Современная философия о любви
На рубеже ХХ–ХXI веков философия развивает научный подход к феномену любви.
Наш современник философ Пьер Бюрне (г. Рим) в монографии «Любовь» исследует любовь и как чувство, и как основную человеческую реальность — мир отношений, общения и взаимодействия между людьми. «Перспективы любви и секса омрачены их разделением под натиском индустрии эротизма, что становится плотиной на пути сублимации полового либидо» (Бюрне).
Рассуждая о природе любви, он обозначает единство Эроса и Агапэ, указывает на нарциссические предпосылки любви.
Отечественный философ Г.И. Колесникова предлагает объединить концептом «любвиология» разнообразие теорий любви, исследуя «любовь» как логически-реальное понятие, раскрываемое посредством социально-философского дискурса.
В мировой культуре тема любви представлена во всем ее разнообразии. Особенно полно многогранность любви раскрывает российская культура. Мы акцентируем внимание на психологических аспектах любви.
Современная отечественная психология о любви
Именитые психологи А.Г. Асмолов, Ф.Е. Василюк, В.М. Лейбин, М.В. Осорина, М.М. Решетников и др. неоднократно поднимают тему любви в своих трудах.
М.В. Осорина пишет: «Сложная тема — любовь к людям... Настоящее принятие и любовь к людям — это процесс, который длится, имеет свою динамику. И в котором человек, с одной стороны, получает жизненный опыт, но также и учится понимать самого себя, что еще сложнее, чем понять и принять других людей. Большая часть психологов признаётся, что они не любят самих себя и боятся за себя из-за этого. Оказывается, что принятие себя чрезвычайно важно для того, чтобы принять других людей. “Относись к ближнему, как к самому себе”. Но если человек к себе хорошо не относится, то не сможет по-настоящему хорошо относиться к ближнему... Чтобы человек любил людей, в частности психолог, чрезвычайно важно осознавать, что эта любовь медленно и постепенно растет, зреет, усложняется, в глубине её лежит уважительное отношение к любому живому существу, которое есть на свете».
А.Г. Асмолов в книге «Психология любви. Загадочный дар эволюции» делится своими размышлениями о природе любви: «Любовь — это не про зону комфорта. В жизни часто соседствуют друг с другом Любовь и Нелюбовь. Если бы нашлись особые весы, на которых бы попытались взвесить Любовь и Нелюбовь, то не берусь сказать, какая бы из этих чаш перевесила в истории человечества».
Психоанализ о любви
У Фрейда любовь связывается с психосексуальностью. Фрейд (1905) описывал либидо как влечение, возникающее при стимуляции эрогенных зон и характеризующееся определенной целью, напряжением и объектом.
В работе «Неудовлетворенность культурой» Фрейд связывает смысл и цели с устремлением к счастью. Размышляя о том, как человечество пытается избежать страданий, Фрейд имеет в виду «ту ориентацию в жизни, которая ставит любовь в центр всего и все удовлетворение видит в том, чтобы любить и быть любимым».
В работе «Абрис психоанализа» (1938) Фрейд говорит о допущении двух основных влечений — эрос и влечение к деструкции, выделяя две оппозиции влечений, которые принадлежат эросу: «оппозиция влечения к самосохранению и к сохранению вида, другая оппозиция Я-любви и объектной любви».
Цель влечения к деструктивности — разрушение, «влечения действуют друг против друга или комбинируются». Изменения в соотношении смеси влечений имеют самые осязаемые последствия. «Усиление компонента сексуальной агрессии превращает любовника в убийцу из удовольствия, сильное понижение агрессивного фактора делает человека робким или импотентным».
Ж. Андре подчеркивает: «Первая любовь не та, которую мы отдаем, а та, объектом которой мы являемся, а это состояние пассивности, связанное с зависимостью раннего детства, оставляет неизгладимый отпечаток; любить одно, быть любимым совсем другое».
В ходе психосексуального развития субъекту следует отказаться от притязаний на объекты первой любви. Дело не в запрете на инцест, при запрете они становятся более желанными, а в том, что объекты первой любви предают субъекта: отец и мать любят другого. «Объект любви всегда теряется, наивысшее зло всегда бесспорно, оно произошло» (Ж. Андре).
