Взаимосвязь ценностных и смысложизненных ориентаций с показателями жизнестойкости у волонтеров с разной направленностью добровольческой деятельности

Введение

Современное волонтерство представляет собой сложный и многогранный социальный феномен, играющий важную роль в решении общественных проблем. Деятельность волонтеров, особенно в помогающих сферах, сопряжена с высокими эмоциональными затратами, стрессом и риском психологического выгорания [7]. В связи с этим приобретает особую актуальность изучение внутренних психологических ресурсов, позволяющих добровольцам сохранять эффективность и психологическое благополучие.

Существуют исследования, посвященные либо общим выборкам волонтеров, либо отдельным их категориям [8]. При этом волонтерство многогранно по направленности: социальные волонтеры помогают уязвимым группам людей, спортивные организуют события, событийные работают на фестивалях. Каждая категория характеризуется разным объектом помощи (люди/животные/события), мотивами (альтруизм/карьера/социализация), ценностным профилем и отсутствием денежного вознаграждения при самостоятельном выборе направления. Особенно редки сравнительные исследования волонтеров, работающих с людьми, и зооволонтеров. Эти группы существенно различаются по характеру объекта помощи, социальному контексту, получаемой обратной связи и специфике задач, что отражается в мотивационно-ценностном профиле [2]. Можно предположить, что данные различия находят отражение в структуре их личностных ресурсов устойчивости.

Одним из центральных личностных ресурсов совладания со стрессом является жизнестойкость (hardiness), как интегративная характеристика, объединяющая установки вовлеченности, контроля и принятия риска, которая позволяет человеку трансформировать потенциально стрессовые события в возможности для роста и развития [12]. Жизнестойкость рассматривается как фундаментальный фактор психического здоровья и успешной адаптации.

Не менее важную роль в устойчивости личности играет система смысложизненных ориентаций, определяющая степень осмысленности жизни в целом, наличие целей, эмоциональную насыщенность настоящего и удовлетворенность самореализацией. Как отмечают современные исследователи, для волонтеров осмысленность деятельности часто выступает ключевым мотивом и источником удовлетворения [4].

И жизнестойкость, и смысложизненные ориентации тесно связаны с базовой структурой личности и ее ценностными ориентациями. Ценности выступают устойчивыми мотивационными целями, направляющими поведение и выбор. В волонтерском контексте именно ценностный фундамент (например, ценности Благожелательности, Универсализма или Самостоятельности) может определять как выбор направления помощи, так и стратегии совладания с трудностями [1].

Современные авторы отмечают выраженную противоречивость эмпирических данных о взаимосвязях смысложизненных ориентаций и жизнестойкости: от сильных положительных корреляций до статистически незначимых ассоциаций. И подчеркивают вариабельность результатов в зависимости от специфики выборки и контекста исследования [3]. Несмотря на растущий интерес к психологическим ресурсам волонтеров остается недостаточно изученным вопрос о том, как специфика деятельности моделирует структуру взаимосвязей между показателями жизнестойкости с показателями смысложизненных и ценностных ориентаций, и есть ли различия в этих связях в зависимости от выбора помощи.

Цель исследования — выявить и сравнить особенности взаимосвязи показателей жизнестойкости, смысложизненных и ценностных ориентаций у волонтеров двух направлений: социальных волонтеров, помогающих людям, и зооволонтеров, оказывающих помощь животным.

Методы исследования

Для построения гипотетической модели исследования использовался сравнительно-сопоставительный анализ актуальных эмпирических исследований, близких к теме статьи.

Для диагностики использовался следующий психодиагностический комплекс:

• «Тест жизнестойкости» С. Мадди в адаптации Д.А. Леонтьева [5]. Методика оценивает общий уровень жизнестойкости и ее три компонента: вовлеченность, контроль, принятие риска.
• «Тест смысложизненных ориентаций» (СЖО) Д.А. Леонтьева [6]. Методика позволяет оценить общую осмысленность жизни, а также субшкалы: цели в жизни, процесс жизни, результативность жизни, локус контроля-Я, локус контроля-жизнь.
• «Портретный ценностный опросник» Ш. Шварца (PVQ-R2R) в русскоязычной адаптации Т.П. Бутенко, Д.С. Седова, А.С. Липатовой [9].

