темой каннибализма, присутствующей в рекламе со звездой западного шоу-бизнеса, а также в кинофильме, который на 79-м Венецианском кинофестивале вызвал самые продолжительные овации аплодирующих стоя зрителей и жюри. И прочее, и прочее…

Посредством этих социальных явлений происходит постепенное разрушение человеческого в человеке. Искажение человеческой природы, размывание и утрата идентичности, усиление изолированности, искусственное отчуждение от общества, разрушение самой сути нравственного ядра человека — все это признаки снижения уровня развития, упадка западной культуры (а значит, и основ цивилизации).

Созданная в ней культура потребления, находящаяся под властью рынка и капитала, постепенно погружалась в глубокий кризис. Коммерциализация культуры, неолиберальные ценности (транслируемые так называемой «новой этикой» и прочими влияниями) методично разрушали культуру Запада изнутри. Когда же экономика вышла на глобальный транснациональный уровень, большая часть государств мира стала потребителями продукции экспансивной западной культуры (и лишь немногие из них пытались отстаивать традиции и ценности культуры собственной).

Влияют ли западные культурные тенденции на жизнь нашего общества?

Российская культура выстраивала свой самобытный фундамент (изобилующий культурными традициями составляющих ее народов) при взаимовлиянии культур и Востока, и Запада. Географические условия и исторические обстоятельства способствовали большему тяготению нашего государства к культуре европейской. И это, безусловно, было благоприятным развивающим фактором. Данный процесс усилился в эпоху Петра I и ускорился во времена перестройки 1985–1991 годов, с окончанием холодной войны — идеологического противостояния между СССР и США.

Следующие более 30 лет — это годы нахождения России в поле западной культуры, что, с одной стороны, было обогащающим и стимулировало развитие, с другой же стороны, привело к забвению немалой части самобытного культурного содержания и к возникновению чувства некоторой «вторичности» перед превосходством культуры и социально-экономического уровня жизни Запада. Вследствие этого западные культурные тенденции порой воспринимались менее критично — как истинные, прогрессивные, следование которым имело смысл.

Широкие культурные связи между странами, обмен опытом из разных сфер жизни, влияние мировых средств массовой информации, безусловно, формировали культурное поле России, которая полноценно встала на капиталистический путь развития (продвигая активно культуру консьюмеризма). И даже если на государственном уровне в этот период какие-то культурные западные тенденции в России не приветствовались и не поддерживались, то на уровне человека — его самовосприятия, выделения важных сфер жизни и стремлений — многое проявлялось и переживалось в соответствии с уже общими культурными тенденциями. Поэтому, если говорить о неком общем культурном поле (с национальным преломлением особенностей), то оно существует.

Перемены начались под влиянием разворачивания более глубокой фазы глобального мирового кризиса. Сначала случилась пандемия (с ее карантином и самоизоляцией), затем — военный конфликт между странами одной цивилизации — Россией и Украиной (спровоцированный Западом). Любой кризис (вне зависимости от масштаба субъекта — личности, общества, человечества) предельно заостряет внутренние противоречия, поворачивая субъекта лицом к самому себе (с вопросами: «Кто я? Каков я? Что для меня важно? На чем я стою?»). Этот болезненно переживаемый поворот, длящийся годами (а на уровне человечества — и десятилетиями), при благоприятном исходе укрепляет в человеке субъектность (в государстве — суверенность) и способствует самоопределению (личностному, социальному, геополитическому).

Процесс самоопределения (стран, народов, сообществ) протекает сейчас. Это процесс ответа на вопрос: «КТО мы и КУДА идем?» Это процесс освобождения от иллюзий, разочарований, зависимостей и несбывшихся надежд. Это процесс выбора собственного пути, осознанного пути (с пониманием ценностей, смыслов, целей, действий и готовностью отвечать за их последствия).

Времена не выбирают. Они приходят… и важно увидеть, ЧТО в эти времена жизнь ждет от нас.

Отвечая на вопрос «Кто мы?» (от глобального обобщения — к сужению призмы взгляда) люди сначала могут обозначить свою принадлежность биологическому виду, месту жительства на планете Земля (и ее конкретном пространстве), затем обратятся к своим истокам, корням, своей истории и культуре и так далее. В этих определениях опорными и ключевыми будут природная (биолого-географическая) и культурная составляющие. Поиск ответа на такой вопрос — это поиск основы: «на чем стоит человек и сообщество, в которое он входит».

Обращение к базовым ценностям своей культуры помогает найти устойчивые опоры, веками поддерживающие конкретную общность. Исторически стержневыми ценностями РУССКОЙ культуры всегда были — справедливость, милосердие, совестливость, приоритет духовного над материальным (душа), семья (род), коллективизм (общинность), патриотизм (служение Отечеству). Эти ценности укрепляли дух и стойкость русского народа в периоды невзгод и лишений, они же позволили сплотиться в государство людям разных национальностей и культур, создав собою общность судьбы. Любая целостность собирается вокруг священного для нее — неопровержимых ценностей, и эти ценности создают этические рамки конкретного сообщества.

Нынешнее военное противостояние России и Запада (с которым установилось общее культурное пространство) подталкивает нашу страну к осознанию своего глубинного ценностного ядра. С опорой на это ценностное ядро может постепенно ослабевать бездуховность консьюмеризма, крайний индивидуализм, атомизированность в обществе, а также искажение природы человека, ранее продвигаемое на западном культурном поле. Очеловечивающие традиционные ценности русской культуры (воспринятые через призму современности) — опора в сохранении Человеческого и Человечного в человеке.

Известны строки гениального Александра Сергеевича Пушкина: «Самостоянье человека, залог величия его». Без учета контекста (стихотворения) создается впечатление, что речь в них идет только о субъектности человека, которая придает ему силу и значимость. Настоящий же смысл иной. Пушкин писал в своих рукописях [4]:

Два чувства дивно близки нам,
В них обретает сердце пищу:
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.

На них основано от века,
По воле Бога Самого,
Самостоянье человека,
Залог величия его.

Смысл этих строк в том, что настоящее «самостоянье» — самостоятельность, внутренняя устойчивость, достоинство человека, его духовный стержень и наполненность души — основано на любви к своему дому (родовому гнезду, очагу), предкам, своей родине (стране), ее истории. Юрий Михайлович Лотман, литературовед, историк русской культуры, семиотик и пушкинист, отмечал следующее (цитируется по: [4]): «Слово самостоянье, созданное Пушкиным, замечательно выражает понятие гордости, чувства уважения к себе, соединения культуры с ценностью родного дома».

Не зря в русской культуре исторически сложившаяся фраза «Иван, родства не помнящий» (касающаяся беглых каторжников в царской России), в последующие времена обрела негативную коннотацию. Она символизировала человека, забывшего свои корни, не уважающего предков и традиции.

Наша память (индивидуальная, коллективная, историческая), общая история и культура формируют нас людьми-личностями, взращивая в нас человечность. Забвение, отрицание, фальсификация в сферах истории и исторической памяти расшатывают в людях смысловые и ценностные опоры, размывают и деформируют личность, впуская в почву нравственности ростки расчеловечивания.

