• Генеральный спонсор — «Иматон»

Скоро

12 — 13 сентября
Москва, online

II Международная научно-практическая конференция «Давыдовские чтения»

14 — 16 сентября
Владивосток, online

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Актуальные проблемы клинической психологии: теоретические и прикладные аспекты диагностики и коррекции»

28 — 30 сентября
Екатеринбург, online

Всероссийский психологический форум (в рамках VII Съезда РПО)

30 сентября
Санкт-Петербург

Международная научно-практическая конференция «Российская девиантологическая панорама: теория и практика»

1 — 2 октября
Воронеж

III Межрегиональная конференция педагогов, психологов и психотерапевтов «Мир глазами ребёнка»

5 — 7 октября
Москва, online

Международная научно-практическая конференция «Приверженность вопросам психического здоровья»

6 — 7 октября
Санкт-Петербург, online

V Международная научно-практическая конференция «Герценовские чтения: психологические исследования в образовании»

14 — 17 октября
Ереван, Степанакерт, online

Международная научно-практическая конференция «Социально-психологические последствия войны»

18 — 21 октября
Санкт-Петербург

Международная научная конференция «Ананьевские чтения — 2022. 60 лет социальной психологии в СПбГУ: от истоков — к новым достижениям и инновациям»

21 — 22 октября
Сочи, online

Всероссийская научная конференция «Психология безопасности и психологическая безопасность: проблемы взаимодействия теоретиков и практиков»

28 — 30 октября
Ярославль

Международный конгресс «Психология XXI столетия (Новиковские чтения)»

1 ноября
Online

Научные чтения памяти Елены Олеговны Смирновой

11 — 12 ноября
Москва

III Международная конференция по консультативной психологии и психотерапии памяти Ф.Е.Василюка

15 — 17 ноября
Online

Международный конгресс «Л.С.Выготский и А.Р.Лурия: культурно-историческая психология и вопросы цифровизации социальных практик»

16 — 18 ноября
Москва

Международная юбилейная научная конференция «История, современность и перспективы развития психологии в системе Российской академии наук»

24 — 25 ноября
Ярославль

Всероссийская научно-практическая конференция «Психология способностей и одарённости»

Весь календарь

Психологические последствия пандемии и ресурсы жизнеспособности в условиях глобальных рисков

/module/item/name

Многие психологические последствия пандемии еще предстоит оценить количественно, но уже сейчас можно судить о ряде эффектов, которые приходится учитывать при преодоления кризиса. Одни из этих механизмов способствуют сужению смысловых перспектив и «бегству в болезнь» (тревожные состояния, снижение социального доверия, усиление авторитарных установок как компенсация переживания неконтролируемой угрозы); другие же, напротив, поддерживают поиск новых возможностей и становление новой нормальности (уверенность в своих силах, постановка позитивных целей, сопереживание другим, готовность делиться с близкими своими чувствами по поводу происходящего).

Непосредственным эффектом пандемии с первых недель карантина стала психологическая травматизация населения, переживание стресса, депрессии и тревоги. Первоначальная мобилизация, характерная для первых недель карантина, сменилась дистрессом и симптомами депрессии. По данным наших исследований в июне 2020 г., у каждого третьего опрошенного россиянина (36%) отмечаются симптомы клинической депрессии, а у каждого четвертого (24%) — симптомы клинического тревожного расстройства. Исследования в других странах показывают, уровень стресса, тревоги и депрессии вырос в 3–4 раза по сравнению с доковидным временем. Наиболее подверженными тревожно-депрессивным расстройствам оказались женщины, россияне с низким уровнем доходов и отсутствием высшего образования. Национальные репрезентативные исследования, проведенные в различных странах, указывают на широкую распространенность дистресса в период пандемии. Например, в Китае его симптомы мае 2020 г. отмечались у 35% населения, в США — у 45%, а в Иране — у 60% [10].

