Статья посвящается памяти командира отделения
Горобца Руслана Николаевича
Введение
Информационно-технологическое развитие двадцать первого века оказало колоссальное влияние не только на гражданские сферы деятельности общества, но и на военное искусство. Изменчивость форм проведения боевых действий, высокая вариативность способов выполнения боевой задачи, стремительность развития вооружения — это одни из немногих факторов, обуславливающих современные боевые действия. Но, как известно, война не ведётся только техникой и вооружением, в гуще событий всегда находится человек-солдат, командир [4].
Быстро меняющиеся условия современных военных действий не позволяют воину находиться в состоянии ментальной стагнации. В целях повышения эффективности выполнения боевых задач, повышения коэффициента живучести подразделения необходимо постоянное развитие, поиск новых моделей поведения, получение новых знаний, формирование умений и навыков, отвечающих реалиям современных военных действий, иными словами, нужно обладать высоким уровнем адаптивного интеллекта.
Идея адаптивного интеллекта принадлежит профессору Роберту Стернбергу [8]. С его точки зрения, адаптивный интеллект (AQ) по сравнению с рациональным интеллектом (IQ), актуализируется личностью в ситуации крайней неопределенности (суть проблемы не ясна, пути ее решения неизвестны) и эмоциональной нестабильности (высокая вовлеченность, заинтересованность и сверхмотивированность). Автор отмечает, что субъект с развитым адаптивным интеллектом способен не только успешно решать возникающие проблемы, но и находить возможности в трудных ситуациях. При это важным аспектом особенностей личности становится саморегуляция — способность к самостоятельной адаптации себя к проблемной ситуации, и, одновременно, преобразование ситуации под собственные задачи. Совершенно очевидно, что условия ведения боевых действий относятся именно к той реальности, в которой адаптивный интеллект военнослужащего может быть одним из ключевых элементов успешности выполнения задачи и фактором живучести.
Что же такое адаптивный интеллект военнослужащего? Как именно и в каких ситуациях он проявляется?
Постановка проблемы
Адаптивность — базовое свойство человеческой психики. Исследования «адаптационного потенциала личности» позволяют считать, что речь идет об интегральном свойстве личности, способствующем противостоянию срывам психической адаптации [7]. Также утверждается о системности данного свойства личности, которое обусловливает границы адаптационных возможностей и характер протекания адаптации личности в ответ на воздействие тех или иных факторов и условий среды [2]. Очевидно, что задача адаптации не всегда и не обязательно носит пассивный характер с целью приспособления субъекта к среде. Нередко мы сталкиваемся с ситуациями «активной адаптации», где активность проявляется не только в форме преобразования внешней среды, но и сопряжена с воздействием на «внутреннюю среду» субъекта. Означает ли это готовность и способность субъекта быстро и без фрустрации перестраиваться в соответствии с изменениями извне, при этом создавая и осваивая новые, непривычные шаблоны поведения [6]. Привлечение конструкта «Адаптивный интеллект» предполагает, что в разных обстоятельствах человек будет особым образом (возможно, бессознательно) обращаться к потенциалу адаптивного интеллекта, чтобы придерживаться выработанной ранее стратегии поведения или экстренно создать новую, отвечающую вызовам внешней среды [3].
Для понимания возможностей адаптивного интеллекта в условиях ведения боевых действий проведен ряд эмпирических исследований с использованием методов наблюдения и беседы. Нас интересовало, как и почему успешные офицеры и сержанты поступают необычно, готовы выйти из зоны комфорта и привычки и обнаружить нестандартные решения боевой задачи. Отдельный вопрос, как определить уровень развития адаптивного интеллекта, не прибегая к специальным методам диагностики. И уж совсем большая задача состояла в том, как сформировать необходимый уровень адаптивного интеллекта, если это в принципе возможно.
Характеристика ситуации
Вызовов с каждым днём проведения специальной военной операции становится все больше. Современные военные действия — это непрерывная череда изменений во всех областях воинского дела. Меняется все, начиная от появления новых средств уничтожения техники и живой силы (БПЛА квадракоптерного типа, fpv, БЭКи, наземные дроны) до изменения тактики ведения боевых действий (изменилась тактика наступательных, оборонительных действий, поменялись способы передвижения на марше, изменились виды огня артиллерийских подразделений и т.д.).