Статистический анализ в программе SPSS Statistics v. 26.0 проводился с использованием непараметрических методов ввиду отклонения распределения от нормального (критерий Шапиро-Уилка, p < 0,05). Для оценки межгрупповых различий применялся U-критерий Манна-Уитни, для анализа взаимосвязей — коэффициент корреляции Спирмена, для сравнения силы корреляций между выборками — z- преобразование Фишера. Контроль ошибки первого рода при множественных сравнениях осуществлялся с помощью поправки Холма. Критический уровень значимости принят при p < 0,05.

Выборка исследования. В исследовании приняли участие 227 волонтеров. Выборка была разделена на две группы в соответствии с направленностью добровольческой деятельности. Первая группа (N=100) — волонтеры, оказывающие помощь людям. Вторая группа (N=127) — зооволонтеры, занимающиеся помощью бездомным животным. В выборке преобладали женщины (85%), что отражает общую гендерную диспропорцию в волонтерской среде в России. Возраст респондентов варьировался от 20 до 69 лет. Минимальный стаж волонтерской деятельности составил 6 месяцев. Все участники являлись действующими волонтерами на момент проведения исследования. Исследование проводилось анонимно в онлайн-формате.

Результаты исследования

Первичный анализ включал комплексную проверку распределения показателей на нормальность с применением критериев Шапиро-Уилка, Колмогорова-Смирнова, а также оценку показателей асимметрии и эксцесса. Выявленные на всей выборке (N=227) статистически значимые отклонения от нормального закона (p < 0,05) и превышение показателями асимметрии и эксцесса их стандартных ошибок более чем в два раза подтвердили правомерность использования методов непараметрической статистики. Для сравнения групп по уровню выраженности исследуемых показателей применялся непараметрический U-критерий Манна-Уитни. В качестве меры размера эффекта использовалась рангово-бисериальная корреляция (rb). Анализ взаимосвязей внутри групп проводился с помощью коэффициента ранговой корреляции Спирмена (p). С целью сравнения силы корреляционных связей между двумя независимыми группами волонтеров применялось z-преобразование Фишера.

На этапе первичного анализа была проведена проверка распределения всех показателей на нормальность с использованием критерия Шапиро-Уилка, а также оценка показателей асимметрии (As) и эксцесса (Ex). Полученные результаты указали на значительные отклонения от нормального распределения по ряду переменных (p < 0,05), а значения асимметрии во многих случаях превышали их стандартную ошибку (SEAs ≈ 0,22 для Гр. 1 и SEAs ≈ 0,24 для Гр. 2) более чем в два раза. Это математически подтвердило невозможность использования параметрических методов и обусловило применение непараметрического U-критерия Манна-Уитни для межгруппового сравнения.

Анализ общего уровня осмысленности жизни не выявил статистически значимых различий между группами волонтеров (U=6272, p = 0,874). Средние значения зооволонтеров (M = 106,00, SD = 13,62) и волонтеров, помогающих людям (M = 105,00, SD = 17,77), находились на практически идентичном уровне. Аналогичная тенденция наблюдалась по компонентам смысложизненных ориентаций: субшкала «Цели в жизни» не обнаружила значимых различий (U = 5973, p = 0,441), «Процесс жизни» (U = 6271, p = 0,872) и «Результативность жизни» (U = 6032, p = 0,516) также характеризовались отсутствием существенных различий между группами. Полученные результаты свидетельствуют о том, что независимо от направленности волонтерской деятельности, обе группы демонстрируют сопоставимый уровень жизненной осмысленности и ориентированности на достижение жизненных целей.