Одним из наиболее серьезных последствий пандемии является возможное развитие посттравматического стрессового расстройства, которое проявляется спустя месяцы, а иногда и годы после травмирующих событий. Люди оказались без эмоциональной поддержки, когда было невозможно обнять близкого человека, увидеться с родителями и детьми. Добавим к этому сильнейший стресс при переходе на удаленную работу, когда привычные границы между работой и домом разрушились, и люди почувствовали себя как на раскаленной сковородке. Вспомним о страданиях детей и их родителей при переводе школьного образования в дистанционный режим. Не будем забывать и о конфликтах с близкими, о выросшем числе разводов.

Как оказалось, страх заражения играет противоречивую роль во время пандемии. С одной стороны, страх подталкивает к соблюдению правил предосторожности. С другой стороны, он усиливает наши страдания, приводит к потере критичности, росту суеверного мышления и потребность в предсказателях всех мастей, повышает нашу подверженность манипуляциям и вере в конспирологические теории.

Продолжительный опыт принудительного физического дистанцирования может привести к росту социальных фобий — страхов, связанных с межличностным общением. Как известно из опыта экономических кризисов, наиболее распространенной стратегией является ориентация на помощь родственников и друзей. Учитывая низкий уровень доверия к незнакомым людям в нашей стране (доверяет каждый третий), можно ожидать усиления тесных, эмоциональных, доверительных связей с близкими и уже знакомыми людьми и ослабления так называемых «слабых связей». В обществах, исторически более подверженных эпидемиям, а также другим природным и антропогенным угрозам, отмечается меньшая готовность людей к завязыванию контактов с чужаками, меньшая склонность к самораскрытию и доверию людям в целом [2]. Иными словами, в условиях пандемии и последующего экономического кризиса может происходить обеднение разнообразия персональной социальной сети и сужение круга контактов. Это, в свою очередь, может затруднить социальные и технологические инновации, ослабить поиск новых решений и управление знаниями в организациях. Для упреждения этих эффектов в российских компаниях и профессиональных сообществах необходимы специальные очные и дистанционные мероприятия, помогающие участникам расширить сеть профессиональных контактов, познакомиться с новыми людьми, попытаться посмотреть на происходящее с другой точки зрения.

Все мы столкнулись и с другой крайностью — людьми, отрицающими существование опасности. По данным Фонда общественного мнения (проект «КоронаФОМ»), к концу августа 58% опрошенных россиян не боялись заболеть в общественных местах [4]. Почему риск заражения коронавирусом недооценивается россиянами? Во-первых, люди склонны переоценивать маловероятные риски при столкновении с наглядными примерами их последствий; гораздо более вероятные риски недооцениваются, если они описываются обобщенными цифрами и абстрактными прогнозами. Редкость или отсутствие тех или иных событий в личном опыте приводят к недооценке их вероятности, и только когда «пули начинают свистеть» совсем рядом, мы понимаем, что угроза реальна. Во-вторых, стресс, который мы испытываем, затрудняет оценку вероятности риска и его последствий. В-третьих, представляя возможные угрозы, люди склонны отдалять их от себя во времени и пространстве: от инфекции гибнут где-то в другом месте, до нас не скоро дойдет. Исследования показывают, что вероятность заразиться самим или заразить других оценивается нами ниже, чем вероятность того, что это случится с кем-то другим. В-четвертых, новые и неопределенные угрозы в общественном сознании представляются через уподобление уже известным. В результате формируется ложное убеждение в том, что COVID-19 — это сезонное заболевание и оно менее опасно, чем другие давно известные людям инфекционные болезни, такие как грипп и другие ОРВИ [2].

Наконец, когда нагнетание тревоги в отношении масштабных угроз вызывает ощущение беспомощности, это провоцирует у людей защитные реакции. Противоречие между тревогой и чувством бессилия разрешается за счет занижения вероятности риска и тяжести его последствий: «опасность преувеличена», «это естественный процесс, который сам пройдет»; «есть более серьезные социальные проблемы, которые нужно решать» и т.д. В итоге запугивание приводит к обратным эффектам — вместо мобилизации общества на всеобщую борьбу с пандемией, оно усиливает отрицание ситуации, «ковид-диссидентство», фатализм и недоверие к официальной информации [3].