Искажение истории активно проявляется в современном мире (особенно в период масштабных, открытых и скрытых, противостояний между странами). Исторические факты сознательно фальсифицируются, за чем стоят идеологические и геополитические цели. Искажаются события Великой Отечественной войны (ее итоги, факты, роль СССР в победе над фашизмом), оправдываются нацистские преступники, искажается история Древней Руси. В группе стран, часть которых близка к западной границе России, разрушаются и сносятся памятники советского периода, переписываются учебники истории. В мировых средствах массовой информации, интернете (социальных сетях и блогах), в научных и научно-популярных публикациях, в сфере культуры части стран мира появляется и тиражируется информация, в которой наряду с достоверными фактами излагаются факты, намеренно искаженные.

В связи с этим вспоминается Министерство правды из романа Джорджа Оруэлла «1984», которое вместо служения правде занималось бесконечной фальсификацией, переписыванием информации (исторической и актуальной) с пропагандистскими целями.

Эдвард Бернейс, племянник Зигмунда Фрейда, один из крупнейших специалистов по массовой пропаганде, пионер использования в PR-индустрии психологии и других социальных наук, написал книгу «Пропаганда». В ней он утверждал: пропаганда строится на том, что новые идеи, как и идеи вообще, проникают в общество через активно мыслящее меньшинство. «Сознательное и умное манипулирование сформированными привычками и мнениями масс является важной составляющей демократического общества… Нами управляют, наш разум формируют, наши вкусы устанавливают / направляют / приводят в соответствие нужным стандартам / обрабатывают по шаблону, наши идеи формулируют за нас / нам навязывают / нам внушают — по большей части те люди, о которых мы никогда не слышали… Именно эти лица дергают за ниточки, контролирующие массовое сознание, именно они поставили себе на службу издавна известные общественные силы, именно они изобретают все новые способы компоновать элементы мира и придавать им нужное направление» [1].

В современном мировом обществе глобальность информационного пространства и вездесущесть финансовых вливаний позволяет доминирующим властвующим структурам проводить масштабные «эксперименты» над исторической памятью, социальными ценностями людей и народов, преследуя свои цели.

Такая целенаправленная деятельность, фальсифицирующая историю и влияющая на ценностную сферу людей, ведет к деформации исторической памяти, разобщенности, разрушению общественного единства, разжиганию межгосударственных и межнациональных конфликтов, дискредитации стран в глазах мирового сообщества (для достижения геополитических, экономических и военных преимуществ).

На уровне человека разрушительная сила пропаганды проявляется в формировании у него чувства стыда за прошлое своей страны, стремления дистанцироваться от нее («разлюбить ее»), провоцировании чувства ненависти к формируемому образу «врага» (страдающего якобы потерей человеческих качеств), а также в постепенном размывании культурной и исторической идентичности человека (вплоть до ее утраты). Описываемые тенденции ведут к малозаметному, но неукротимому опустошающему расчеловечиванию.

В веке масштабной дезинформации и информационных войн происходит своеобразная «манкуртизация» людей и обществ. «Манкурт» — понятие из романа писателя Чингиза Айтматова «И дольше века длится день», которое (согласно легенде) обозначает пленника монгольских племен, на чью голову натягивалась влажная шкура верблюда. При высыхании на солнце шкура сдавливала голову человека, доставляя невыносимые страдания, и в итоге он лишался памяти. Выжившие пленники становились бездушными рабами, не помнящими о своем прошлом, о своих родных, и, не имея воли, полностью подчинялись своим хозяевам.

Инструменты «черной» (негативной, деструктивной) пропаганды, фейки, дипфейки и т.д. в информационных войнах — это способы хаотизации сознания людей, создания у них иллюзорной реальности (с искаженной системой ценностей), разжигания социальной вражды, пробуждения ненависти и стремления к разрушению. Эти способы призваны разобщить людей, перевести фокус их внимания на второстепенное либо сплотить их в своих целях, сделав послушными воле пропагандиста.

Парадокс состоит в том, что все эти инструменты манипуляций и подчинения расчеловечивают не только тех, на кого они направлены, но и тех, кто их использует. Так закольцовывается процесс расчеловечивания.

В психологии понятие «расчеловечивание» рассматривается чаще через социальную призму — как процесс лишения человека (или сообществ) человеческих качеств и прав; восприятие людей как неполноценных («лишенных разума», «полулюдей», «недочеловеков»), стоящих ниже на ступеньках эволюции, что позволяет применять к ним оскорбительные, сегрегационные, разрушающие действия.

В этой статье хочется внести уточнение в данное понятие (с некоторым смещением акцента). РАСЧЕЛОВЕЧИВАНИЕ — это совокупность действий и процессов, размывающих (разрушающих) в человеке и в общностях людей человеческие признаки и качества (биологические, социальные, психологические), сформированные в процессе эволюции природой и культурой и базирующиеся на способностях к мышлению, самоосознанию и нравственному самосознанию.

Процесс расчеловечивания может быть не только следствием социальных, политических и культурных влияний, но и побочным результатом технического прогресса. Современная жизнь на высоких скоростях вносит мир в новую эпоху — шестой технологический уклад. В нем нововведения (в связанные производства) касаются сфер искусственного интеллекта, робототехники, био- и нанотехнологий, квантовой компьютеризации, генной инженерии и так далее. Вхождение стран в новый технологический цикл сопряжено с вопросами экономического развития, безопасности, статуса в мире, уровня жизни людей.

Формирующийся уклад — это пространство, в котором сложно устроенные машины работают автономно, а человек задает им цели и направляющий алгоритм. Алгоритмизация коснется не только производств, но и медицины, образования, процессов управления обществом. Роботизация изменит рынок труда, вытесняя из профессий человека. Человеку, в свою очередь, грозит погружение в цифровую среду, зависимость от нее, что чревато потерей индивидуальности и навыков непосредственного общения. Среди людей появятся киборги (слово, сокращенное от словосочетания «кибернетический организм») — в чье биологическое тело включены технологические элементы, усиливающие возможности и укрепляющие здоровье индивида (бионические протезы, нейроинтерфейсы и т.д.), одновременно влияющие на его самоощущение и идентичность.

Каким он будет — человек в новом технологическом цикле? В том мире, где ставка делается на союз (а в будущем и тесное сближение) человека и машин, где бездушные и невероятные по возможностям технологии, помогая человеку, вытесняют его природу и нивелируют личность. Какие (и чьи) ценности и цели будут встроены в машинные алгоритмы? Как будет верифицирована информация, найденная искусственным интеллектом в океане виртуальных знаний, среди которых будут и ложные факты? Сохранит ли человек человеческое в себе, если его сознание и организм будут перенасыщены технологическими элементами? Ответы на эти вопросы, возникающие в обществе, пока остаются открытыми.

Тем временем технологические новшества внедряются в нашу жизнь, делая ее комфортнее и безопаснее. Робототехника используется в различных сферах: промышленности и производстве (при выполнении опасных, трудоемких и предельно точных работ); в освоении и исследовании космоса, океанических глубин и гор, для мониторинга природной сферы (состояния ледников, дикой природы), сбора данных о климате, о действиях браконьеров; для поисково-спасательных миссий (в т.ч. в зонах стихийных бедствий, где жизнь людей подвергается опасности); в сельском хозяйстве (для обработки полей и растений) и транспорте (безопасной доставке грузов к месту назначения); в медицине (для высокоточных операций и реабилитации людей), в быту (для выполнения повседневных задач с целью экономии времени и сил человека) и так далее. Все это, безусловно, имеет ценность для повышения качества жизни людей. Но одновременно с этим содержит в себе вызовы, касающиеся этических и юридических аспектов использования роботов, сокращения рабочих мест в определенных областях деятельности, а также потери профессиональных навыков, самостоятельности людей в этих сферах и зависимости их от робототехники.