По оценкам специалистов, боевое пространство становится абсолютно прозрачным, высоко чувствительным и тотально уязвимым [4].
От того, как быстро и оперативно будут реагировать командиры всех уровней на изменяющиеся обстоятельства, зависит как успех выполнения задачи, так и сохранение жизней личного состава. Чтобы проникнуть в суть ситуации, приведем в качестве примера несколько случаев проявления адаптивного интеллекта (из личного опыта одного из авторов) при ведении боевых действий на одном из направлений СВО.
Как говорилось выше, средства уничтожения живой силы и техники претерпевают изменения с каждым днём. Явным нововведением в плеяде средств поражения противника является беспилотные летательные аппараты, а именно fpv (first personal view) дроны. Данное средство поражения кардинально поменяло тактику ведения не только наступления, обороны, но и повлияло на передвижение подразделений не только на линии боевого соприкосновения, но и в тылу. Подвоз материальных средств стал происходить реже, а количество сожжённой техники и пострадавшего личного состава увеличилось. Часть командиров продолжали надеяться на случай, удачу. Но были и те, кто решил, что на каждое действие должно быть найдено адекватное противодействие. Сначала меняли время подвоза и передвижения, после с появлением у противника ночных fpv дронов начали выставлять по маршрутам движения посты воздушного наблюдения, оснащенные гладкоствольным оружием. Впоследствии разрабатывалось множество нововведений, и не все они носили реактивный характер (в ответ на нововведения противника). В некоторых случаях проявлялась проактивность, т.е. способность сыграть на опережение и предложить свои варианты изменения ситуации. Однако реальность поставила ключевой вопрос: почему одни командиры оперативно реагировали на изменения обстановки, а другие — продолжали действовать привычным образом, либо реагировали не сразу, а с отсрочкой принятия верного решения? Можно ли было так понять, что одни смогли адаптироваться, другие — нет.
Приведем пример. Хочется упомянуть одного из младших командиров, назначенного старшим среди операторов БПЛА боевого подразделения. Сегодня ни для кого не секрет, что оператор БПЛА — специальность, ставшая жизненно необходимой в современных военных действиях. [5] Так как средства БПЛА улучшаются с невероятной скоростью, для овладения новым средством, нужны новые знания и умения. Не многим операторам это интересно, не все проявляют инициативу и, точно, не каждый привносит какие-то нововведения. Человека, обладающего невероятной инициативой и тягой к совершенствованию не только личных качеств, но и подчинённого личного состава. Организовывая работу на линии боевого соприкосновения (лбс), он успевал не только оценивать и адаптироваться к нововведениям, но и организовывал учебный процесс в районе восстановления, личным примером побуждая других операторов совершенствовать свои знания, умения и навыки.
Совершенствование средств поражения техники, вооружения и живой силы заставило поменять тактику применения ряда огневых средств. Особенно это коснулось применения артиллерийских огневых средств. Благодаря применению БПЛА и новых тактик ведения воздушной разведки, скорость выявления орудия после первого выстрела увеличилась в несколько раз, что в свою очередь потребовало от расчетов подразделений совершенствования навыков тактической маскировки (придумывать средства для ее неуязвимости), а также навыков быстрого ведения огня и изменений, непосредственно, видов огня. Командир подчеркивает: «Имея в составе своего подразделения не штатно созданный расчет 120 мм миномёта, вышеперечисленные изменения заставили адаптироваться и меня. Но проблема крылась не в моей скорости адаптации, а в желании понять и принять изменения младшим командиром. Командира, имевшего опыт ведения боевых действий в нескольких горячих точках, верующего в этот опыт и тем самым не желавшего принять новые правила игры. И тут встаёт вопрос: как в условиях боевых действий, невозможности замены младшего командира сформировать инициативу, подтолкнуть человека к совершенствованию? Развить адаптивный интеллект у возрастной группы военнослужащих?».