Ю. Кристева говорит: «Долгосрочная любовь в сущности является продолжением войны полов с использованием взаимности, зависимости, привязанности, желания. И прощение в любви не есть стирание враждебности-агрессивности-ненависти, но их интерпретация. Она говорит о той любви, которая включает в себя «переход через невозможное — ни отрицание, ни принятие. В любви мы даем то, чего не имеем, тому, кто этого не хочет. В этом есть некий транс любовного соблазнения» (Ю. Кристева).
Ж. Шассге-Смиржель подчеркивает роль идеализации в отношениях любви. Она утверждает, что состояние любви обогащает Я и усиливает либидинальные компоненты, поскольку любовь более всего наполняет идеальное Я. С точки зрения Шассге-Смиржель, проекция Эго-идеала на любимого человека не снижает самооценку, а повышает ее. Кроме того, ответная любовь повышает самооценку как часть удовлетворения взаимностью. При этом любовь к себе и к объекту сливаются воедино — а это решающий элемент сексуальной любви.
Ж. Шаффер дает точную характеристику различий любви мужчины и женщины: «Женщина не может отдаваться полностью без любви, именно поэтому она более чувствительна к потере любви и находится в большей опасности впасть в депрессию при потере объекта любви». Мировая опера обличает эту несимметрию.
«Если ты меня бросишь, я убью тебя!» — кричит Дон Хосе Кармен.
Мадам Баттерфляй: «Если ты меня бросишь, я убью себя».
Любовник в условиях, когда его «Я» может подчиняться константным либидинальным импульсам, переносит их в тело женщины. Он должен будет столкнуться в ней [в женщине] с конфликтом между своим либидо и защитами своего «Я».
Способность к прерывности отношений, описанная Д. Брауншвейг и М. Фэном (1971, 1973), а также А. Грином (1986, 1993), имеет корни в прерывистости отношений между матерью и младенцем. Согласно Брауншвейг и Фэну, когда мать возвращается к отцу в качестве сексуального партнера, становясь недоступной для ребенка, он в конце концов осознает этот факт. Прерывность в общении с матерью является самым ранним источником фрустрации и желания у ребенка. Также через идентификацию с матерью возникает способность младенца и ребенка к прерывистости его близких отношений.
А. Грин, размышляя о прерывности эротического желания, которое склонно к колебаниям между стремлением к тайне, интимности и неповторимости в отношениях, с одной стороны, и желанием отказаться от сексуальной близости и внезапно оборвать контакт — с другой, рассматривает эту прерывность в качестве основной характеристики человеческого функционирования как в норме, так и в патологии. Прерывистость в любовных отношениях, предполагает он, предохраняет отношения от опасного слияния, в котором агрессия стала бы преобладающей.
О. Кернберг о зрелой сексуальной любви. В процессе развития зрелой любви происходит ряд сложнейших метаморфоз, а именно: «сексуальное возбуждение как базальный аффект», эротическое желание к другому человеку и кульминация — зрелая сексуальная любовь. «Зрелая сексуальная любовь является сложной эмоциональной реакцией, включающей в себя (1) сексуальное возбуждение, переходящее в эротическое желание, по отношению к другому человеку; (2) нежность, происходящую из объединения либидинальных и агрессивно нагруженных Я- и объект-репрезентаций, с преобладанием любви над агрессией и толерантностью к нормальной амбивалентности, характеризующей все человеческие отношения; (3) идентификацию с другим, включающую и реципрокную (ответную) генитальную идентификацию, и глубокую эмпатию к половой идентичности партнера; (4) зрелую форму идеализации с обязательствами по отношению к партнеру и к отношениям; (5) элемент страсти во всех трех аспектах: сексуальных отношениях, объектных отношениях и роли Супер-Эго пары». Страсть в сфере сексуальной любви — эмоциональное состояние, выражающее нарушение границ Я, «в смысле соединения интрапсихических структур, которые отделены границами, установленными динамически или путем конфликтов» (Кернберг).
Отношения любви
История отношений любви семьи Шуманов и Брамса волнует нас и в 21 веке.