Новый технологический цикл — это наступающая реальность, связанная с научно-техническим прогрессом. Эта реальность сопряжена с мировоззренческими концепциями: технооптимизм, техногуманизм, трансгуманизм.

Сторонники технооптимизма и техногуманизма одержимы верой в научно-технический прогресс, в его исключительную способность решить все насущные проблемы человечества. Похоже, что техногуманисты и технооптимисты, ведомые верой только в рациональность и технологии, возвели технический прогресс на трон, сделав его идолом. Возможно, «культура потребления» плавно попытается перетечь в «культуру технооптимизма». И та, и другая из своих основ исключили духовное измерение, а также вольно и рискованно обращаются с природой человека.

Трансгуманизм (как философское течение и общественное движение) со второй половины 20 века и в веке 21-м сосредоточивает свое внимание на использовании новейших технологий в развитии человека (с провозглашаемыми целями — устранение болезней, страданий, старения; усиление физической крепости, силы интеллекта; увеличение свободы человека).

За весьма конструктивными декларируемыми целями помощи людям в улучшении их возможностей и продлении жизни стоят цели иного порядка — создание «постчеловека» и достижение бессмертия. При этом форма «постчеловека» предполагает выход за пределы биологических и социальных ограничений, изменение тел и сознания в сторону перевода человеческой личности в виртуальную копию (цифровое бессмертие), переноса сознания из мозга в механическое тело или компьютер (как удобно тогда его контролировать и им управлять!). Для «постчеловека», к которому стремятся трансгуманисты, репродуктивная функция будет утрачивать свою значимость как возможность продолжения человеческого рода (так как дети будут выращиваться в искусственной матке, человек — клонироваться), следовательно, семья и родительство при этом могут терять свою ценность. Вмешательство в человеческий геном грозит рисками непредвиденных мутаций и так далее.

Кроме того, трансгуманистический подход настроен на размывание идентичности человека (биологической, сексуальной и гендерной, культурной), на устранение зависимости человека от своего тела для достижения якобы его сверхвозможностей и бессмертия.

В этой мировоззренческой концепции, радикально сосредоточенной на развитии сверхчеловека с помощью научно-технического прогресса, вовсе нет места сугубо человеческой сути, общественной сути, его субъектности, силе его разума, духовности и нравственности, эволюционным культурным достижениям. Биологическая природа людей в ней попирается и извращается. Концепция выхолащивает человеческое в человеке, прикрываясь целями, привлекательными для широких масс (избавление от страданий, от конечности жизни, от собственных физических ограничений).

Что стоит за мировоззренческими целями трансгуманистов? Личные иллюзии и инфантильные фантазии? Проявление экзистенциального страха небытия и ощущения пустоты своей жизни? Маниакальная вера в возможности научно-технического прогресса и возведение его на трон? А может быть, вполне меркантильные цели — наращивание рынка услуг в декларируемых областях, усиление неравенства и укрепление жизненных позиций платежеспособных элит (и их обогащение), хаотизация сознания и стирание идентичности масс людей (для укрепления своей власти над ними)?

Ведь не могут же глашатаи трансгуманизма (ученые, философы, предприниматели) не знать, что жизнь живых существ на Земле имеет темпоральные границы (рождение и смерть), что представители биологических видов не существуют вечно (они появляются, развиваются, дают начало новым и исчезают)… и что в приложении к человеку временность, конечность жизни рождает в нем наполненное смыслом «усилие во времени» (так определял жизнь как усилие писатель Марсель Пруст, чьи слова часто цитировал крупный мыслитель 20 века, философ Мераб Мамардашвили).

Вероятнее всего, трансгуманисты об этом знают (возможно, подвергают это сомнению), но… как писал Эдвард Бернейс, о котором упоминалось выше в статье, — новые идеи проникают в общество через активно мыслящее меньшинство. «Наш разум формируют, наши вкусы устанавливают… идеи навязывают… по большей части, те люди, о которых мы никогда не слышали… Именно эти люди дергают за ниточки, контролирующие массовое сознание… именно они изобретают все новые способы компоновать элементы мира и придавать им нужное направление» [1].

Научно-технический прогресс непрерывен, его двигатель — интеллектуальная и творческая деятельность людей, его цель — получение новых знаний и технологий, повышение качества и эффективности производственных процессов, удовлетворение потребностей общества. Важно разделять научно-технический прогресс и мировоззренческие концепции / тенденции, которые его сопровождают (интерпретируют, пропагандируют новые идеи в поле культуры), потому что это разные по своей природе явления.

Превознесение технического прогресса и абсолютизация его роли в развитии человека и общества — это скользкий путь, на котором человечество может терять свою биологическую и культурную суть, духовно деградировать. Поэт Андрей Вознесенский в поэме «Оза» писал: «Все прогрессы — реакционны, если рушится человек». Только от осознанной позиции и совокупных усилий людей зависит, позволят ли они (себе и другим) разрушить себя — свою природу, разум, человечность — или сохранят.

Стремительное развитие науки и технологий открывает широчайшие возможности, но и несет в себе высокую потенциальность разрушений. В связи с этим Луи де Бройль, физик-теоретик, лауреат Нобелевской премии, писал: «Огромное увеличение нашего могущества требует от человека и большей ответственности. Сегодня моральная проблема приобретает гораздо большее значение, чем в прошлом».

В мировом сообществе издавна существует и другая мировоззренческая тенденция — радикальная постановка человека в центр мироздания, превозношение его как венца природы (так как он обладает способностью мыслить и преобразовывать мир). Возвышающийся над природой человек может воспринимать ее исключительно как инструмент, средство для удовлетворения своих потребностей.

Радикальность этой антропоцентрической позиции достигла своих высот в обществе капитализма и в культуре консьюмеризма нашего времени. В современном обществе природа безжалостно эксплуатируется и уничтожается, а душа человека опустошается и задыхается (не только от экологических проблем)… от неестественности и неконструктивности сформированного мировосприятия. Недаром так популярны в обществе выращивание садов, сохранение природной среды у домов и в пространстве города — как сохранение своего естественного мира.

Во все века природа (живая и неживая) была родником вдохновения творческих личностей (поэтов, писателей, художников, музыкантов), источником глубоких размышлений философов и тщательных исследований ученых, местом познания мира, отдохновения после труда, эстетического наслаждения широких масс людей.

Человек — биологическое существо, часть природы, удивительная часть — самоосознающая и способная к творческому преобразованию действительности, двигающая научно-технический прогресс, создающая вневременные культурные ценности. Венец ли он природы?.. (Вспоминается фукуямовский «конец истории», который оказался самонадеянной иллюзией.)

С позиции субъектности, с использованием прогностической антиципации можно утверждать, что Человек (созидающий и разрушающий, управляемый инстинктом самосохранения и естественным процессом развития) — это НАДЕЖДА природы и эволюции, потому что только ОН, осознав свою ответственность и способность, руководствуясь основополагающими этическими принципами, может сохранить себя как биологический вид, сохраняя природу и жизнь на Земле.

