Поиск истины на стыке наук

Научно-исследовательское направление в области психологии личности неизбежно должно отвечать требованиям современности, меняющейся под влиянием совершенствующихся технологий и других инноваций. Меняется эпоха, меняются направления в их методологии в связи с вхождением в научную жизнь новых возможностей интернета, в связи с использованием новейших технических средств. Давно знакомые, проверенные временем и практикой подходы дополняются и заменяются новыми. Однако не все из «старой» методологии и методик обязательно подлежат забытию. Напротив, некоторые из них (психодиагностические и традиционно популярные) по-прежнему остаются востребованными, если они эффективны.

При этом устаревшим и недостаточно надежным является столь популярный способ подтверждения достоверности корреляционным анализом типов одной методики с показателями другой, так же построенной на субъективно выделенных критериях, часто соответствующих расхожим образам своей эпохи (Слуга, Повелитель, Маг, Волшебник, Воин, Клоун, Мыслитель, Волшебник, Раб и т.д.). Это подтверждается тем фактом, что среди существующих опросников типология Майерс — Бриггс позволяет выявить больше корреляционных связей с параметрами индивидуально-личностной типологии благодаря тому, что внутренние критерии типологии были ориентированы на физиологическую основу.

По мнению Вундта, предметом психологии должны выступать только те процессы и явления, которые доступны одновременно и внешнему, и внутреннему наблюдению, имеют как физиологическую, так и психологическую составляющую и поэтому не могут быть объяснены только с позиций физиологии или чистой психологии.

Определённый период привычка игнорировать физиологические параметры была связана с той осторожностью, которая возникала из-за страха перед запретом использования биологической основы как фактора, влияющего на индивидуальные особенности человека, так как официальная идеология того времени провозглашала главным и единственным условием для формирования личности влияние социальных отношений.

Проблема сложного отношения к роли биологической основы в формировании личности уходит корнями в давние времена, отражаясь в вечных спорах и сомнениях философов по поводу происхождения мироздания, что мешало развитию научных открытий. И всё же «над нами — звёздное небо, а внутри нас — нравственность» — писал Иммануил Кант. Так можем сказать и мы, отставив иное представление о мироздании на совести думающих по-другому, не споря и не возражая. Как жили рядом, так и будем сосуществовать. При этом всегда остаётся возможность не проводить резкое разграничение между тем и другим, если кому-то это необходимо.

В отечественной психофизиологии значимость межполушарных соотношений давно уже обозначена как критерий различия когнитивного стиля. Также уже давно психологами принято относить системно-аналитический тип мышления, опирающийся на вербальные и числовые способности, к прерогативе функций левого полушария. Правополушарная активность трактуется как зона наглядно-образного, чувственного восприятия, а также представляет собой тот тип холистического мышления, который отражает не только представление об окружающей действительности, но также и способность человеческого мозга творить свой индивидуально-субъективный мир.

В этом подходе к нейропсихологическим методам исследования обнаружено немало новых нюансов, которые связывают разные варианты когнитивного стиля с эмоционально-психологической стороной индивидуальности. Однако к этим исследованиям в психофизиологии у психологов не наблюдается такого выраженного интереса, какого она, на мой взгляд, заслуживает. Кроме того, адекватной оценке результатов таких исследований мешают некоторые предрассудки. К примеру, в понимании параметров физиологической предрасположенности к разным типам индивидуальности до сих пор существует ошибочное представление о «слабых» и «сильных» характеристиках, которые часто как термины используются разными психологами.

Многим ученым импонирует концепция Теплова — Небылицына (Небылицын, 1976), объясняющая полярность «силы» и «слабости» высотой константного интервала «раздражимость — выносливость» нервной системы. К слову, Павлов использовал термины «сила» и «слабость» явно в метафорическом ключе. Поэтому важна психологическая расшифровка этих терминов.

Так, понятие «силы» чаще всего трактуется позитивно: как спонтанное (лидирующее, независимое), агрессивное (храброе, наступательное) или ригидное (упорное, расчётливое) поведение, ведущее к успешности в достижении цели и принятии решений. При этом не учитывается, что при избыточной спонтанности эти особенности ведут к импульсивности, чреватой ошибками, к непродуманным решениям, к неоправданному риску, к антисоциальным поступкам, а агрессивность — к насильственным действиям, ригидность — к фанатичной преданности идее, переходящей в одержимость и паранойю при ослабленном контроле самосознания. В любом случае при использовании термина «сильный тип реагирования» имеются в виду выраженные энергетические затраты.