Метафоричность названия статьи говорит о неоднозначности любовных отношений как в обыденной жизни, так и в кабинете психоаналитика. В качестве примера возьмем историю великих музыкантов Клары Шуман, Роберта Шумана и Иоганнеса Брамса: любовь, в которой третьего ждала печальная участь. В их любовном треугольнике до сих пор нет ответов на многие вопросы.
Роберт Шуман женился на пианистке Кларе по страстной любви, когда ей было 16 лет. Клара продолжала давать концерты и рожала детей каждый год (у четы Шуманов было 8 детей).
1октября 1853 года в доме Шуманов появляется Иоганнес Брамс, чтобы познакомиться с музыкой Роберта Шумана. С тех пор Брамс бывал в доме ради прелестной хозяйки, которая была старше его на 13 лет. Они вместе музицировали, Клара была влюблена в Брамса, Шуман чувствовал себя лишним в собственном доме. Возникшие романтические чувства между Брамсом и Кларой не могли остаться незамеченными для Шумана. Это усугубило прогрессирующую у него душевную болезнь. Через год Шуман пытался покончить жизнь самоубийством, бросившись в Рейн. Еще через год его поместили в психиатрическую клинику. Жена его не навещает, а Брамс пишет регулярно о том, как он проводит время с Кларой и его детьми. В клинике Шуман провел два года, где и скончался. Клара остается безупречной вдовой гения. Она не скрывала, что ждала предложения от Брамса, но предложения не последовало. Терзаемый муками совести, Брамс покидает Клару, общаясь с ней только в письмах, став сердечно соболезнующим другом. Он продолжал опекать детей Шумана.
Брамс, будучи моложе Клары на 13 лет, пережил ее только на год, так и не устроив свою личную жизнь. «Я, к сожалению, никогда не был женат и, слава Богу, до сих пор не женат», — часто повторял Брамс. Его любовь, будучи инфантильной, не превратилась в зрелую, сексуальную, а осталась на уровне любви к первичному объекту.
«Любите ли вы Брамса?» — именно этот вопрос встал перед супругами Робертом и Кларой Шуман, когда в их доме появился Брамс.
«Любите ли вы Брамса?» — французско-американская мелодрама режиссера Анатоля Литвака по одноименному роману Франсуазы Саган (1959 г.). В фильме звучат 1 и 3-я симфонии И. Брамса. Музыка Брамса пробуждает в нас сильные эмоциональные переживания, не оставляя равнодушными ни писателей, ни поэтов.
Имя Брамс как мелодия серебряного колокольчика...
Годами когда-нибудь в зале концертной
Мне Брамса сыграют, — тоской изойду.
Я вздрогну, и вспомню союз шестисердый,
Прогулки, купанье и клумбу в саду.
…
Мне Брамса сыграют, — я сдамся, я вспомню
Упрямую заросль, и кровлю, и вход,
Балкон полутемный и комнат питомник,
Улыбку, и облик, и брови, и рот.
И сразу же буду слезами увлажен
И вымокну раньше, чем выплачусь я.
Горючая давность ударит из скважин,
Околицы, лица, друзья и семья
Пастернак, 1931
Любовь и агрессия
Говоря о любви, невозможно не увидеть агрессию в ядре любовной связи героев романа Ф. Саган. В фильме «Любите ли вы Брамса?» представлена не только романтическая история, а драма субъектов, чья любовь является, по выражению О. Кернберга, «симбиотическим слиянием», где агрессия в ядре любовного треугольника служит поддержанию болезненной, но интенсивной связи. Их отношения — это борьба за контроль над внутренним «плохим» объектом, проецируемым на партнера. Почему эта история вызывает тревогу? Если посмотреть на динамику отношений героев через призму теории объектных отношений Кернберга, то мы увидим «неразделимую природу любви и агрессии», в частности его идеи о слиянии либидо и агрессии в страстных отношениях, где «положительные, удовлетворяющие аффекты и негативные, аверсивные аффекты являются строительными кирпичиками влечений высшего порядка — либидо и агрессии» (Кернберг).