Альберт Швейцер, автор книги «Культура и этика» [10], философ, врач, музыкант, лауреат Нобелевской премии мира, великий гуманист (не только в трактовке своих идей, но и в деятельности), рассматривал жизнь как самое ценное, как таинство, созданное природой. В природной жизни как едином взаимосвязанном процессе все живые существа играют свою уникальную роль. Отношение человека к природе во всех ее проявлениях, как и взаимоотношения между людьми, определяются моралью, этической культурой.

Швейцер был обеспокоен кризисом культуры в современном ему обществе, потерей в нем этических начал. Он утверждал, что кризис европейской культуры грозит гибелью цивилизации, а также что причиной кризиса является значительное превалирование материального прогресса над прогрессом духовным. Он назвал это состояние подобным «кораблю, который, лишившись рулевого управления, теряет маневренность и неудержимо мчится навстречу катастрофе». Швейцер пишет о том, что пропаганда заняла место правды, историю превратили в культ лжи… свобода мышления изъята из употребления, ибо миллионы отказываются мыслить. (И пишет он об этом в начале 20-х годов 20-го века — в период между первой и второй мировыми войнами.)

«Гротескный прогресс» современного философу капиталистического общества враждебен подлинной этической культуре, утратившей этические идеалы, завещанные ей гуманистической философской мыслью прошлого. «Идеалы культуры иссякли потому, что не удалось достаточно прочно обосновать оптимистическое и этическое начала в мировоззрении» (имеются в виду начала, утверждающие ценность жизни и ценность нравственного). Основой культуры, как утверждает Швейцер, является не материальная, а духовная ее сторона. «Материальные достижения — это еще не культура; они становятся ею лишь в той мере, в какой их удается поставить на службу идее совершенствования индивида и общества».

Суть трагедии человечества, по мнению философа, в том, что стали разрушаться мировоззренческая и этическая основы культуры. Для преодоления разрушения нужно вновь обратиться к этике, поскольку именно она составляет сущность всякого исторического типа культуры. Этическое, по Швейцеру, таит в себе высшую правду и высшую целесообразность. Нравственность — это голос «этически живого Бога», призыв, на который должен ответить человек. «Этическое представляет собой высший тип духовности и только оно является живой духовностью».

В центре этического учения Альберта Швейцера лежит оптимистический принцип «благоговения перед жизнью», суть которого состоит в том, чтобы «выказывать равное благоговение перед жизнью как по отношению к моей воле к жизни, так и по отношению к любой другой». (Имеется в виду жизнь всех живых существ на Земле.) Основы благоговения перед жизнью — это воля к жизни и созиданию, жизнеутверждение и активное стремление к ее сохранению. Воплощению этого служат логическое мышление и любовь. Любовь, по мнению философа, — основа этики. Имеется в виду не только чувство, а деятельная любовь, которая равна понятию любящей доброты и уважения ко всему живому. Благоговение перед жизнью влечет за собой осознание человеком ответственности за окружающий мир — жизнь людей и природы.

Пульсирующая мысль гуманиста Альберта Швейцера пронеслась через столетие и преобразилась, проявилась в современности — в экогуманитарном подходе к познанию человека, в котором человек рассматривается как разумная и осознающая себя часть целостной системы «человек и природа, окружающая среда».

Подвижник становления и развития арт-терапии в России, психиатр, психолог, психотерапевт Александр Иванович Копытин является одним из лидеров, разрабатывающих в мире экогуманитарный подход. Стратегическая цель реализации этого подхода — создание экологической цивилизации.

В международном междисциплинарном журнале «Экопоэзис» в 2023 году был опубликован «Манифест экологической цивилизации» [3], написанный Александром Копытиным совместно с экофилософом Арраном Гаром. В этом программном документе определены основные положения, относящиеся к новому цивилизационному типу, который должен прийти на смену цивилизации индустриальной, а также обосновывается необходимость этих перемен.

В Манифесте говорится о том, что хищническое использование природных ресурсов, не позволяющее экосфере обновляться, приводит к более экстенсивному их добыванию для увеличения вклада в экономику (с расчетом на финансовую выгоду). Так формируется замкнутый круг, разрушающий и глобальную экономику, и экосистему Земли. Это сопровождается социальным и культурным разрушением. «Параллельно с экологическим кризисом нарастает кризис представлений о человеке, «гуманистическое истощение», утрата веры в человечество как обладающее способностью и волей реализовать конструктивный план своего развития. Гуманитарные науки подверглись редукции и утратили смысл своего существования, заключающийся в культивировании человеческого в человеке».

«Современная цивилизация создала медиацентричный мир с его фрагментированной общественной жизнью, параличом преобразующей политики и выхолощенной демократией, морально дезориентированными субъектами и пустой культурой, превращающей всех и вся в продукты коммодификации… Сложившаяся система глобальной рыночной экономики в ее единстве с идеями неолиберализма и техно-наукой демонстрирует свою неспособность справиться с ключевыми задачами современности — сохранением жизни на земле, построением справедливых межгосударственных отношений, с учетом интересов разных государств и человеческих сообществ, сохранением человечества».

Экогуманитарный подход предполагает изменение сознания (мировоззрения) людей с антропоцентрического (в котором только человек является субъектом, мир же природы — совокупностью объектов, используемых в интересах людей) на природоцентрический тип (в котором человек как часть природы и сама природа субъектны, ибо природа в целом способна к самопорождению и саморазвитию по своим эволюционным законам.

«В качестве основы культурной практики экологической цивилизации выступает экогуманизм». Экогуманизм освобождает мировоззрение людей «от идей превосходства над другими людьми и живыми существами, отвергает человеческую исключительность и превосходство одних культур и существ над другими, от претензий на гегемонию со стороны определенных групп людей, кем бы они ни были — расами, нациями, государствами, носителями тех или иных идеологий или религиозных мировоззрений, человеческим видом в целом».

Так мысль Альберта Швейцера (обеспокоенного тем, что «корабль» — европейская цивилизация, лишившись культурного этического «рулевого управления», «мчится навстречу катастрофе») спустя вековой период воплотилась в проекте экологической цивилизации. Этот проект дает возможность материализовать принцип «благоговения перед жизнью», построенный на рациональности (логическом мышлении) и любви, на признании равноправия и ценности жизни всего живущего на Земле, на этике и ответственности человека за мир людей и природы.

Ранее (в этой статье) уже сделан был акцент на том, что именно культура создает человека как личность, определяя его отношения с окружающим миром и с самим собой. А также подчеркивалось, что формируют личность человека (определяют его мировоззрение и мировосприятие, поведение и взаимодействие с миром) не просто знания, образцы для подражания, опыт и атмосфера жизни, но прежде всего — моральные принципы и этические нормы культуры, в поле которой он живет. Именно эти принципы и нормы, развивая у человека нравственные качества, взращивают основы его человечности.

Размышления в статье также касались процесса расчеловечивания, который является следствием определенных социальных, политических и культурных влияний и, гипотетически, побочным результатом технического прогресса (точнее, мировоззренческих концепций и общественных движений, которые его сопровождают).

Пришло время дать более полное определение явлению, противоположному расчеловечиванию, а именно, процессу, обеспечивающему развитие в человеке сугубо человеческого начала, человечности.

Итак, ОЧЕЛОВЕЧИВАНИЕ — это процесс и совокупность действий, способствующих развитию, осознанию и присвоению индивидом человеческих свойств и качеств (биологических, социальных, психологических), эволюционно сформированных природой и формируемых культурой (с опорой на развитие мышления, самоосознания и нравственного самосознания).

