Рисунок «Я и мой ребенок» в работе с людьми разного возраста и репродуктивного статуса

Рисуночный тест «Я и мой ребенок» уже около 25 лет активно используется в психологических исследованиях и в психологической практике. Он хорошо зарекомендовал себя в диагностическом, прогностическом и терапевтическом аспектах. За это время получено много данных на разных контингентах испытуемых и клиентов: мужчинах и женщинах, взрослых и детях, беременных, родителях с детьми и людях, не имеющих детей. Выявлены показатели и особенности рисунков, характеризующие особенности родительской сферы у людей разного возраста и статуса и имеющих различные проблемы.

История методики

Впервые я использовала эту методику в 1991 году при изучении материнской сферы беременных женщин в условиях женской консультации и при индивидуальном консультировании матерей с младенцами. В это время специальных методик для диагностики и практической работы с проблемами материнства еще не было. За основу были взяты рисуночные тесты «Рисунок семьи» и «Кинетический рисунок семьи» [13]. После публикации статьи Р.Ф. Беляускайте [1], в которой были описаны симптомокомплексы теста «Рисунок семьи», была проведена работа по анализу признаков и выделению симптомокомплексов рисунка «Я и мой ребенок». Было выделено четыре основных симптомокомплекса: благоприятная ситуация родительства; незначительные признаки тревожности, неуверенности и конфликтности; тревожное переживание ситуации родительства; конфликт с ситуацией родительства [5, 6].

Впоследствии этот рисунок был опробирован на самых разных респондентах, начиная с детей с 5 лет (в форме «Я и мой будущий ребенок»), при работе с будущими родителями (планирующими рождение ребенка и беременными) [2, 3, 7, 9, 10, 11] родителями с детьми разного возраста [3, 4, 5, 6] , женщинами, отказывающимися от новорожденного [6], женщинами и мужчинами с разными формами бесплодия, пациентами клиник вспомогательных репродуктивных технологий. Были проведены как срезовые, так и лонгитюдные исследования (по триместрам беременности и после рождения ребенка), а также использованы данные практической психологической работы на семьях, периодически обращающихся за консультациями в течение нескольких лет. В 2001-2002 году эта методика была опробована в лонгитюдном исследовании (со второго триместра беременности до 1 года после рождения ребенка) [2].

В исследовательской работе и в практике психологического консультирования диагностическая и коррекционная ценность этой методики были подтверждены целым комплексом психологических методов: наблюдение, интервью, личностно-ориентированные методики, другие проективные графические методики, ЦТО, исследование материнско-детского взаимодействия, контент-анализ родительских сочинений, семантический дифференциал др.) [2, 3, 6, 12]. Обобщение этих данных были представлены в докторской диссертации автора [6]. С 2006 года рисуночный тест «Я и мой ребенок» и его модификации («Я и мой ребенок сейчас» для второго триместра беременности, «Я и мой ребенок в первый месяц после родов» для третьего триместра беременности) используется для скрининговой диагностики при ведении беременности в медико-психологической клинике «Семья с плюсом». В этом исследовании накоплен огромный материал сочетаний признаков рисунка с другими психологическими методиками и данными медицинских обследований.

Особенности интерпретации методики

Поскольку задание предполагает наличие персонажей, изображенных в виде людей, то любое отклонение в изображении персонажей интерпретируется как показатель тревоги и конфликтности с темой рисунка. Это подтверждено многочисленными исследованиями рисуночных методик с персонажами («Рисунок семьи» и др.). Важно отметить, что в ряде исследований рисунки с заменой персонажей на животных, растения и символы нередко интерпретируются как адекватные. Наши исследования показывают, что обычно это оказывается выражением защитной тревоги при конфликте с родительством или какой-либо из родительских функций. Интересными являются примеры обедненного и схематизированного рисунка (не прорисовка деталей тела, «головоноги», фигуры из линий и кругов). Обычно респонденты объясняют такой рисунок тем, что не умеют рисовать. При предложении рисунка на другую, интересную для человека тему, рисунки получаются объемными и подробными. Такой же эффект наблюдается после психологической коррекции. Поэтому такого рода рисунки также свидетельствуют о наличии тревоги и конфликта с темой рисунка.