При этом в действительности показатели, относимые к категории «слабых», в энергетическом плане отражают ничуть не меньшие затраты на проявление волевого усилия путём сопротивления агрессии, спонтанности и ригидности, на терпение и преодоление конфликта. Не говоря уже о созидательной роли свойств, относимых к «слабым» проявлениям, — доброжелательное отношение и любовь к значимым другим, стремление к самосовершенствованию, тенденция к духовной наполненности и к сплоченности окружения, бережное хранение семейного очага. Если взять условно за модель соотношения силы и слабости мужской и женский тип реагирования, то именно женское терпение или ограничивающее агрессию поведение, стремление к избеганию конфликта и преодоление собственного страха противостоят мужской агрессивности, спонтанности и ригидности (что сплошь и рядом подтверждается на практике).

Таким образом, считать «слабый» тип реагирования в буквальном смысле проявлением бессилия неверно. В итоге складывается неустойчивое равновесие между двумя половинами человечества, обозначенными Артуром Шопенгауэром как «сострадательные» и «агрессивные», потому что силы в противодействии друг другу равны (или почти равны), что и является причиной некоторых колебаний в их соотношении из одной эпохи в другую.

Недавно состоявшийся форум, посвящённый чтению трудов П.К. Анохина, напомнил нам о том, что основным направлением его теоретических и экспериментальных работ было изучение организма как целостного образования. Широкое признание получила предложенная П.К. Анохиным теория функциональной системы (Анохин, 1975), а сам он стал основоположником системного подхода в физиологии и биологии. Свидетельством этому являются многочисленные ссылки на его работы в современной научной медицинской литературе.

В базе теории психологии индивидуальности личности изначально заложена парадигма П.К. Анохина о преемственности разных уровней любой сложной системы, когда каждый нижележащий её уровень имплицитно содержит в себе зачатки того, что на последующем уровне разветвляется в многообразие свойств более высокого порядка.

Отсюда сквозная линия ведущих тенденций ведётся от унаследованных психофизиологических свойств мозга, являющихся основой человеческого темперамента, на базе которого под влиянием среды формируется и развивается характер, но его индивидуально-личностные свойства у зрелой личности берутся под контроль и управляются самосознанием, то есть «вершинным» уровнем личностной интеграции. Кроме того, одним из фундаментальных положений изначально была предложена структура личности как ортогональное соотношение разнонаправленных свойств, создающих стабильность тем, что они уравновешивают друг друга.

Вопреки расхожему мнению, что отсутствие заметных характерологических черт — это и есть норма, применение методики Индивидуально-типологического опросника (ИТО) (Собчик, 2022а) показало, что в норме человек обладает всеми понемногу основными характерологическими чертами (репрезентативная группа добровольно обследуемых 1300 человек разного пола (2013–2019 гг., 2013–2021 гг.), НО при условии умеренного их проявления на круговой схеме практического руководства. Центростремительная сила обозначенных показателей восьми шкал Индивидуально-типологического опросника (ИТО) создаёт гармоничную уравновешенность, а центробежная их направленность во взаимном противодействии создаёт предпосылки для компенсации одних проявлений другими при успешной адаптации. Этим открывается путь к изучению изменчивости и амбитендентных мыслительных процессов в контексте принятия решений.

Важно отметить, что подмеченная закономерность в значительной степени соответствуют логике психофизического исследования, а экспериментально полученные результаты сравнимы с содержательно-образной интерпретацией по данным ИТО.

Многолетний опыт психодиагностических исследований показал, что успешность правильно принятых решений напрямую связана с соотношением ведущих «сильных» тенденций при сопутствующих повышениях некоторых так называемых «слабых» характеристик, так как они играют роль оттормаживания (ограничения) результатов проявления негативных сторон избыточно «сильных» черт.