Подводя итоги вышесказанному, приведем фразу, приписываемую Чарльзу Дарвину: «Выживает не самый сильный и не самый умный, а тот, кто лучше всех приспосабливается к изменениям». Но одно дело, когда приспособление происходит веками, тысячелетиями, а другое, когда в один день привычный уклад жизни разворачивается на 180 градусов и погружает человека в такую стрессовую ситуацию, в которой большая часть военнослужащих полагается на знаменитое «авось пройдет мимо», «нас это не коснется». Как показала практика и горький опыт — «коснется», вот только цена расплаты велика. То, что отличает человека подготовленного от новичка, измеряется не столько знаниями, сколько более высокой степенью жизнеспособности и отношения к реальности.
О важном значении младших командиров в современных военных действиях
В средней школе каждый из нас на уроке физики или химии мог поставить опыт или видел, как учитель доказывает научную гипотезу или демонстрирует тот или иной природный феномен. Но в условиях боевых действий человек остро понимает, что он проживает одну-единственную жизнь. У него нет возможности поставить опыт и проверить свою версию или, если такая возможность и есть, она может дорого стоить. Цена неверно принятого решения настолько высока, что нередко нет возможности проверить гипотезу опытным путем. Адаптационные возможности человека очень быстро фиксируют, что человеку дана только одна-единственная жизнь, совсем не похожая на все то, что было раньше. И, что будет дальше, тоже зависит только от того, насколько успешным будет это решение.
«Армией командую я и сержант!» — слова, сказанные Маршалом Победы Георгием Константиновичем Жуковым во время Великой Отечественной войны, не только не теряют своей актуальности в настоящее время, но и усиливают ее многократно, определяя важнейшую роль младших командиров в управлении, обучении и воспитании личного состава. Скорость изменения способов ведения боевых действий, появление новых средств и методов уничтожения противника влияют не только на тактику применения подразделений и организационно-штатную структуру войск, но и предъявляют высокие требования к кадровому составу младших командиров. Хорошо обученный, воспитанный, обладающий высоким уровнем интеллекта сержант ценен во всех ситуациях, будь то повседневная жизнедеятельность или боевые действия; именно он и будет критически важным помощником командира в любых условиях обстановки. Более того, именно от младших командиров зависит четкое понимание ситуации и реализация задуманного высшим руководством планов. Особенность современной ситуации состоит в том, что военная обстановка меняется непредсказуемо, поэтому планы перестраиваются и иногда не успевают за происходящим. Значит, сержанту надо быть готовым к принятию самостоятельных решений («по обстановке»).
Каждый командир подразделения сталкивается с непростой проблемой, заключающейся в постоянном развитии и подготовке сержантов. Тактическая обстановка на линии боевого соприкосновения, в особенности массовое появление средств воздушной разведки, вынуждает действовать малыми группами (2-3 человека) в ночное время и в условиях сильной туманности, что в свою очередь затрудняет сопровождение группы дронами квадрокоптерного типа (Mavic). Непрерывная работа средств радиоэлектронной борьбы как со стороны противника, так и с нашей создает помехи ведению группы по средствам радиосвязи. В таких условиях сержант должен был обладать хорошими навыками ориентирования на местности в условиях плохой видимости, отличной зрительной памятью для фиксации всех ориентиров, тропинок и пролесков на всем протяжении маршрута (протяженность которого могла достигать 4-7 км). При внезапно возникающих вводных он должен уметь принимать самостоятельные, порой нестандартные решения в отсутствие связи с командиром подразделения.
Большая удача, когда среди младших командиров обнаруживаются те, кто обладает высоким эмоциональным и адаптивным интеллектом, а также качествами личности, способствующими выполнению боевых задач на сержантских должностях. Выращивание такого специалиста в условиях боевых действий становится серьезной задачей для командира подразделения. Что это за качества? Как в условиях боевых действий выявить и найти человека, готового решать возникающие проблемы? По каким признакам можно выявить уровень адаптивного интеллекта?
Признаки адаптивного интеллекта
Перефразируем Демокрита: «Беседовал с многими богатыми, но богатым от этого не стал».
Беседовал со многими смелыми, но смелым от этого не стал.