Результаты анализа жизнестойкости обнаружили статистически значимое различие между группами по общему показателю. Волонтеры, помогающие людям, продемонстрировали значительно более высокий уровень общей жизнестойкости (M = 88,5, SD = 13,51) в сравнении с зооволонтерами (M = 83,00, SD = 16,72), U = 5375, p = 0,047, rB = 0,15. При этом компонент вовлеченности не выявил значимых различий между группами (U = 5873, p = 0,331), что указывает на сопоставимую степень активного участия и интереса к деятельности у обеих групп волонтеров. Однако компоненты жизнестойкости «Контроль» и «Принятие риска» продемонстрировали выраженные межгрупповые различия. По показателю контроля волонтеры, помогающие людям, обнаружили значительно более высокие значения (M = 33,10, SD = 5,38) в сравнении с зооволонтерами (M = 29,00, SD = 6,55), U = 4881, p = 0,003, rB = 0,23. Аналогичное направление различий отмечалось по субшкале «Принятие риска»: волонтеры, помогающие людям (M = 19,40, SD = 4,35), превосходили зооволонтеров (M = 17,00, SD = 4,49), U = 4768, p = 0,001, rB = 0,25. Полученные результаты указывают на то, что волонтеры, включенные в оказание помощи человеку, характеризуются более выраженной убежденностью в собственной способности контролировать события и готовностью рисковать в ситуациях неопределенности.

Анализ ценностных профилей обнаружил статистически значимые различия по ряду аспектов ценностной системы. По ценности «Благожелательность» (BED) зооволонтеры (M = 4,67, SD = 0,84) продемонстрировали значительно более низкие показатели в сравнении с волонтерами, помогающими людям (M = 5,01, SD = 0,61), U = 5331, p = 0,036, rB = 0,16. Наиболее выраженные различия выявлены по ценности «Универсализм: толерантность» (UNT): волонтеры людей обнаружили значительно более высокие значения (M = 4,67, SD = 0,63) в сравнении с зооволонтерами (M = 4,00, SD = 0,92), U = 3922, p < 0,001, rB = 0,38.

По шкале «Традиция» (TR) противоположная картина: волонтеры людей (M = 4,33, SD = 1,29) также превосходили зооволонтеров (M = 3,67, SD = 1,23), U = 4834, p = 0,002, rB = 0,24. В контексте ценности «Гедонизм» (HE) отмечалась значительно более высокая выраженность у волонтеров людей (M = 4,88, SD = 1,11) в сравнении с зооволонтерами (M = 4,00, SD = 0,78), U = 4023, p < 0,001, rB = 0,37.

По ряду ценностей выявлена обратная закономерность: зооволонтеры значимо превосходят волонтеров людей в значимости ценностей «Универсализм: забота о природе» (rB = -0,22), «Конформизм: межличностный» (rB = -0,21), а также по показателям «Власть: ресурсы» (rB = -0,22) и «Власть: доминирование» (rB = -0,16). Полученные результаты демонстрируют дифференцированные ценностные профили двух групп волонтеров, отражающие специфику их деятельности и мотивационной направленности. Такое сочетание результатов позволяет предположить, что выбор типа волонтерской активности соотносится не только с уровнем жизнестойкости, но и с определенными ценностными приоритетами прежде всего в сфере отношений к природе, социальной норме и поиску удовольствий. Для дальнейшего анализа структуры психологических ресурсов в каждой группе был проведен корреляционный анализ связей между показателями жизнестойкости, осмысленности жизни и ценностями; соответствующие коэффициенты корреляции приведены в Таблице 3.

В таблице приведены только статистически значимые корреляции (p < 0,05). Для каждого показателя указаны коэффициенты ранговой корреляции Спирмена (rs) для каждой группы волонтеров. Z - критерий Фишера для сравнения силы корреляций между независимыми выборками; p (Z) - уровень статистической значимости различий в силе корреляций между группами.