Изучение проблемы руководства (Собчик, 2022б) показало, что личность, использующая в достижении правильных решений только выраженные «сильные» свойства: спонтанность (импульсивность), агрессию (властное самоутверждение) и ригидность (упорство и настойчивость), имеет мало шансов преуспеть в решении актуальных задач и в достижении успешного карьерного роста. Разочарование бывает весьма горьким, когда такой нацеленный на безусловный успех «паровоз», нагруженный сверхуверенностью, склонностью к новаторским решениям, с блестящими ораторскими способностями, неплохими интеллектуальными данными, вдруг оказывается невостребованным, в вакууме непонимания и неприятия. И напротив, в процессе принятия важных решений выигрывает тот человек, чьи индивидуально-личностные черты свидетельствуют о наличии умеренно выраженной стеничности (агрессивности) без избыточной авторитарности и самоуверенности и лишь той степени ригидности, которая обеспечивает успешность проявления организаторского таланта при стремлении к точности, без избыточного упрямства и конфликтности. Таким образом, успех обеспечивают эффективные стороны сильных черт, которым противодействуют сопутствующие полярные «слабые» характеристики, компенсирующие недостатки сильных характеристик. При этом эффект гармонизации «сильных» индивидуально-личностных тенденций реализуется проявлениями вдумчивого отношения к принятию решений, ограничением от неоправданного риска, осторожностью и перепроверкой результатов своих действий, тенденцией к разрешению конфликтных ситуаций компромиссными решениями.

Подтверждением эмпирических данных служат экспериментальные исследования ведущего психолога ИП РАН И.Г. Скотниковой, которая в своих трудах отражает опыт изучения психофизиологических процессов принятия решения (ПР). Особенно своевременным представляется сравнительный анализ данных психологии индивидуальности и исторически первой психологической дисциплины — психофизики. Эти разработки связываются профессором И.Г. Скотниковой с особенностями проявления индивидуально-типологических особенностей ПР в специфике современного мира, отличающегося скоростью происходящих изменений, большим объёмом информации, когда перед человеком стоит необходимость быстрого и эффективного принятия решений временами в ситуации неопределенности. В качестве индивидуально-психологических особенностей, влияющих на успешность ПР, Ириной Григорьевной рассматривались такие параметры, как импульсивность, решительность, склонность к риску, уверенность в себе, смелость, тревожность, сила воли, тенденция «принятия борьбы» (Зайцева, Скотникова, 2022).

Полученные в эмпирическом исследовании данные в ряде случаев показались как бы несоответствующими ожидаемым свойствам личности и противоречащими гипотезе, которая в основе положительного эффекта предполагала наличие выраженной уверенности (Ув) и других, так называемых «сильных» характеристик. На этом фоне, казалось, следует считать артефактом или ошибкой одновременное повышение противостоящих друг другу шкал, выявляющих склонность к риску (как показатель сильного типа реагирования) и одновременно тревожность, одно из проявлений которой автор этой статьи видит в осторожности в принятии решений, т.е. в стремлении к избеганию рискованных решений (показателе «слабого» регистра). Однако в контексте теории ведущих тенденций тревожность понимается как параметр, противодействующий той гиперактивности, которая чревата скороспелыми ошибочными решениями и избыточным стремлением к риску (Шиляева, 2019).

Сравнение данных содержательно-образных параметров психологического исследования с результатами, полученными доктором математических наук В.М. Шендяпиным в контексте психофизического параметра принятия решения (ПР) с применением математического анализа, показало следующее: результаты сводились к выводам, весьма близким к мнению психологов: 1) лишь при умеренной степени выраженности так называемых сильных черт (уверенности) и 2) при сопутствующем повышении показателей шкалы тревожности обнаруживается наибольшее количество правильно принятых решений по сравнению с данными представителей той референтной группы лиц, у которых выявлен избыточно выраженный параметр импульсивности (активности, уверенности) (Шендяпин, Скотникова, 2015). Таким образом, противопоставление указанных параметров психологически оправдано, что приводит к согласованному пониманию соотношения противоречивых индивидуально-личностных свойств в рамках разных научных направлений. Этим доказано, что психологические результаты принятия решения подтверждаются в русле исследования учёных, применяющих совершенно иной исследовательский инструмент и другой способ научного анализа данных (Юргина, 2024). Естественно, необходимо согласовывать содержательную сторону обозначений изучаемых параметров, так как в разных психологических направлениях могут быть разночтения. В то же время наличие дифференцированных количественных показателей в тесте ИТО (избыточных, умеренных и незначительных) по каждой шкале значительно способствует его успешному применению в процессе сравнительного анализа с психофизиологическими данными.