Помимо этого можно описать ряд особенностей при использовании рисунка «Я и мой ребенок» для разных контингентов респондентов.

Дети (старше 5-6 лет)

Для детей характерно изображение себя с будущим ребенком в соответствии со своей семейной ситуацией. Это обнаружилось при сравнении этих рисунков с рисунком «Моя семья» и «Я и моя мама». При этом отношения с матерью больше ассоциированы с представлением о своем будущем ребенке, чем отношения с отцом. Для детей характерно наличие совместной деятельности с ребенком, в некоторых случаях компенсаторного характера (то, что не хватает в своей семье).

Женщины и мужчины фертильного возраста, не имеющие детей

В целом у женщин и мужчин, не имеющих детей, но планирующих их рождение в будущем, и не имеющих репродуктивных проблем, рисунки очень похожи на таковые у беременных. В целом чаще рисуют ребенка раннего или дошкольного возраста, у мужчин чаще появляется опосредование взаимодействия с ребенком предметами: велосипед, мяч, другие спортивные и бытовые предметы. Для этого контингента рисунки достаточно хорошо отражают готовность к рождению ребенка, отношение к нему и восприятие ситуации родительства.

Беременные женщины и мужчины в период беременности жены

Для женщин в беременности характерна определенная динамика по триместрам беременности. Для первого триместра беременности в рисуночном тесте нормальными являются незначительные симптомы тревожности, неуверенности в себе, конфликтности. Выраженные проявления этих качеств, а также их устойчивое сохранение во втором и третьем триместрах отражают неблагополучие в отношении к беременности и материнству. В процессе беременности при адекватном стиле переживания беременности и адекватной ценности ребенка возраст ребенка на рисунке постепенно приближается к младенческому. Наиболее диагностически значимыми являются следующие особенности рисунка: отсутствие на рисунке себя; отсутствие на рисунке ребенка; замена образа себя и/или ребенка на символ, растение, животное; ребенок “спрятан” в коляске, кроватке, животе матери; изоляция ребенка; пространственная дистанция матери с ребенком; наличие большого количества дополнительных деталей, украшательств, символов (сердечки, солнышки и т.п.).

У будущих отцов часто обнаруживаются признаки тревожности, изображение ребенка на руках у матери или в коляске. Популярны сюжеты взаимодействия с ребенком дошкольного возраста, опосредованного спортивными или бытовыми предметами. Это свидетельствует о готовности будущих отцов к деятельностному контакту с ребенком более старшего возраста, но обычно не говорит прямо об их неготовности к контактам с новорожденным.

Непосредственный контакт и прямое взаимодействие с младенцем обычно встречается у мужчин с хорошим опытом няньчания.

Особенности рисунков при замершей беременности

В скрининговых диагностиках были получены рисунки женщин, у которых вскоре после рисования произошло замирание беременности. В большинстве случаев (но не во всех!) эти рисунки можно было квалифицировать как вполне адекватные. На них изображена женщина с младенцем на руках и особых признаков потери беременности не обнаруживается. При тщательном анализе анамнеза и материалов индивидуального консультирования этих женщин мы предположили, что это может быть тема «возврата в свою материнско-детскую диаду», что возможно было неосознаваемой целью данной беременности. В некоторых случаях при последующей потери беременности появлялись характерные признаки рисунка: ребенок в виде ангелочка, «улетающий» от фигуры матери; улетающий воздушный шарик; «пустое» место в животе женщины, изображение ребенка в форме «скелета» и другие признаки.

Особенности рисунков при бесплодии

В целом при женском и мужском бесплодии по рисунку «Я и мой ребенок» выявляются проблемы готовности к родительству. Часто встречаются рисунки обедненные и схематичные, без использования цвета, фигура матери инфантильная, много замен образов, «не получается» прорисовка тела, ребенок чрезвычайно редко оказывается младенцем, затруднен контакт с ребенком, много признаков тревожности и конфликтности. Такие рисунки характерны как для женщин, так и для мужчин.