Результаты наблюдения и проведенных бесед позволяют высказать ряд соображений на счет признаков адаптивного интеллекта. При этом авторы понимают, что исследование носит пилотный характер и ставит вопросов больше, чем на них отвечает. Реальность СВО продемонстрировала рамочную модель «успешного сержанта». Было ясно, что существуют те качества военнослужащего, которые способствуют быстрому обучению, поиску и нахождению эффективных решений, созданию и освоению новых моделей поведения. Отдельными признаками выступили принятие ответственности и готовность самостоятельно принимать решения, от которых зависят успешное решение боевой задачи и жизнь товарищей. В определенной степени можно зафиксировать мнение участников беседы, которое формулировалось, как «отказ от себя и принятие обязательств».
Перейдем к выявленным качествам. В первую очередь кандидат на должность сержанта должен быть любопытным и проявлять интерес к познанию нового. Любопытство военнослужащего само по себе играет важную роль в мотивации и познавательном процессе. В то же время мотивация к обучению способствует быстрому формированию знаний, умений и навыков, критически необходимых для выполнения боевых задач. Любопытство стимулирует обучение, исследования и поиск новых знаний; оно помогает человеку преодолевать когнитивные барьеры, открывая новые перспективы для решения проблем. Так, в 2022 году, когда БПЛА квадрокоптерного типа только внедрялись в вооруженные силы, а их использование на поле боя было крайне редким, в изучаемом подразделении появился солдат, проявляющий любопытство к новому средству ведения боевых действий. Он (солдат) без приказа и указаний самостоятельно начал изучать способы применения БПЛА, его функции и модели, нашел единомышленников, из которых сформировал свой первый расчет. В определенный момент этот расчет стал одним из самых результативных; на его счету более тысячи уничтоженных боевиков и техники противника. Сейчас кто-то из того расчета — офицер, сержант или инструктор, передающий знания следующему поколению операторов. И все вышеуказанное стало возможным благодаря обычному солдату, проявившему свое необычное любопытство.
Следующим ключевым качеством является гибкость мышления. Гибкость мышления — это способность видеть множество решений для одной задачи, избегать стереотипов в способах мышления и эффективно переключаться между различными подходами в зависимости от ситуации. Для младшего командного состава в условиях быстро меняющейся реальности на поле боя когнитивная гибкость играет одну из ключевых ролей в способности адаптироваться к новым условиям, учиться на опыте и эффективно решать возникающие перед ними задачи. Говоря о гибкости мышления, приведем в пример одного из сержантов, проявившего смекалку и находчивость в борьбе с беспилотниками противника во время инженерной подготовки опорного пункта взвода. Опорный пункт находился во втором эшелоне обороны батальона и постоянно подвергался атакам противника в дневное время FPV-дронами, а в ночное — агрокоптерами (баба Яга), что мешало оборудовать опорный пункт для ведения активной обороны. Задавшись вопросом, как выполнить задачу и при этом избежать потерь в личном составе, сержант решил вместо того, чтобы сидеть и прятаться в блиндажах, сосредоточить усилия на уничтожении квадрокоптеров. Он предполагал, что противник, понеся достаточно большие потери в БПЛА, переключится на выполнение других задач. Так и случилось. В ночное время с использованием тепловых ловушек (несколько окопных свечей, зажженных в лисьей норе), имитирующих работу генераторов, и выставлением постов воздушного наблюдения, оснащенных пулеметами и станками для стрельбы по воздушным целям, за непродолжительное время расчеты уничтожили несколько ночных агрокоптеров противника. Для защиты личного состава во время инженерных работ в дневное время сержант заказал тонкие прозрачные рыболовные сети, которые растянул в лесополосе между деревьями над позициями отделений (у FPV-дронов плохие камеры; на большой скорости сложно увидеть тонкую сетку). Для скрытного перемещения личного состава по подготовленным траншеям по всей длине хода сообщения он растянул плотные маскировочные сети (критик скажет: «Зачем растягивать везде? Это демаскирует позицию». В условиях, когда противник и так знает, где позиция, имеет смысл скрыть передвижение личного состава и то, чем он занимается). Он выставил несколько постов воздушного наблюдения, оснащенных гладкоствольными ружьями (дробь намного эффективнее в борьбе с FPV-дронами, чем обычная пуля). Все предпринятые действия позволили успешно выполнить задачу без потерь в личном составе.