Таким образом, сравнительный анализ разных научно-исследовательских подходов повышает весомость достоверности доказательств обоих направлений как в общетеоретической, так и в практической их значимости. Совпадение результатов двух разных научных направлений является также поводом для построения надёжной платформы для дальнейших плодотворных исследований.

Многолетний опыт поиска наиболее эффективного подхода к сложнейшей проблеме в психологии — к пониманию проблемы Личности — привело к такому представлению о предмете исследования, что многие параметры личностного бытия и активности лежат за пределами сугубо рационального подхода в упорядоченной схемы Ньютона. Особенно это касается тех проявлений человеческого ума и воображения, которые могут быть результатом творческой активности «продуктивного воображения» (Кант, Фихте, Шеллинг), опережающим знание, то есть проявляться неевклидовым предвосхищением в понятийном дискурсе.

Это дает нам основание склоняться к мысли, что человеческая индивидуальность в силу её изменчивости и противоречивости, а также в иррациональном и изменчивом проявлении может не укладываться в парадигму пространства Евклидова понимания вселенной. Если мы мысленно обратимся к гениальному предвосхищению Н.И. Лобачевского, который предвидел, как в скором будущем метаморфозы на клеточном уровне мозгового вещества человека будут отражаться в решениях и действиях человека, то мы поймем, что именно на стыке научных направлений — биологии, физиологии, нейропсихологии — можно ожидать новых открытий на пути исследования человеческой психики, в частности, механизмов принятия ответственных решений, поскольку эта тема имеет первостепенную важность на государственном уровне. Это и сфера международных отношений, и проблема изучения роли человеческого фактора в использовании технических средств, в том числе скоростных видов транспорта, в космосе и др.

Путь развития ведущих тенденций, берущих своё начало в генетически унаследованной предиспозиции, видится как продолжение их в физиологической базе, реализующейся в темпераменте и отражённой в чертах характера (как «отшлифованный» социальной средой темперамент). Индивидуально-типологические черты, включённые в вершинную надстройку зрелой личности, контролируются интегративной функцией самосознания, которая ограничивает непосредственные проявления характера и соотносит решения и поступки в социальных отношениях с собственными морально-нравственными установками.

Сравнивая разные психодиагностические тесты, мы вправе считать полезным инструментом разработанную нами психодиагностическую модель исследования личности и её компьютерную версию ЛЮНИСО для применения в поле неопределённости и иррациональности, исходя из её проявлений в пространстве не-евклидово-ньютоновских аксиом (Собчик, 2022б; Юргина, 2024). Это особенно ощутимо при сопоставлении как общих, так и внутрикритериальных показателей с результатами нейропсихологических, психофизиологических и психофизических исследований, проводимых специалистами соответствующих научных групп. И даже первые попытки подключения результатов совместного изучения психологических данных с психофизиологическими значительно повысили наши исследовательские возможности.

Далее: в наше время многих учёных занимает проблема мыслящего мозга, то есть не только мозга, отражающего действительность, но и создающего свой мир. При этом возникает проблема изучения импульса, вызываемого к жизни волевым усилием, которое связанно с потребностью личности поиска новизны и сотворчества, что в результате приводит к принятию решения и его реализации в социальном взаимодействии. «Продуктивное воображение» как почва для антиципации подсказывает, что эвристическая активность мозга, подмеченная ещё философами в трудах Канта, Фихте, Шеллинга, — это естественная человеческая потребность, которая побуждает деятельность мозга к творчеству не только множеством ассоциаций, вызванных восприятием окружающего мира, но и глубинными (бессознательными) и другими внутриличностными образами как предвосхищение в понятийном дискурсе. Это было подмечено и успешно развивалось в работах весьма талантливого, но не всеми понятого А.В. Брушлинского.

Если кому-то покажется такой взгляд на научно-исследовательский путь изучения личности в настоящем и будущем фантастическим, то я скажу, что «фантастика всегда была предчувствием открытия». Так вертолёт, впервые описанный Жюль Верном в его фантастическом романе, был в реальности создан инженером Сикорским 100 лет спустя, а изобретение квантовой теории света Альбертом Эйнштейном математики сумели понять и признать достоверным только полвека спустя.