Протекание этого процесса — становление человеческого в человеке — базируется на развитии у него природосоответствия (признания и принятия своей биологической сути, природы — индивидуальной и общественной), развитии мыслительных способностей, волевых качеств, способностей к самоосознанию, нравственному самосознанию, переживанию высших чувств.

Высшие чувства (сложные эмоционально-когнитивные психические образования, формируемые под влиянием культурно-исторического развития), как известно, представлены несколькими видами / группами чувств. А именно: нравственные — любовь, сорадость, сострадание, дружба, милосердие, патриотизм, чувства долга, справедливости, чести и т.д.; интеллектуальные — любознательность, любовь к истине, радость познания и открытия и др.; эстетические — чувство прекрасного, любовь к красоте, удовольствие от гармонии и т.д.; праксические — удовольствие от процесса действия, созидания, увлеченность деятельностью, радость творческого поиска и др.; религиозные — любовь к Божественному, преклонение перед непостижимым, благоговение и т.д.

Среди высших чувств базовыми (человекоопределяющими) являются чувства нравственные, которые служат основой для формирования нравственных качеств и одновременно представляют собой следствие их проявления. Именно нравственные качества составляют ядро Человечности человека как биологического и социального существа. Это такие качества: уважение к себе, к людям и окружающему миру, сопереживание и готовность помочь, доброта и великодушие, честность и совестливость, заботливость по отношению к себе, к другим и делу, ответственность и справедливость…

Человечность не дается от природы, не наследуется — она взращивается в человеке путем его образования, воспитания и самовоспитания, в процессе впитывания им этических норм и культурных ценностей, а также в осознанном процессе саморазвития.

Нравственность как ядро человечности является одним из оснований духовности человека. ДУХОВНОСТЬ — это смысловое образование в структуре личности и ее состояние, которое определяет проявление человека в мире как способного выйти за рамки потребностей биологического выживания и следовать идеалам добра, истины, красоты, высшего смысла. На основе этих вершинных ценностей формируются духовные потребности человека: нравственные, познавательные, эстетические, экзистенциальные.

Патриарх российской психологии, специалист в области психодиагностики и психологии индивидуальности Людмила Николаевна Собчик так раскрывает понятие духовности: «Духовность — это умение выйти за рамки узко эгоистического стремления выжить, преуспеть, защитить себя от невзгод… способность рассматривать свое Я в контексте мироздания… Это пристрастность с положительным знаком. Это также стремление наполнить свою жизнь увлеченностью и интересом к разным сферам бытия, любовью к природе, к людям, к тому, что не является практически необходимым».

О выходе за пределы собственного Я писал и Виктор Франкл, знаменитый психиатр и психолог, создатель логотерапии: «Первостепенное значение для постижения сущности человека имеет психический феномен, который я называю самотрансцендентностью человеческого бытия. Речь идет о том, что человек в жизни всегда стремится выйти за пределы своей личности, тянется к чему-то большему, будь то предназначение, которое ему нужно исполнить, или любовь к другому человеку. Человек раскрывается в служении своему делу или любви. Чем сильнее он отдается своему делу или любви к ближнему, тем больше в нем человечности, тем ближе он к самому себе» [7].

Можно развить эту мысль дальше… Через самотрансцендентность, выход за пределы собственного Я, человек приближается к своему потенциально заложенному естеству — человечности. Через служение семье, делу, Отечеству, через осознание собственного несовершенства, стремясь к созиданию, творчеству, совершенствованию себя и мира, человек (человечество) формирует культуру, строит цивилизацию, создавая прочные опоры для проявления своей человеческой сути.

И всплывают в памяти слова философа и гуманиста эпохи Возрождения Джованни Пико делла Мирандола о достоинстве и возможностях человека: «Ты — достославный ваятель самого себя». Ваяние себя с помощью осознанного выбора, воли, приложения усилий — это процесс развития своей человечности, если он подсвечен духовными и нравственными ценностями. Высшие духовные ценности человека — как абсолюты, как звезды, до которых не дотянуться, но по которым путь важно пролагать.

Духовность, нравственность, человечность… Как далеки эти понятия от взглядов трансгуманистов и технооптимистов, от культуры консьюмеризма (и социального гедонизма), выстроенной в капиталистическом обществе, ценности которого сосредоточены на материальном и на удовольствии, а этические идеалы обесценены. И снова звучат из прошлого слова прозорливого мыслителя Альберта Швейцера о европейской культуре как о корабле, который, лишившись этического рулевого управления, «неудержимо мчится навстречу катастрофе», забыв, что именно этическое таит в себе высшую правду и высшую целесообразность, что основой культуры является ее духовная сторона и что нравственность — это призыв «этически живого Бога», на который должен ответить человек.

В современном социуме, сформированном в условиях глобализации и стремительного научно-технического прогресса, мораль все чаще оказывается ненужной. В связи с технологической трансформацией общества гуманитарные науки, культивирующие человеческое в человеке, уходят на задний план. Но… в этих тенденциях не учитывается Вечное, запечатленное в строках, написанных величайшим мыслителем, философом Иммануилом Кантом: «Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, — это звездное небо надо мной и моральный закон во мне». Речь здесь идет о фундаментальных сторонах бытия человека: внешнем мире, в котором он существует, и мире внутреннем — доме его самосознания и души. Кант расставил главные акценты, объединив масштаб мироздания и нравственность как основную ценность в человеке.

Эти размышления продолжил Леонард Александрович Калинников — философ, маяк мирового кантоведения, человек высочайшей культуры и чести. Он свято верил, что благодаря Иммануилу Канту люди могут стать более нравственными и более разумными, и активно воплощал свою веру в жизнь. Социолог Михаил Берендеев вспоминал: «Когда-то студенты спросили Леонарда Александровича, а что потом… когда человек уже в лучшем из миров? И он ответил: “Все остается по-прежнему: и звездное небо, и моральный закон внутри вас. Только звездное небо будете созерцать с другой стороны, а моральный закон будет вечным, пока существует человечность и человечество”».

Вперед — к Человеку или...? Психология в грядущем и будущем

В центре психологии (науки и практики) находится человек, поэтому служение психологии — это служение человеку и человеческому сообществу. Человек изучает и понимает человека, поддерживает и помогает ему. Как говорил герой кинофильма Андрея Тарковского «Солярис»: «Нам нужно зеркало… Человеку нужен человек».

А каким он будет — человек будущего? Киборгом, расчеловеченным, потерянным и растерянным? Или он останется и биологически, и социально, и психологически Человеком — очеловеченным и Человечным?

Алексей Алексеевич Ухтомский, выдающийся физиолог, говорил: «Будущее — это та часть нашей жизни, которую мы можем изменить». И реалистичная философская концепция «мелиоризма» (от лат. melior — «лучше»), корни которой уходят в западную философию эпохи Просвещения, провозглашала: мир можно и нужно улучшать посредством целенаправленных усилий человека и общества.

В теории функциональных систем, разработанной одним из ведущих физиологов 20-го столетия Петром Кузьмичом Анохиным, есть понятие «акцептор результата действия». Это понятие обозначает элемент самоорганизующейся системы, психологический и физиологический механизм предвидения, посредством которого формируется поведение субъекта (организма), создается алгоритм действий в соответствии с желаемым и прогнозируемым результатом. Акцептор действия — это нейромодель ожидаемого ценного результата, опирающаяся на прошлый опыт субъекта. Эта модель динамична и предполагает возможную корректировку действий или изменение стратегии, что позволяет целенаправленно двигаться к цели, постоянно сверяя с ней промежуточные результаты приложенных усилий.