Но главной причиной ковид-диссидентства и массовой конспирологии стал низкий уровень доверия к государству. Здесь нужно принять во внимание тот факт, что подавляющее большинство стран вошли в эпоху COVID-19 с низким уровнем доверия к социальным институтам. Международные исследования свидетельствуют о том, что в развитых странах большинство уже не верит в то, что жизнь их детей будет лучше, чем их собственная [2]. Большинство убеждены в том, что их жизнь не станет лучше в ближайшие пять лет, а капитализм в нынешней его форме приносит больше вреда, чем пользы. При этом Россия по уровню доверия занимает одно из последних мест: лишь 30% опрошенных россиян доверяют социальным институтам — государству, СМИ, бизнесу и НКО. Исследование, проведенное нами совместно с ЦСП «Платформа» и компанией OMI среди городского населения России в мае 2020 г. показало, что лишь 17% верят, что в случае массового бедствия государство окажет помощь всем нуждающимся. При этом 61% опрошенных признали, что они меньше стали доверять государству за период пандемии, 54% стали меньше доверять СМИ, и только 20% считали, что можно положиться на других людей в том, что они будут соблюдать меры предосторожности при эпидемии [1].

Противоречивость информации о происходящем и неготовность некоторых руководителей регулярно объяснять гражданам необходимость принимаемых мер подрывает доверие к элитам (вспомним протесты в Германии, Франции, США, а также события в Хабаровском крае). Но при этом популизм и поддержка авторитарного подхода к управлению и консервативных политических ценностей может расти. Для россиян по-прежнему характерны патерналистские установки: по данным ВЦИОМ, 51% россиян считают, что России необходима «твердая рука», которая наведет в стране порядок, причем наибольшую поддержку эта точка зрения находит среди представителей старших возрастных групп 45–59 лет, а также 60 лет и старше (59%). Либеральную позицию, представленную утверждением о том, что «права и свободы, демократия — это то, от чего нельзя отказаться ни при каких обстоятельствах», поддерживают всего 35% респондентов. При этом 59% считают, что сейчас каждая страна должна думать прежде всего о своих гражданах, накапливать собственные ресурсы [5]. Закрепление антиглобалистских установок и консервативных ценностей в ходе конституционной реформы, расширение полномочий правоохранительных органов, сокращение и без того небольшой доли среднего и малого бизнеса указывают на то, что даже после пандемии авторитаризм в нашей стране еще некоторое время будет усиливаться. История демократических стран 20 века показывает, что при росте воспринимаемой внешней угрозы общества становятся более готовыми к отказу от свобод в пользу безопасности, гарантируемой государством, снижается уровень прозрачности выборов, гражданских свобод и участия в политической жизни.

Еще одним последствием кризиса стало сокращение горизонта долгосрочного планирования, который и без того в предыдущие годы у большинства был ограничен 1–3 годами. По данным ВЦИОМ, в период пандемии COVID-19 число россиян, не строящих долгосрочных планов, возросло на 25%, при этом к июню 2020 г. 62% россиян считали, что худшие времена впереди [5]. Между тем, международные исследования указывают на прямую связь между долгосрочной ориентацией и экономическим ростом. К этим факторам можно добавить рассогласованность системы государственного стратегического управления в России, а также высокий политический цинизм, неверие большинства в возможность влияния на ситуацию в нашей стране. В сложившихся условиях необходимо публичное обсуждение будущего страны после пандемии в традиционных СМИ и социальных медиа. Нужны долгосрочные позитивные стратегические цели, простирающиеся дальше, чем «медицинская» повестка 2020 г. Необходимо широкое информирование граждан об утвержденном плане восстановления российской экономики, а также критериях, на основании которых будет приниматься решение о переходе от одной стадии плана к другой. Принципиально важно регулярно предоставлять информацию о меняющихся потребностях рынка труда, планируемых мерах поддержки граждан и предприятий, на основании которой люди могли бы планировать различные сценарии своей дальнейшей жизни.

Пандемия COVID-19 — не единственный глобальный вызов, на который приходится отвечать человечеству. Среди ключевых вызовов для личности и общества в ближайшие 20 лет можно выделить несколько наиболее существенных мегатрендов с точки зрения социально-психологических последствий. Во-первых, рост социального неравенства и крах общественного договора: государство больше не может гарантировать стабильный рост благосостояния большинству своих граждан, доверие к глобальным и внутристрановым социальным институтам снижается. Во-вторых, пессимизм в отношении будущего, связанный с экономическими факторами, усугубляется растущим осознанием неотвратимости негативных последствий изменения климата, а также других природных и антропогенных рисков. В-третьих, техно-гуманитарный дисбаланс, проявляющийся в том, что развитие технологий опережает развитие социального капитала, обеспечивающего способность общества договариваться о правилах их использования.