Приведённый здесь взгляд на методологию изучения личности не противостоит другим взглядам. Он только дополняет и расширяет диапазон исследовательских подходов, отражённых в обозримой литературе. Однако уже известно немало работ современных психологов, созвучных парадигме Н.И. Лобачевского.

В то же время уложить научные предвидения в прокрустово ложе статистики — значит подытожить уже ясные положения эмпирически подтверждённой очевидности и при этом отвергнуть все то, что только намечено как предчувствие будущих открытий. А на мой взгляд, именно предвосхищение и является катализатором развития научной мысли. Поэтому эмерджентный характер некоторых параметров, декларируемых исследователем в его анализе эмпирических находок, иногда важнее традиционных (по известным шаблонам) формальных характеристик тех или иных показателей.

На данном этапе разработанная нами психодиагностическая модель исследования индивидуальных особенностей личности (Собчик, 2022б) отражает этап, в котором психодиагностика выступает как эффективный инструмент изучения личности на протяжении последних 50 лет и может способствовать новым открытиям в последующие годы.

Убедительными в отношении достоверности оказались результаты корреляционного анализа данных ИТО с методикой ТЛА (трансактная адаптивность личности). Она разработана и статистически подтверждена членом-корреспондентом РАО В.А. Петровским совместно с психологом Ю.В. Полтавской. Методика успешно применяется в групповом психотерапевтическом опыте при изучении развития мышления в процессе общения у детей. Варианты трансактной адаптации продолжают красную линию ведущих тенденций к высшему (вершинному) уровню личности, который в русле проблемы «изменчивости диапазона личностных» свойств выражается теми различными вариантами ролевого образа, то есть теми «масками», которые обеспечивают адаптацию личности в меняющейся картине социальных изменений (Собчик, 2020).

Собственный многолетний опыт исследовательской и просветительской работы автора статьи лишний раз убеждает в том, что на стыке разных научных направлений в психологии мы получаем множество интересной информации, которая будоражит исследовательскую мысль и провоцирует эвристическое переосмысление накопленного опыта. Единомышленников нашей позиции мы находим среди работ Вернадского, Бека, Бауэра, затем Брушлинского, в публикациях Е.Д. Шехтер, А.Г. Асмолова, А.М. Черноризова. Также другие авторы уже давно ищут новый исследовательский путь в междисциплинарном синтезе наук о природе, человеке и обществе. Меня поймут коллеги, для которых жизнь не в радость без интересной информации, без новых событий, без чудесных открытий, без творчества.

Список литературы

1. Анохин П.К. Очерки по физиологии функциональных систем. М.: Медицина, 1975.
2. Зайцева Е.В., Скотникова И.Г. Соотношения между индивидуально-психологическими особенностями принятия решения // История, современность и перспективы развития психологии в системе Российской академии наук: Материалы Международной юбилейной научной конференции, посвященной 50-летию создания Института психологии РАН, Москва, 16–18 ноября 2022 года. М.: Институт психологии РАН, 2022. С. 907-910.
3. Небылицын В.Д. Психофизиологические исследования индивидуальных различий. М.: Просвещение, 1976. С. 384.
4. Собчик Л.Н. ИТО. Индивидуально-типологический опросник: практическое руководство. СПб: Речь, 2022а. 48 с.
5. Собчик Л.Н. Теория и практика психологии индивидуальности // Психологический журнал. 2022б. Tом 43. №6 C. 119-130. DOI: 10.31857/S020595920023651-2
6. Собчик Л.Н. Стандартизированное многофакторное исследование личности СМИЛ (MMPI). СПб: Речь, 2020. 192 с.
7. Шендяпин В.М., Скотникова И.Г. Моделирование принятия решения и уверенности в сенсорных задачах. М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2015. 201 с.
8. Шиляева И.Ф. Личностные факторы рискованного поведения подростков // Вектор науки ТГУ. Серия: Педагогика, психология. 2019. №1(36). С. 69-74. DOI: 10.18323/2221-5662-2019-1-69-74
9. Юргина Н.А. Негативное влияние эмоциональной нестабильности лидера на результаты деятельности коллектива // Современные психотехнологии в управлении, политике, бизнесе, образовании и искусстве: Материалы Четвертой Международной научно-практической конференции (Москва, июнь 2023 г.): сборник статей. М.: РУСАЙНС, 2024. С. 396-404.

Собчик Л.Н.
22.02.2026