Обсуждение результатов

Корреляционный ранговый анализ с применением z-преобразования Фишера выявил статистически значимые различия в структуре психологических связей между двумя группами волонтеров (z > 2.66, p < ,01). Данные различия указывают не на несовместимость механизмов жизнестойкости в двух группах, а на их контекстно-специфичное функционирование, определяемое структурой самой волонтерской деятельности.

У зооволонтеров наблюдаются более сильные положительные корреляции между общей жизнестойкостью и общим показателем осмысленности жизни (rs  = 0,792, p < .001), ее компонентами «Процесс» (rs = 0,718, p < .001) и «Результат» (rs  = 0,761, p < .001) по сравнению с волонтерами, помогающими людям (r = 0.613; 0.495; 0.529 соответственно; все z > 2,66, p < .01).

Так же у зооволонтеров компонент жизнестойкости «Контроль» демонстрирует статистически значимо более сильные положительные корреляции с показателями смысложизненных ориентаций, включая цели жизни, процесс жизни, результативность жизни, локус контроля-Я и локус контроля-жизнь (все z > 2.66, p < .01). В контрасте у волонтеров, помогающих людям, эти корреляции существенно более слабы. Данный паттерн отражает то, что для зооволонтеров убеждение в собственной способности контролировать события и влиять на ситуацию выступает механизмом, опосредующим связь между общей жизнестойкостью и системой смысложизненных ориентаций.

Структурные характеристики волонтерской деятельности с животными обусловливают, что зооволонтеры часто обладают значительной автономией в принятии решений и имеют возможность осуществлять действия, напрямую и видимо влияющие на жизнь животного. К таким действиям относятся спасение с улицы, медицинский уход, участие в реабилитации, организация пристройки в новый дом, поиск опекунов, отслеживание судьбы животного. Каждое такое действие создает для волонтера прямую обратную связь о его эффективности: животное выздоравливает, находит дом, его судьба улучшается. Эта видимость и непосредственность результатов укрепляет ощущение личного контроля и самоэффективности у зооволонтера.

Исследования волонтерства демонстрируют, что ощущение личного влияния на результаты деятельности является одним из наиболее мощных предикторов удовлетворенности волонтера и стабильной мотивации [15]. Более того, наличие автономии в принятии решений положительно связано с устойчивостью волонтеров и их способностью совладать с требованиями деятельности, особенно в условиях высокой неопределенности и нестандартных ситуаций [14].

В контрасте волонтеры, помогающие людям в учреждениях социального обслуживания, действуют в рамках регулируемой государственной системы с установленными процедурами, нормативами и ограничениями. Например, волонтер может оказать помощь в обучении или организации прогулки, но не может самостоятельно переместить человека в иную социальную среду или радикально изменить его условия жизни, что требует согласования с социальными специалистами и органами.

Эти структурные ограничения могут объяснять, почему ощущение личного контроля менее критично для волонтеров, помогающих людям. Их действия часто определяются системой, результаты менее видимы в краткосрочной перспективе, и большинство решений принимаются на институциональном, а не на индивидуальном уровне.

У зооволонтеров так же обнаруживаются статистически значимо более сильные положительные  корреляции  между  компонентом  жизнестойкости  «Контроль»  и ценностями автономии по модели Шварца (самостоятельность мысли SDT и самостоятельность действий SDA), чем у волонтеров, помогающих людям (все z > 3,09, p < .01). Примечательно, что ценности автономии коррелируют в большей степени именно с компонентом «Контроль», а не с вовлеченностью или принятием риска, что отражает концептуальное соответствие между содержанием ценности (независимость мысли и действия) и содержанием компонента (убеждение в способности влиять на события).