Каковы источники жизнеспособности личности и общества перед лицом этих и других глобальных рисков? Как показывают исследования, в период пандемии этими ресурсами становятся наличие социальной поддержки, совладание с ситуацией через принятие произошедшего и проактивный копинг, жизнестойкие убеждения личности [11]. Сострадание к заболевшим в сочетании с тревогой по поводу эпидемии повышает готовность к вакцинации и использованию дезинфицирующих средств, готовность соблюдать санитарно-эпидемиологические нормы в условиях пандемии COVID-19 [2]. Исследования последствий природных катастроф показывают, что способность локальных сообществ восстанавливаться после ураганов и наводнений зависит от уровня социальной поддержки и воспринимаемого уровня неравенства [2].

Изучение реакции различных социальных групп на изменение климата позволяют выделить целый ряд компонентов групповой жизнеспособности перед лицом экологических рисков, природных и техногенных катастроф. На уровне больших социальных групп это качество социальных институтов и эффективность взаимодействия государственных служб, наличие системы прогнозирования рисков и управления ими, осведомленность населения о вероятных угрозах и система раннего оповещения, культурные ценности и нормы, поддерживающие волонтерство, социальную ответственность и долгосрочную ориентацию, доступность медицинских услуг, наличие инструментов финансовой и гуманитарной помощи [9]. Социальные ресурсы жизнеспособности иногда рассматриваются как структурный и когнитивный виды социального капитала. К первому относятся уровень территориальной мобильности, качество образования, зависимость от наличия ресурсов, языковые навыки, доступ к здравоохранению. Ко второму виду социального капитала относят уровень доверия, поддержку волонтерства, территориальную идентичность и эмоциональную привязанность к месту жительства, восприятие риска, уровень межгрупповой кооперации и вовлеченность в сетевые коммуникации [7]. При оценке жизнеспособности локальных сообществ нередко используют четыре группы показателей. Во-первых, силу групповой идентификации, уровень оптимизма, взаимной поддержки и ценности заботы о людях. Во-вторых, способность сообщества извлекать уроки из прошлого и ставить совместные цели, слаженность коммуникаций и распределения ролей, доверие к официальной информации. В-третьих, наличие доступа к жизненно важным ресурсам, источникам финансовой и экономической помощи, понимание того, куда нужно обращаться, чтобы ее получить. К четвертой группе показателей можно отнести качество управления рисками чрезвычайных ситуаций, наличие каналов помощи населению после катастроф [8]. Наконец, принципиально важными условиями жизнеспособности сообщества оказываются наличие неформальных лидеров, способных организовать оказание взаимопомощи, гибкость способов обращения за помощью и ее предоставления, а также коллективная самоэффективность, то есть уверенность членов группы в том, что они способны мобилизоваться и справиться с опасностью [6].

Можно с уверенностью сказать, что эти факторы в полную силу сказались и на жизнеспособности российского общества в условиях пандемии. Опыт глобального кризиса COVID-19 показал, что альтернативой алармизму в освещении ситуации СМИ, комментариях руководителей и экспертов должна стать логика позитивных целей: не снижение числа погибших, а число спасенных жизней и рабочих мест, примеры сопереживания, заботы друг о друге и социальной ответственности, поддержка веры людей в свою способность защитить себя и близких, четкие инструкции исполнительной власти в сочетании с демонстрацией уважения и доверия к гражданам.