При написании этой статьи работал механизм акцептора результата действия: вначале возникли смыслы (что и для чего), которые оформились в цели и в понимание того, что нужно делать для их достижения. Из плывущих размышлений, знаний и всплывающих в памяти цитат, из прошлого опыта (личного и профессионального) возводился последовательный алгоритм — план воплощения смыслов, определялись понятия, подбирались книги, выстраивались логические цепочки. В процессе работы механизм обратной связи сверял реальный результат с ожидаемым, периодически осуществлялись корректировки (без изменения стратегии) и так далее.

Предположим… что нам предоставляется возможность активировать КОЛЛЕКТИВНЫЙ акцептор результата действия с опорой на коллективную доминанту (которая, по Ухтомскому, является универсальным общебиологическим принципом, определяющим целенаправленную активность живых систем), а также руководствуясь концепцией мелиоризма, базирующейся на том убеждении, что люди способны совместно и целеустремленно влиять на мир, улучшая его. Главное состоит в том, что акцептор результата действия способен превратить хаотические шаги в осмысленный, динамичный, целенаправленный, корректирующийся процесс.

Теперь следует выбрать ЦЕЛЬ, цель смыслообразующую и мотивирующую, освещающую путь. Эта цель такова: вперед в будущее — к Человеку (без союза «или»), к человеку очеловеченному и Человечному!

Дорога возникает не только под ногами идущего.

Ее прокладывает свет, льющийся из будущего.

Свет осознанного пути.

Свет пробивается сквозь дымку будущего — того времени (близкого и далекого), которое наступит после настоящего. Это время неопределенное, вероятностное, с пространством вариантов протекания событий. Благодаря работе механизма антиципации мы можем предвосхищать события, предугадывать их развитие, создавая основу для постановки целей и выстраивания своих действий. Самое ясное в будущем — это наши цели.

Когда мы говорим о грядущем, дымка начинает постепенно рассеиваться, и проявляется содержательная суть времени, которое наступает. В грядущем находится тот временной событийный контекст, с которым нам предстоит неизбежно встретиться.

Образ и место психологической науки и практики в грядущем и будущем определяются контуром их деятельности и содержательным ценностным вектором. Ценностный вектор высвечивался на протяжении всей этой статьи. Контур же деятельности в дальнейшем повествовании будет очерчен эскизно, так как коллективность действий на пути предполагает получение обратной связи, обмен мнениями, постановку целей, мозговой штурм и так далее. Вследствие того, что жанр статьи выходит за рамки научного изложения и представляет собой научно-публицистическое, культуролого-психологическое эссе, то размышления в нем могут принимать и художественную форму.

Если обратиться к непосредственному ОБРАЗУ психологии В БУДУЩЕМ, то в сознании возникает такой… Высокое старинное здание, устойчивое и крепкое, окруженное природой. В здании работают психологи и психотерапевты нашей страны (и те специалисты, кто всей душою с Россией, хотя живут за рубежом) — теоретики и практики, обладающие высоким интеллектуальным и личностным человечным потенциалом. Стены здания, оконные рамы покрыты удивительной разнообразной гармоничной инкрустацией (узорами, орнаментами, панно из всякого рода материалов — самоцветов, керамики, перламутра, драгоценных камней и металлов), с использованием старинных и современных техник (ниелло, мозаики, росписи эмалью, 3Д-печати и др.). Эта инкрустация отражает все многообразие знаний, талантов, открытий, взглядов, подходов академических и практических психологов, которые делятся друг с другом, вступают в продуктивные дискуссии, работают во взаимодополняющем единстве.

В здании много открытых окон, благодаря которым малейшие изменения в мире ощущаются психологами, пристально ими рассматриваются и осмысливаются, так как исторические, экономические, социальные, культурные и геополитические процессы служат мощным человекообразующим фоном, который важно учитывать в работе с людьми и в своих исследованиях (особенно в периоды глобальных перемен). Здание Психологии — это не башня из слоновой кости, жители которой прячутся в мир мыслей и теорий (от реальной жизни в идеализированный внутренний мир), нет. Психологи открыты миру и чувствуют его, ощущая грядущее и предвосхищая будущее.

В здании есть большие библиотеки, кабинеты для раздумий и создания научных трудов, кельи для инсайтов, студии и мастерские для занятий с людьми (клиентами, пациентами, испытуемыми и соратниками), наполненные доверием консультационные комнаты, амфитеатры для лекций со студентами и слушателями, уютные гостиные для бесед со специалистами смежных профессий. Также в доме есть залы для крупных фестивалей, симпозиумов, саммитов, международных конгрессов, собирающие огромное количество специалистов.

Психологи и психотерапевты России активно общаются, делятся научным и практическим опытом с психологами и психотерапевтами всех стран мира, разных культур (и цивилизаций — по Хантингтону) — без налета «превосходства» или «вторичности», а на основе равноценности и взаимного уважения, сотрудничества и вдохновленности общечеловеческими целями под знаком служения людям и науке.

Крепкой опорой для психологов служат весь исторический российский психологический научно-практический багаж и стержневые ценности самобытной русской культуры. Психологи активно развивают отечественную науку и практику, при этом они открыты знаниям и опыту науки и практики, своеобразию культур разных стран мира и осознанно интегрируют их элементы (адаптируя к национальным особенностям), если эти элементы соответствуют ценностным принципам очеловечивания и человечности.

В здании науки и практики Психологии нет противостояния идеологий (есть поиск точек соприкосновения и развитие панорамного видения), нет борьбы за чистоту рядов (в которой отстаивается только истинность высшего психологического образования), но есть признание, уважение и качественного ДПО, профессиональной переподготовки специалистов (так как они являются ценными профессионалами, благодаря своему опыту, талантам и мотивации).

Теоретики и практики в здании Психологии совершенствуют образовательные программы (с опорой на глубину и прицельность знаний (общих и прикладных), развитие способности к высокоэффективной коммуникации с клиентами, а также с опорой на развитую этическую культуру). Психологи — люди чести, профессионализма и достоинства.

Члены психологического сообщества черпают свои силы и энергию в природе, чувствуя себя ее частью — частью сознательной и ответственной. Психологи взращивают у людей чувство благоговения перед жизнью, развивая целостное мировосприятие.

Психологи нашей страны активно, виртуозно и эффективно занимаются психологическим просвещением населения, укрепляя фундамент доверия к своей профессии и интерес людей к гармонизации внутреннего мира, осознанному выбору пути, конструктивному разрешению конфликтов и к развитию человеческой сути и человечности.

К зданию Психологии ведут много дорог, вокруг него всегда люди, оживленное пространство. Именно в этом пространстве происходит самое удивительное… в нем произрастают результаты приложенных усилий. Вокруг дома, среди живописной первозданной природы, цветут сады — сады человеческого сознания. Возделывают их психологи совместно с людьми, пришедшими к ним. Каждое растение, каждый цветок в этих садах — индивидуальны, неповторимы, у каждого своя история и своя судьба, и каждый из них для психологов ценен. Здесь происходят таинственные процессы пробуждения, понимания, осознания, исцеления, восстановления сил и способности радоваться жизни. Здесь поддерживается дух человека, гармонизируется его душевное состояние, усиливаются способности к адаптации и преадаптации. Здесь люди, пройдя через психическую трансформацию, укрепляют способность творить свою жизнь и себя как Человека.