В теории базовых человеческих ценностей Шварца ценность самостоятельности определяется как свобода развивать собственное понимание и интеллектуальную компетентность, а также свобода определять собственные действия и достигать самостоятельно выбранные цели [13]. Данная ценность представляет собой рост и самораскрытие личности. Полученные корреляции свидетельствуют о том, что для зооволонтеров с выраженными ценностями автономии личностная убежденность в ценности независимого мышления и самостоятельного действия глубоко интегрирована с убеждением в собственной способности контролировать события. Результаты нашего исследования находят подтверждение в ряде современных зарубежных работ. Так, выявленная значимость автономности для жизнестойкости зооволонтеров (z > 3,09) согласуется с выводами S. Schwarz et al., согласно которым автономия в волонтерской деятельности выступает критическим фактором, способствующим росту жизнестойкости и приверженности делу[14].

У волонтеров, помогающих людям, обнаруживаются статистически значимо более сильные положительные корреляции между компонентом жизнестойкости «Принятие риска» и ценностями гедонизма (HE, z > 3,09, p <,01) и стимуляции (ST, z > 3,09, p < ,01), нежели в группе зооволонтеров.

В модели Шварца (Schwartz, 2012) гедонизм определяется как стремление к удовольствию и положительным эмоциональным состояниям, а стимуляция как стремление к разнообразию, новизне и интенсивности жизненных переживаний. Выявленные положительные корреляции могут указывать на то, что волонтеры, которые в большей степени ценят положительные эмоции и разнообразие в жизни, также более склонны демонстрировать более выраженное убеждение в необходимости и возможности действовать в условиях неопределенности.

Возможное объяснение этой связи может заключаться в следующем: волонтеры в социальных учреждениях неизбежно сталкиваются с неопределенностью в социальных взаимодействиях. Люди, ценящие гедонизм и стимуляцию, могут воспринимать эту неопределенность как потенциальный источник новых положительных переживаний и интересных моментов в контексте помощи, что соответствует их базовой ценностной ориентации. В этом случае готовность действовать несмотря на неопределенность может быть ассоциирована с позитивным предвосхищением интересных и приятных исходов взаимодействия.

У волонтеров, помогающих людям, обнаруживается также статистически значимая положительная корреляция между компонентом «Принятие риска» и ценностью достижения (AC, z > 3.09, p < ,01).

Достижение в теории Шварца определяется как стремление к успеху, мастерству и социальному признанию своих способностей. Выявленная положительная корреляция указывает на то, что волонтеры, которые в большей степени ценят успех и признание, также склонны в большей степени демонстрировать убеждение в возможности действовать эффективно в условиях неопределенности.

Полученные в ходе исследования результаты расширяют современные представления о детерминации жизнестойкости в волонтерской среде. В частности, наши данные согласуются с выводами исследователей R. Kusumaningrum и H. Nafiah о том, что жизнестойкость и психологическое благополучие волонтеров напрямую связаны с их индивидуальными характеристиками и специфическим восприятием своей роли [11].

Однако наше исследование дополняет эти положения, демонстрируя, что «вес» и конфигурация компонентов жизнестойкости (контроль, принятие риска) меняются в зависимости от того, насколько контекст деятельности соответствует ценностному профилю личности. Так, выявленная нами критическая роль автономии для зооволонтеров находит прямое подтверждение в работе S. Schwarz et al., где автономия в принятии решений рассматривается как ключевой фактор, активирующий ресурсы устойчивости [14].

Кроме того, наши выводы о важности контекстных различий (высокая автономия приюта против регламентации госучреждения) соотносятся с результатами метаанализа V. Forner с соавторами. Согласно их данным, именно организационные факторы и «дизайн» волонтерской деятельности являются определяющими предикторами для удержания волонтеров и поддержания их благополучия. В нашем случае это проявляется в том, что для волонтеров социальной сферы ресурсом становятся не индивидуальная автономия, а внешнее признание и достижение успеха в рамках четко структурированной системы [10].