Список литературы

  1. Исследование социальных эффектов пандемии COVID-19. Сводка#12. 26.05.2020. М.: ЦСП «Платформа», 2020. URL: https://pltf.ru/2020/05/26/omi-i-platforma-sociologija-krizisa-3/ (дата обращения: 27.05.2020).
  2. Нестик Т.А. Влияние пандемии COVID-19 на общество: социально-психологический анализ // Институт психологии Российской академии наук. Социальная и экономическая психология. 2020. Том 5. № 2(18). С. 47-82. DOI: 10.38098/ipran.sep.2020.18.2.002.
  3. Нестик Т.А., Журавлев А.Л. Психология глобальных рисков. — М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2018.
  4. Социология пандемии. Проект CoronaФОМ. URL: https://covid19.fom.ru (дата обращения: 18.05.2020).
  5. Федоров В. Общественные настроения в России в ситуации коронакризиса. ВЦИОМ, 2020. URL: https://wciom.ru/fileadmin/file/reports_conferences/2020/2020-06-16_Lenskii_klub.pdf (дата обращения: 20.6.2020).
  6. de Deuge, J., Hoang, H., Kent, K., Mond, J., Bridgman, H., Skromanis, S., Smith, L., & Auckland, S. (2020). Impacts of Community Resilience on the Implementation of a Mental Health Promotion Program in Rural Australia. International journal of environmental research and public health, 17(6), 2031. https://doi.org/10.3390/ijerph17062031
  7. Saja, A., Goonetilleke, A., Teo, M., & Ziyath, A.M. (2019). A critical review of social resilience assessment frameworks in disaster management. International journal of disaster risk reduction, 35, 101096.
  8. Sherrieb, K., Louis, C.A., Pfefferbaum, R., Pfefferbaum, J.B., Diab, E., & Norris, F. (2012). Assessing community resilience on the US coast using school principals as key informants. International journal of disaster risk reduction, 2, 6-15.
  9. Twigg, J., 2009. Characteristics of a disaster-resilient community: a guidance note (version 2). http://discovery.ucl.ac.uk/1346086/
  10. UN Policy Brief: COVID-19 and the need for action on mental health, 2020. URL: https://unsdg.un.org/sites/default/files/2020-05/UN-Policy-Brief-COVID-19-and-mental-health.pdf (дата обращения 25.07.2020).
  11. Ye Z., Yang X., Zeng C., Wang Y., Shen Z., Li X., Lin D. (2020). Resilience, Social Support, and Coping as Mediators between COVID-19-related Stressful Experiences and Acute Stress Disorder among College Students in China. Applied psychology. Health and well-being, 10.1111/aphw.12211. Advance online publication. https://doi.org/10.1111/aphw.12211

Источник: Нестик Т.А. Психологические последствия пандемии и ресурсы жизнеспособности в условиях глобальных рисков // Глобалистика-2020: Глобальные проблемы и будущее человечества. Сборник статей Международного научного конгресса. М., 2020. С. 808–813. DOI: 10.46865/978-5-901640-33-3-2020-808-813

Опубликовано 29 апреля 2022

Материалы по теме

Рапорт как фейк: источники кризиса доверия власти в условиях пандемии
04.05.2020
Дмитрий Леонтьев «Между прошлым и возможным»
25.03.2020
О методологии создания общенациональной идеологии
10.08.2022
«Мы» против нас
03.07.2022
Феномен фанатизма: там ли ищем, тех ли спрашиваем?
30.06.2022
С Днем России!
12.06.2022
Антропологический поворот и образ будущего: двуединство Санкт-Петербургского саммита психологов
07.06.2022
Информационно-психологическое воздействие в контексте парадигмы стратегических коммуникаций
10.05.2022
С Днем Победы коллег поздравляет профессор М.М. Решетников
09.05.2022
Интервью с М.С.Гусельцевой о будущем психологии
12.04.2022
Власть нарратива: Россия и Запад в психологическом ракурсе
08.04.2022
Современная ситуация в России и в мире: психологические аспекты
19.02.2022

Комментарии

Оставить комментарий:

  • Генеральный спонсор — «Иматон»
20 августа 2022 , суббота

В этот день

Скоро

12 — 13 сентября
Москва, online

II Международная научно-практическая конференция «Давыдовские чтения»

14 — 16 сентября
Владивосток, online

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Актуальные проблемы клинической психологии: теоретические и прикладные аспекты диагностики и коррекции»

28 — 30 сентября
Екатеринбург, online

Всероссийский психологический форум (в рамках VII Съезда РПО)