Следующим качеством, особенно влияющим на скорость обучения будущего сержанта, является его открытость к новому. Открытость к познанию нового — это важная черта личности, которая играет ключевую роль в личностном росте, развитии и адаптации к изменяющемуся миру. Это стремление человека к исследованиям, новым впечатлениям и знаниям. Обратим специальное внимание на следующий важный аспект: открытость включает не только желание учиться, но и готовность воспринимать, анализировать и интегрировать новый опыт, даже если он вызывает трудности или требует изменений в уже сложившемся мировоззрении. Этот аспект важен, так как есть люди, обладающие хорошими организационными способностями, умеющие находить общий язык с людьми и обладающие высоким авторитетом у личного состава, но в силу своего мировоззрения, а часто большого жизненного опыта, не желающие постигать новое. Такой особенностью обладают люди, пришедшие в армию с уже имеющимся боевым опытом. Наши наблюдения свидетельствуют о том, что это качество проявляется в готовности человека задать вопрос. Причем речь идет о тех вопросах, которые имеют отношение к пониманию сути инструмента или ситуации. Опыт показывает, что люди, обладающие открытостью к новому, умеют задавать вопросы так, будто они знают большую часть ответа. Очень часто их вопросы продвигают не только их самих, но и тех, кому вопрос задан, в направлении более глубокого понимания сути проблемы.
Еще одним качеством младшего командира, относящимся к адаптивному интеллекту, является его уверенность в своих действиях и направленность на успех. Сильный человек спокойно преодолевает новые и новые препятствия, независимо от того, предвидел он их или нет. Очень часто сержанту или старшему группы приходится работать в условиях неопределенности и сложных ситуациях; им необходимо быть способными принимать решения и действовать даже при недостатке информации, эффективно работать в условиях неизвестности. Неопределенность — неотъемлемая часть боевых действий; постоянные изменения на поле боя создают ситуацию, когда прогнозирование, планирование и, следовательно, принятие решений становятся невозможными или, как иногда говорят, нерешаемой задачей. Нередко сложные и неопределенные ситуации деморализуют личный состав групп и вызывают состояние страха. Поскольку страх — это состояние внутреннего хаоса, то он чаще всего сопровождается отсутствием программы поведения бойца. В такой критической ситуации индикатором страха в первую очередь является один вопрос: «Командир, что нам делать?». В том, что и, особенно, как скажет командир, заложена львиная доля успеха дальнейших действий. Какое бы решение ни принял младший командир, он должен быть в нем уверен, а его слова должны ориентировать на успех не только его самого, но и подчинённых ему людей. Найти такого человека, только прибывшего в зону боевых действий, сложно, но возможно. В ходе исследования были выявлены многочисленные случаи идентификации таких людей.
Приведем два примера: один негативный, другой позитивный.
Начнем с негативного примера. Поступила задача на проведение замены наблюдательного поста соседей; количество выделяемых бойцов — два. Подбирая старшего группы для выполнения поставленной задачи, офицер подразделения, молодой лейтенант, допустил ошибку. На первый взгляд военнослужащий показался ему уверенным, готовым выполнять любую боевую задачу; к тому же он имел боевой опыт, но, как оказалось впоследствии, у него не было той самой направленности на успех. Это можно было бы понять, будь лейтенант чуть внимательнее к словам военнослужащего, который не раз говорил о своей готовности погибнуть, выполняя боевую задачу. Это качество проявилось непосредственно на линии боевого соприкосновения. Идя вдвоем ночью без средств ночного наблюдения в жарких теплоизоляционных плащах в тумане, всю дорогу старший группы говорил, что он готов умереть в любой момент; дойдут они до конца или нет — ему всё равно. Конечно, эти слова очень сильно повлияли на его подчинённого, молодого двадцатилетнего паренька, который после выполненной задачи ещё долго приходил в себя. С его слов: «Я готов был развернуться и убежать, так мне было страшно».