Возникший в сознании Образ Психологии в Будущем содержит в себе эскизный контур деятельности психологов / психотерапевтов и содержательный ценностный вектор их усилий и трудов. Также в описании образа (и в статье в целом) упоминаются опоры для самоопределения сообщества психологов России, укрепления коллективной идентичности (исторической, культурной, профессиональной), подтверждения (или обновления) профессиональных ценностей и смыслов.

Ответы на вопросы «Кто мы? На чем стоим? Что для нас важно? Куда мы идем?» служат основой динамического процесса самоопределения и профессиональных сообществ, и государства в целом (в период глобального мирового кризиса и фундаментальных перемен). Лиминальность (от лат. limen — «порог, граница») проживаемого нами периода, создавая острые негативные состояния, одновременно содержит в себе большой потенциал. Она способствует активной рефлексии, осознанию своей роли и места в социуме, обретению обновленных ценностей и смыслов, построению продуманной траектории профессиональной деятельности.

Отвечая на вопрос «Куда нам идти?» для определения места психологии В ГРЯДУЩЕМ, можно выделить важные направления деятельности, обусловленные кризисной лиминальной реальностью. ЧТО жизнь ждет от нас, выполнения каких основных задач? Задачи следующие:

1. психологическая помощь участникам СВО и их семьям;
2. психологическая поддержка людей, находящихся в прифронтовой зоне;
3. помощь психологов людям с психическими расстройствами, возникшими (или усугубившимися) на фоне кризисных перемен, трагических событий, а также после перенесенных заболеваний covid (нарушивших работу различных систем организма, усиливших проявления хронических заболеваний, влияющих в том числе и на психоэмоциональное состояние людей, выраженно снижая качество их жизни);
4. содействие укреплению позиций и нормализации деятельности школьных психологов (педагогов-психологов) как специалистов, несущих на себе огромную нагрузку, работающих в важнейшем пространстве становления молодого поколения, развития его потенциала, сохранения психического здоровья и формирования этических нравственных качеств;
5. изучение (с дальнейшим просвещением населения) вопросов информационной безопасности, нюансов воздействия деструктивной пропаганды в современных беспощадных информационных войнах и способов защиты сознания людей от ее расчеловечивающего влияния;
6. исследования в области исторической памяти (как одной из основ идентичности человека, обеспечивающей его «самостоянье» (субъектность с опорой на чувство любви к роду и родной стране), а также укрепляющей его очеловеченность и человечность) с широким просвещением специалистов и населения;
7. изучение тенденций меняющегося мира (технологизации, виртуализации, цифровизации и мировоззренческих концепций, сопровождающих научно-технический прогресс) с точки зрения их влияния на человека и общество, а также с учетом рисков ослабления ими очеловечивающих свойств людей;
8. исследование особенностей баланса «традиции — новаторство» в обществе (с учетом того, что бережное отношение к традиции, сохранение коллективной и исторической памяти — опоры и ценности, которые народ несет в себе, невзирая на мировые катаклизмы; при этом новаторство, пристальное внимание к освоению новых технологий — это залог развития, устойчивости общества в будущем и способности к самозащите);
9. исследование бытия человека на разломе эпох (с учетом исторического контекста), нюансов его переживаний — как слепка времени в сознании человека;
10. развитие у людей субъектности и преадаптивности (наряду с исследованиями в этих сферах) как базы для устойчивости человека в быстро меняющемся мире и основы суверенности общества (государства);
11. исследование нравственных и ценностных очеловечивающих аспектов формирования личности с дальнейшим информированием широких масс и специалистов, включенных в деятельность, влияющую на сознание людей, — педагогов (всех уровней), преподавателей, транслирующих детям и студентам не только информацию — знания о предметах и явлениях, но и смыслы, ценности — ради чего в применении к человеку освещаются эти вопросы и как используются; работников сферы культуры, журналистов и т.д.;
12. изучение экогуманитарного подхода к познанию человека и построению общества, основ культурной практики экогуманизма и особенностей развития природоцентрического мировоззрения (как базы для проявления у людей чувства «благоговения перед жизнью») с параллельным информированием населения и специалистов, работающих с людьми;
13. рассмотрение и изучение понятий морали, этики, нравственности (и их проявлений в жизни человека и общества); исследование (и реабилитация в социуме) понятий «совесть, честь, благородство», которые обесценила и которыми пренебрегла культура консьюмеризма;
14. исследование различных аспектов духовности человека (в том числе формирования у него духовных потребностей: нравственных, познавательных, эстетических, экзистенциальных), а также нюансов достижения динамического баланса «материального и духовного» в ценностной сфере человека.

В грядущем (и в настоящем) жизнь ждет от нас понимания того, что устойчивыми опорами для общества (и сообществ) веками являются исторически сложившиеся базовые ценности своей культуры. Стержневые ценности русской культуры позволяют нам приблизиться к самим себе, сохраняя человеческое и человечное в человеке.

Наше ценностное ядро, воспринятое через призму современности, — это:

1. патриотизм (служение Отечеству) — любовь к своей стране, родине (с мудрым восприятием ее исторического пути), защита ее интересов. Эта любовь позволяет чувствовать себя укорененным, устойчивым (в своем самостоянье), даже если человек живет вдали от родины, среди людей других культур. Это патриотизм, который не строит «благополучие одной нации на эксплуатации других» (по словам Махатмы Ганди), а с уважением относится к различным нациям и культурам;
2. коллективизм (общинность) — ориентация личности и общества, которая не атомизирует, а объединяет людей вокруг общих ценностей и дел (позволяя проявиться нашей социальной сути). Коллективизм становится животворящим, если в нем ценится и признается каждая индивидуальность, его воплощающая;
3. семья (род) — форма общности, оплот природосоответствия и очеловеченности в человеке (дающая возможность реализовать потребности в продолжении рода, защите и безопасности, принадлежности и любви), пространство, формирующее нравственные ориентиры, способное воспитывать не идеального человека, а очеловеченного и человечного (при всем его несовершенстве и противоречивости);
4. милосердие и совестливость — нравственные качества, поддерживающие в человеке и в обществе человечность. Важно, чтобы они сочетались с самоуважением (и уважением других), а также со способностью достойно отстаивать свои интересы;
5. приоритет духовного над материальным (ценность души) — ценностная установка, являющаяся очеловечивающим фактором, укрепляющим психическое здоровье и позволяющим жить в гармонии с людьми и природой, сохраняя наш истинным дом — естественную среду. Этот приоритет, уничтоженный культурой консьюмеризма, не призывает к отказу от материальных благ. Он высвечивает духовные ориентиры — как очеловечивающие;
6. справедливость и правдивость — качества, создающие основу для доверительных отношений и взаимодействия, позволяющие соблюдать баланс и беспристрастность, а также помогающие обществу и государству сохранять устойчивую позицию в мире, в котором уже (или пока) «нет правил».

Выделенные задачи и направления деятельности, определяющие место психологии в грядущем и будущем, а также очеловечивающие стержневые ценности русской культуры могут быть для нас маяками в бушующем шторме и хаосе лиминальной действительности. Понимая тенденции грядущего, предвосхищая, намечая желаемые цели будущего, мы можем осознанно влиять на то, какими будут время и пространство, которые ждут нас впереди. Эволюционный, исторический процесс может «тащить» за собой общество и человечество, но при этом осознанная, критическая, созидательная позиция людей и сообществ способна точечно влиять на то пространство, в котором они живут.