30 сентября
Санкт-Петербург

Международная научно-практическая конференция «Российская девиантологическая панорама: теория и практика»

1 — 2 октября
Воронеж

III Межрегиональная конференция педагогов, психологов и психотерапевтов «Мир глазами ребёнка»

5 — 7 октября
Москва, online

Международная научно-практическая конференция «Приверженность вопросам психического здоровья»

6 — 7 октября
Санкт-Петербург, online

V Международная научно-практическая конференция «Герценовские чтения: психологические исследования в образовании»

14 — 17 октября
Ереван, Степанакерт, online

Международная научно-практическая конференция «Социально-психологические последствия войны»

18 — 21 октября
Санкт-Петербург

Международная научная конференция «Ананьевские чтения — 2022. 60 лет социальной психологии в СПбГУ: от истоков — к новым достижениям и инновациям»

21 — 22 октября
Сочи, online

Всероссийская научная конференция «Психология безопасности и психологическая безопасность: проблемы взаимодействия теоретиков и практиков»

28 — 30 октября
Ярославль

Международный конгресс «Психология XXI столетия (Новиковские чтения)»

1 ноября
Online

Научные чтения памяти Елены Олеговны Смирновой

11 — 12 ноября
Москва

III Международная конференция по консультативной психологии и психотерапии памяти Ф.Е.Василюка

15 — 17 ноября
Online

Международный конгресс «Л.С.Выготский и А.Р.Лурия: культурно-историческая психология и вопросы цифровизации социальных практик»

16 — 18 ноября
Москва

Международная юбилейная научная конференция «История, современность и перспективы развития психологии в системе Российской академии наук»

24 — 25 ноября
Ярославль

Всероссийская научно-практическая конференция «Психология способностей и одарённости»

Весь календарь
20 августа 2022 , суббота

В этот день

Алексей Маркович Улановский празднует юбилей! Поздравить!

Леонид Маркович Кроль празднует день рождения! Поздравить!

Тамара Олеговна Гордеева празднует день рождения! Поздравить!

Александр Александрович Козлов празднует день рождения! Поздравить!

Скоро

12 — 13 сентября
Москва, online

II Международная научно-практическая конференция «Давыдовские чтения»

14 — 16 сентября
Владивосток, online

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Актуальные проблемы клинической психологии: теоретические и прикладные аспекты диагностики и коррекции»

28 — 30 сентября
Екатеринбург, online

Всероссийский психологический форум (в рамках VII Съезда РПО)

30 сентября
Санкт-Петербург

Международная научно-практическая конференция «Российская девиантологическая панорама: теория и практика»

1 — 2 октября
Воронеж

III Межрегиональная конференция педагогов, психологов и психотерапевтов «Мир глазами ребёнка»

5 — 7 октября
Москва, online

Международная научно-практическая конференция «Приверженность вопросам психического здоровья»

6 — 7 октября
Санкт-Петербург, online

V Международная научно-практическая конференция «Герценовские чтения: психологические исследования в образовании»

14 — 17 октября
Ереван, Степанакерт, online

Международная научно-практическая конференция «Социально-психологические последствия войны»

18 — 21 октября
Санкт-Петербург

Международная научная конференция «Ананьевские чтения — 2022. 60 лет социальной психологии в СПбГУ: от истоков — к новым достижениям и инновациям»

21 — 22 октября
Сочи, online

Всероссийская научная конференция «Психология безопасности и психологическая безопасность: проблемы взаимодействия теоретиков и практиков»

28 — 30 октября
Ярославль

Международный конгресс «Психология XXI столетия (Новиковские чтения)»

1 ноября
Online

Научные чтения памяти Елены Олеговны Смирновой

11 — 12 ноября
Москва

III Международная конференция по консультативной психологии и психотерапии памяти Ф.Е.Василюка

15 — 17 ноября
Online

Международный конгресс «Л.С.Выготский и А.Р.Лурия: культурно-историческая психология и вопросы цифровизации социальных практик»

16 — 18 ноября
Москва

Международная юбилейная научная конференция «История, современность и перспективы развития психологии в системе Российской академии наук»

24 — 25 ноября
Ярославль

Всероссийская научно-практическая конференция «Психология способностей и одарённости»

Весь календарь