Второй пример относится к позитивной характеристике обсуждаемого качества. Так, однажды группа из 4 человек продержалась 25 суток на одной позиции, ежедневно находясь под артиллерийским обстрелом и огневым воздействием FPV-дронов в дневное время, а в ночное — агрокоптеров, без достаточного количества продуктов питания и питьевой воды. Помимо физического нахождения на позиции командир организовал её инженерное оборудование и подготовил несколько запасных позиций в случае наступления противника. Благодаря его решениям и уверенным действиям люди выжили и выполнили боевую задачу. Командир данной группы обладал высоким адаптивным интеллектом; в любой сложной ситуации он мог самостоятельно принимать нестандартные решения, взвешивая все аспекты происходящего вокруг него. Люди, которые были в подчинении у него на момент выполнения боевых задач, чувствовали себя спокойно и уверенно, а командиры не переживали за группу, даже если она не была на связи больше суток. Уверенность и направленность на успех в значительной степени связаны с умением командира выстроить систему позитивных отношений в подразделении и быть не только руководителем, но и полноценной частью этой системы. Кроме того, приведенные примеры свидетельствуют о том, что успешный командир умеет создавать и сохранять среду и изменяться вместе с ней.
Выводы и заключение
Постоянная неопределённость и непредсказуемость боевых действий — ключевые факторы ближайших десятилетий. Важно это осознавать и развивать адаптивный интеллект как у командиров, так и у подчинённого личного состава, чтобы быть всегда готовым к непредсказуемости внешней среды.
Настоящее знание командира состоит в обязательном чувстве узнавания ключевых характеристик проблемной ситуации, понимании сути происходящего и в нахождении адекватного способа решения задачи.
Командиру необходимо обнаруживать и окружать себя людьми любопытными, когнитивно гибкими, открытыми к новому и уверенными в успехе.
В конце хочется добавить, что поиск военнослужащего, обладающего вышеперечисленными качествами, труден, но, как уже говорилось, возможен. Командиру нужно быть крайне внимательным к мелочам в поведении подчинённых, быть способным подмечать неявные детали и самое главное — уметь не только слушать личный состав, но и слышать.
Перспективу данного исследования авторы видят в поиске и апробации методов формирования указанных качеств у младших командиров, а также в расширении сферы понимания и применения адаптивного интеллекта в деятельности военнослужащих и людей экстремальных профессий.
Литература
- Базаров Т. Ю. Дистанционное обучение: организация опосредованного общения // Психопедагогика в правоохранительных органах. – 2017. – № 2(69). – С. 51-56.
- Богомолов А.М. Личностный адаптационный потенциал в контексте системного анализа // Психологическая наука и образование. – 2008. – Том 13. – № 1. – С. 67-73.
- Гут B.В. Адаптивный интеллект. Опыт феноменологической настройки определения // Научное Мнение. – 2023. – № 6.
- Караяни, А.Г. Военная психология: учебник и практикум для вузов / А.Г. Караяни. – 3-е изд., перераб. и доп. – Москва : Издательство Юрайт, 2024. – 655 с. – (Высшее образование).
- Караяни А.Г., Караваев А.Ф. Психологические и психофизиологические особенности деятельности операторов боевых беспилотных летательных аппаратов // Психопедагогика в правоохранительных органах. – 2021. – Т. 26. – № 1 (84). – С. 6-15.
- Колантаевская А.А., Гришина Н.В., Базаров Т.Ю. Стилевые особенности самодетерминации в ситуации жизненных изменений // Вестник СПбГУ. Серия 16. Психология. Педагогика. – 2016. – Вып. 4. – С. 51-62.
- Коновалова, Н.Л. Предупреждение нарушений в развитии личности при психологическом сопровождении школьников / Н.Л. Коновалова; С.-Петерб. гос. ун-т. – СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2000. – 229, [2] с.: ил., табл.; 20 см.; ISBN 5-288-02417-0.
- Sternberg R. J. Adaptive Intelligence: Surviving and Thriving in Times of Uncertainty. – Cambridge University Press. – 2021. – 250 p. – DOI: 10.1017/9781316650554. – ISBN: 9781107154384.
Источник: Базаров Т.Ю., Парсегов Д.А. Адаптивный интеллект в реалиях современной войны: успеха достигает не самый сильный и не самый умный? // Российский военно-психологический журнал, 2025, № 2(8). С. 13-21.
Комментариев пока нет – Вы можете оставить первый
, чтобы комментировать