Если заглядывать в менее обозримое будущее — 5, 10, 20 следующих лет, — в то время, когда установится новый миропорядок и «напишутся» новые правила сосуществования государств, когда жизнь на планете станет гораздо более мирной, — то можно предвосхитить вопросы, которые будут тогда решаться человечеством (психологической наукой и практикой, в частности). Признание того, что масштабные кризисы мировой системы, конфликты крупных образований (государств и надгосударственных структур) могут сопровождаться войнами, что война — это предельно трагическая часть существования человечества, способ решения конфликтов недипломатическим путем, позволяет нам высветить важные проблемы, которые будут занимать умы мыслящих и ответственных людей.

Что можно делать, чтобы сосуществование обществ с разными векторами развития и культурными ценностями было максимально жизнесберегающим? Какие научные исследования в области социальной и военной психологии, конфликтологии ценно проводить для реализации этой задачи? Какие направления и акценты в практической деятельности психологов могут реализовывать созидательный конструктивный подход в разрешении сложных, долго тлеющих конфликтов (межличностных, межэтнических и межгосударственных)? Как влияют культурные ценности на рост в обществе агрессии и конфликтности (с учетом того, что капиталистическое общество, транслирующее ценности «золотого тельца» и культуру консьюмеризма, сопровождается усилением социального неравенства, атомизацией социума, истощением природных ресурсов, неустойчивостью и кризисностью экономической системы)? Какие ценности важно поддерживать, транслировать в обществе, чтобы минимизировать усиление социальной конфликтности, враждебности и противостояния?

Если вернуться в настоящее время и снова задать вопрос «Куда нам идти?», то (обобщив сказанное в этой статье) можно лаконично наметить ПУТЬ. Путь заключается в том, чтобы, минуя предельный антропоцентризм и радикальный технооптимизм, ослабление духовности и нравственных основ, преобразовывать «культуру потребления» (содержащую односторонность захватнических действий) в «культуру УВАЖЕНИЯ» (созидательную, взаимонаправленную, очеловечивающую), а также:

1. укреплять психическое здоровье и психологическое благополучие человека и общества;
2. способствовать развитию в обществе нравственного самосознания и духовности, поддержанию исторических и этических опор, установлению динамического баланса духовного и материального в общественной системе ценностей;
3. провозглашать признание индивидуального и коллективного выбора путей развития (человека, государства, цивилизации) как естественной нормы существования человечества;
4. содействовать реализации экогуманистического маршрута развития общества (с почтением к человеку, природе, окружающему миру), а также разумному целесообразному восприятию научно-технического прогресса (с осознанием ответственности за последствия внедрения технологий и пониманием важности сохранения человеческой природы и человечности).

Способы продвижения по намеченному Пути — говорить и действовать. Говорение, упоминание, обсуждение имеет ценность, ибо акцентирует внимание на смыслах, идеях, в которые верят говорящие. Это — постоянное смыслодвижение, с внутренней честностью и верой. Осознанные же, целенаправленные действия способны вывести идеи и смыслы в поле деятельности, ведь только в нем возможны изменения.

Методы, используемые психологами в деятельностном поле (исследование и апробация результатов, информирование и просвещение, создание условий для развития и формирования качеств и т.д.), — все это инструменты действий по Пути. Нынешнее напряженное время ждет от нас участия в процессе укрепления в человеке и обществе таких характеристик и свойств, как критичность и гибкость мышления, информационная бдительность, адаптивность и преадаптивность, нравственное самосознание, самостоянье (субъектность с опорой на историческую память и традиции), коллективизм, смелость и ответственность в новаторстве.

Марсель Пруст говорил: «Жизнь — это усилие во времени». Лев Николаевич Толстой утверждал: «Жизнь без нравственного усилия — это сон». Антуан де Сент-Экзюпери был убежден: «Человек ищет напряжения сил и жизни, а вовсе не счастья… Всего важнее для человека — туго натянутые силовые линии, они держат его в напряжении, рождают рвение, усердие, одухотворенность… Дело в том, чтобы сохранить силовые линии, они одни поддерживают в человеке человеческое» [6].

Задача психологов — поддерживать в людях не просто стремление к легкости бытия, а вот эту способность совершать усилия во времени, которые наполняют их жизнь смыслом, ощущением самостоянья, авторства своей жизни, с чувством укорененности, общности и стремлением к восхождению в саморазвитии и человечности. В этом контексте психолог является не только интерпретатором субъективных семантик и технологичным практиком. Он скорее — фасилитатор процессов обретения людьми целостности и субъектности, а точнее — катализатор раскрытия человеческого потенциала и потенциала человечности.

В глобально лиминальной современности работа психологов, камерная и филигранная (касающаяся тончайшей неуловимой нематериальной субстанции — психики, а также косвенно ее материального субстрата — мозга), работа и специалистов-практиков, и ученых-теоретиков приобретает особенное значение. Она касается существования и становления человека во времени и пространстве. Вспоминаются глубокие мысли Мераба Мамардашвили: «Человек не создан природой и эволюцией. Человек создается. Непрерывно, снова и снова создается. Создается в истории, с участием его самого, его индивидуальных усилий… То есть Человек есть такое существо, возникновение которого непрерывно возобновляется, с каждым индивидуумом и в каждом индивидууме» [5].

Мы становимся людьми не по факту рождения, а в процессе становления своей личности, развития в себе человечности. Психология, осознавшая свой ценностный вектор, выполняет важнейшую миссию — участвует в создании Человека, в поддержании в нем Человеческих свойств и качеств, а также в непрерывном возобновлении Человечности на Земле.

И звучат проникновенно два вопроса — как смыслы из будущего, как зов осознанного пути: «Готова ли психология (наука о душе) защищать человека и его душу от расчеловечивания?», «Как (каким образом) будет психология нести через века Человеческое и Человечное в человеке руками академических и практических психологов?»

Эти вопросы может задать себе каждый из нас…

Литература

1. Бернейс Э. Пропаганда. СПб: Питер, 2023.
2. Бжезинский З. Великая шахматная доска. М.: АСТ, 2022.
3. Копытин А.И., Гар А. Экопоэзис: манифест экологической цивилизации // Экопоэзис: экогуманитарные теория и практика. 2023. T. 4. №1. URL: http://ecopoiesis.ru (дата обращения: 12.05.2026).
4. Кошелев В.А. Об автографах стихотворения «Два чувства дивно близки нам…». URL: https://cyberleninka.ru/article/n/ob-avtografah-stihotvoreniya-dva-chuvstva-divno-blizki-nam/viewer (дата обращения: 15.05.2026).
5. Мамардашвили М.К. Философия — это сознание вслух // Юность. 1988. №12.
6. Сент-Экзюпери А. де. Цитадель. М.: Эксмо, 2023.
7. Франкл В.Э. Страдания от бессмысленности жизни. Актуальная психотерапия. Новосибирск: Сиб. унив. изд-во, 2026.
8. Хан Б.-Ч. Общество усталости. Негативный опыт в эпоху чрезмерного позитива. М.: АСТ, 2023.
9. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М.: Издательство АСТ, 2022.
10. Швейцер А. Культура и этика. М.: Прогресс, 1973.

* ЛГБТ-движение признано экстремистской организацией и запрещено в России. — прим. ред.