По мнению Кернберга, любовь и агрессия — две фундаментальные, изначально переплетенные аффективные системы. Агрессия придает отношениям интенсивность, остроту, собственничество. Агрессия — не как деструктивный сбой в системе «любовь», а как ее неотъемлемый, структурообразующий элемент, ее тень и двигатель. В зрелых отношениях агрессия сублимируется, смягчает либидо и способствует установлению и поддержанию личных границ в бушующем море страстей. В треугольнике из фильма каждый герой использует скрытую агрессию для удержания объекта любви и для защиты собственного нарциссического «Я». Отношения их строятся не на взаимности, а на использовании Другого для подтверждения собственной значимости или для проекции и контроля над своими «плохими» частями. Границы в таких отношениях размыты, а партнеры нужны для поддержания внутреннего равновесия. Неинтегрированная агрессия может отравить любовь, привести к нестабильности, ревности, садомазохистическим связям и разрушению.
Метафора «Любите ли вы Брамса?» символизирует неоднозначность любви как поиск истинных чувств среди поверхностных связей, где музыка Брамса — фон для сложных взаимоотношений.
«Любовь» в кабинете психоаналитика
Исследовательская функция психоаналитика опирается и на клиническое, и на теоретическое мышление.
Смыслы феномена любви в психоаналитических отношениях разворачиваются в синхронии любовь — агрессия / ненависть. Через исследование переноса и контрпереноса возможно прояснить смыслы любви в психоаналитических отношениях.
По Кернбергу, «аналитическая ситуация — это своего рода клиническая лаборатория, позволяющая нам изучать природу любви в мириадах ее форм».
Ассоциативный дискурс аналитической ситуации наполняется смыслом в зависимости от того, насколько он нагружен аффектом. Психоаналитику необходимо четкое понимание вербальных и невербальных аспектов посланий клиента, пока он интроецирует его сообщения. А также осознавание того, кто в каждом моменте сессии говорит от имени Я клиента — озлобленный или испуганный ребенок, строгий и требовательный отец либо мать, соблазняющая на любовь к жизни или отвергающая, а также каков аффект переноса — условно позитивный или негативный, отсутствующий.
«Психоаналитическое исследование любви в переносе свидетельствует о наличии всех компонентов обычного процесса влюбленности: проекции на Другого зрелых аспектов Эго-идеала; амбивалентного отношения к Эдипову объекту; развертывания полиморфных перверзивных инфантильных и генитальных эдиповых желаний и в то же время борьбы против них» (Кернберг). Их сочетания порождают «любовь в переносе» как романтическое любовное переживание, наполненное, пусть даже на мимолетные моменты, сексуальными желаниями. Ослабление этих чувств в терапии обычно происходит благодаря выдерживанию и пониманию психоаналитиком истинной природы этих переживаний и, соответственно, их смещения с фигуры психоаналитика на доступные реальные объекты в жизни клиента.
Пациенты с пограничной организацией личности могут проявлять с особой интенсивностью желания быть любимыми, выражать эротические требования, предпринимать настойчивые попытки контролировать психоаналитика и даже выступать с аутоагрессивными угрозами, пытаясь соблазнить психоаналитика.
В случае доминирования проективной идентификации над проекцией — то есть когда клиент не просто проецирует на психоаналитика свои бессознательные импульсы, а приписывает ему сексуальные чувства, обнаруживаемые в себе самом и отвергаемые им как опасные; при этом клиент устанавливает контроль над психоаналитиком с целью избежать пугающего сексуального нападения, — здесь эротический контрперенос обычно отсутствует.
Кернберг подчеркивает: «Наиболее сильный эротический контрперенос может возникать в трех следующих случаях: 1) у мужчин-аналитиков при терапии женщин-пациенток с сильными мазохистическими, но не пограничными тенденциями, 2) у аналитиков обоего пола с сильными неразрешенными нарциссическими чертами; 3) у некоторых женщин-аналитиков с мощными мазохистическими тенденциями при терапии очень соблазняющих, нарциссических мужчин-пациентов».
Кернберг обратил наше внимание на самые сложные аспекты отношений переноса-контрпереноса.
Мы отмечаем, что в психоаналитическом кабинете возникают чаще всего и другие феномены этих отношений. Когда клиент говорит о восстановлении хороших отношений с ненавистным объектом, психоаналитику стоит задуматься, в какую форму преобразилась так называемая ненависть к любимому ранее объекту, на кого она направлена?