Особенности при предшествующих репродуктивных потерях

При планировании рождения ребенка в случаях предыдущих репродуктивных потерь (выкидыши, аборты, перинатальные потери) часто появляется тема «потерянного ребенка», которым заменяется образ будущего ребенка. Это может быть образ ребенка с левой стороны от матери, воздушный шарик или другой предмет (их количество часто соответствует количеству потерь), или другие символы. Такие признаки свидетельствуют о том, что переживание потери еще не окончено, и планируемый ребенок призван заменить предыдущего.

Помимо уже хорошо известных преимуществ рисуночной методики «Я и мой ребенок», ее использование при различных проблемах родительства, при работе с нарушениями репродуктивного здоровья женщин и мужчин, в том числе при подготовке к ЭКО позволяет не только диагносцировать целый ряд особенностей родительской сферы, но и осуществлять эффективную коррекционную работу.

Список литературы

1. Беляускайте Р.Ф. Рисуночные пробы как средство диагностики развития личности ребенка // Детский практический психолог, 1994, №1, с. 30-35.
2. Брутман В.И., Филипова Г.Г., Хамитова И.Ю. Методики изучения психического состояния женщин во время беременности и после родов // Вопросы психологии, 2002, №3, с. 110-118.
3. Вшивкова И.В. Рисуночные тесты как метод исследования агрессивной материнской позиции // Перинатальная психология и психология родительтва, 2004, №1, с. 12-43
4. Захарова Е.И. Психология освоения родительства: науч. моногр. – М.: ИИУ МГОУ, 2014. – 258 с.
5. Филиппова Г.Г. Психология материнства и ранний онтогенез. Учебное пособие. – М.: Жизнь и мысль, 1999. – 192 c.
6. Филиппова Г.Г. Психология материнства (сравнительно-психологический анализ): Дисс. докт. психол. наук. – М., 2000.
7. Филиппова Г.Г. Метод рисуночного теста в психологической работе с беременными // Психотерапия в России: школы, научные исследования и практические достижения. Тез. Всер. н-пр. конф. – М., 2000. – С. 41-42.
8. Филиппова Г.Г. Комплексная диагностика материнской сферы в период беременности и раннего развития ребенка // Перинатальная психология и медицина. Сб. мат. конф. по перинатальной психологии. – СПб, 2001. – С. 62-64.
9. Филиппова Г.Г. Диагностика материнского отношения до рождения ребенка // Материнство. Психолого-социальные аспекты (норма и девиация). Мат. 5 Всер. н-пр. конференции. Иваново – Плес, 6-9 сентября 2002 г. – Иваново: Иван. гос. ун-т, 2002. – С. 94-98.
10. Филиппова Г.Г., Васичкина Е.В. Образ будущего ребенка у беременной женщины: особенности содержания и средства формирования // Перинатальная психология и психология родительства, 2007, №1, с. 14-41.
11. Филиппова Г.Г., Милехина Н.В. Особенности представлений матери и отца о будущем ребенка. // Перинатальная психология и психология родительства, 2006, №2, с. 82-94.
12. Филиппова Г.Г., Черткова И.Н., Сапарова И.М., Антонов М.В., Соколова О.А., Рябухина А.В., Пашкова Ю.В., Николаева Ю.А. Исследование психологических особенностей переживания беременности у женщин с патологией беременности // Перинатальная психология и психология родительства. Тем. выпуск «Журнала практического психолога». – М., 2003. – С. 64-83.
13. Хоментаускас Г.Т. Семья глазами ребенка. – М.: Педагогика, 1989. – 160 с.

Источник: Филиппова Г.Г. Рисунок «Я и мой ребенок» в работе с людьми разного возраста и репродуктивного статуса // Психологические проблемы современной семьи : сборник тезисов VI-ой Международной научной конференции, Москва - Звенигород - Екатеринбург, 30 сентября – 04 2015 года. Часть 1. Москва - Звенигород - Екатеринбург: Уральский государственный педагогический университет, 2015. С. 842–849.