Пример из практики (о проекции, проективной идентификации), согласие клиентки получено. Клиентка, пришедшая на анализ с проблемой выстраивания взаимоотношений с мужчинами, в очередной раз расставшись с избранником, с порога в неприличной форме заявила о том, «какие они — мужчины: отвратительные животные». И, что если бы аналитик не настаивала на том, чтобы она, клиентка, не прекращала отношения с этим мужчиной, а дала ему еще один шанс, то ее, клиентки, переживания закончились бы летом. «Вы заставили меня продолжать отношения, я опять Вам подчинилась! И так всю жизнь!»
Аналитик пришла в ужас от своего непрофессионализма и пыталась вспомнить, когда подобное она произносила. Клиентка продолжала обвинять аналитика: «Вы вообще мне с самого начала заявили, что я никогда не любила и не способна любить! Кто, если не я, способен к любви?!» Все оставшееся время она продолжала агрессивные нападки, после чего в конце сессии произнесла: «Надеюсь теперь, после взаимной агрессии, Вы будете лучше меня понимать».
В размышлениях о смыслах природы любви невозможно поставить точку.
Метафора «Любовь по Брамсу» — это гамма чувств еще несыгранных партий ведущих инструментов в симфонии отношений любви, где каждый играет свою партию, а скрытая агрессия — это диссонанс, который они вносят, чтобы не сойтись в унисон, что для каждого означает поражение. Интегрировав эту агрессию, можно прийти к зрелой любви, где не нужно ни владеть, ни убегать, не разрушать себя и Другого. «Любить Брамса» — любить жизнь во всей ее сложной, драматической и прекрасной полифонии.
Источники
- Асмолов А.Г. Психология любви. Загадочный дар эволюции. М.: Альпина Паблишер, 2026.
- Андре Ж. 100 слов психоанализа. М.: Когито-Центр, 2022.
- Брамс И. // Рувики — новая российская интернет-энциклопедия. https://ru.ruwiki.ru/wiki/;
- Бюрне П. Любовь // Психология любви и сексуальности. М.: Искусство — ХХI век, 2006.
- Гейрингер К. Иоганнес Брамс. М.: Музыка, 1965.
- Женская сексуальность. Новые психоаналитические исследования / под ред. Ж. Шассге-Смиржель. М.: ИОИ, 2023.
- Кернберг О. Агрессия при расстройствах личности и перверсиях. М.: Класс, 2018.
- Кернберг О. Отношения любви. Норма и патология. М.: Класс, 2018.
- Колесникова Г.И. Любвиология: теоретико-методологическое обоснование // Фундаментальные исследования. 2013. № 4 (часть 3). С. 757–761.
- Кристева Ю., Соллерс Ф. Брак как произведение искусства. М.: Рипол Классик, 2020.
- Лейбин В.М. Классический психоанализ: история, теория, практика. М.: МПСИ; Воронеж: НПО «МОДЭК», 2001.
- Осорина М.В. Какие формы любви изобретают люди в мире бесчувственных отношений? // Психологическая газета. 22.03.2022. https://psy.su/feed/9846/
- Пастернак Б. Стихи // Культура.РФ. https://www.culture.ru/
- Русский эрос, или Философия любви в России. М., 1991.
- Саган Ф. Любите ли вы Брамса? М.: Эксмо, 2009.
- Уроки французского психоанализа: Десять лет франко-русских клинических коллоквиумов по психоанализу / под ред. П.В. Качалова, А.В. Россохина. М.: Когито Центр, 2007.
- Шаффер Ж. Женское: один вопрос для обоих полов // Психоанализ и Психосоматика на Чистых прудах. https://psychic.ru/articles/modern/modern05.htm
- Французская психоаналитическая школа: сборник статей/ под ред. А. Жибо, А.В. Россохина. М.: Питер, 2005.
- Фрейд З. Собрание сочинений.
На основе статьи был подготовлен доклад, с которым авторы выступили на конференции «VI Евразийский психоаналитический форум ЕКПП: Психоаналитические этюды» (14–15 февраля 2026 г., Екатеринбург).
Комментариев пока нет – Вы можете оставить первый
, чтобы комментировать