Выводы

Проведенное корреляционное исследование выявило, что система ресурсов устойчивости к трудностям у волонтеров структурирована различными ценностными ориентациями в зависимости от объекта помощи.

У зооволонтеров поддержание жизнестойкости статистически взаимосвязано с высоким уровнем субъективного контроля, который, в свою очередь, опирается на ценность автономии. Это указывает на то, что для этой группы волонтеров внутренняя согласованность между личностными ценностями (независимость, самостоятельность) и возможностями, предоставляемыми деятельностью (видимые результаты, автономия в решениях), является важной для ощущения своей способности справляться с жизненными вызовами.

У волонтеров, помогающих людям, механизмы совладания с неопределенностью (компонент «Принятие риска») интегрированы в иную ценностную конфигурацию: они опираются на стремление к достижению (z > 3,09), поиску новизны и положительных эмоциональных переживаний (гедонизм). В отличие от зооволонтеров, чья жизнестойкость больше связана с автономией, волонтеры, помогающие людям, находят опору в получении социального признания и достижении успеха в рамках структурированной деятельности.

Ограничение исследования

Таким образом, компоненты жизнестойкости функционируют в различной ценностной конфигурации в зависимости от направления волонтерской помощи. Это предполагает необходимость дифференцированного подхода к психологическому сопровождению волонтеров, учитывающего как специфику их деятельности, так и ценностные профили.

Полученные данные подчеркивают важность учета контекстных факторов при разработке программ профилактики выгорания и поддержки психологического благополучия волонтеров. Для зооволонтеров приоритет может быть направлен на расширении автономии и визуализации личного влияния на результаты. Для волонтеров, помогающих людям, — на создание условий для позитивных переживаний, четкого признания достижений и обеспечении предсказуемости и безопасности в структуре деятельности.

Список источников

1. Васильева И.В., Чумаков М.В. Ценности личности и студенческое волонтерство // Национальный психологический журнал. 2025. Т. 20, № 1. С. 18–28. https://doi.org/10.11621/npj.2025.0102.
2. Воробьева А.Е., Скипор С.И. Психологические характеристики волонтеров различных направленностей активности // Социальная психология и общество. 2021. Т. 12, № 3. С. 205–218. https://doi.org/10.17759/sps.2021120313.
3. Журавлева Д.И., Кравцова Н.А. Смысложизненные ориентации как фактор, влияющий на формирование жизнестойкости студентов // Психолог. 2025. № 3. С. 13. https://doi.org/10.25136/2409-8701.2025.3.72068.
4. Исаев Н.А. Особенности смысложизненных ориентаций и мотивации волонтеров: аналитический обзор исследований // Студенческий научный форум 2024 : материалы XVI Междунар. студ. науч. конф. URL: https://scienceforum.ru/2024/article/2018036054 (дата обращения: 10.01.2026).
5. Леонтьев Д.А., Рассказова Е.И. Тест жизнестойкости: метод. руководство. М.: Смысл, 2006. 63 с.
6. Леонтьев Д.А. Тест смысложизненных ориентаций (СЖО). 2-е изд. М. : Смысл, 2000. 18 с.
7. Молчанова Л.Н., Касьянова К.В. Особенности структурной организации социальных установок межличностного взаимодействия «выгорающих» волонтеров в условиях экстремизации профессионально-ориентированной добровольческой деятельности // Коллекция гуманитарных исследований. 2025. № 2. С. 31–45. https://doi.org/10.21626/j-chr/2025-2(43)/2.
8. Осипенко, Е.А. Зооволонтерство как формирующийся институт гражданского общества: региональный аспект : дис  канд. психол. наук. Саранск, 2024. 151 с.
9. Уточненная теория базовых индивидуальных ценностей: применение в России / Шварц Ш., Бутенко Т.П., Седова Д.С., Липатова А.С. // Психология. Журнал Высшей школы экономики. 2012. № 2. С. 43–70. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/utochnennaya-teoriya-bazovyh-individualnyh-tsennostey-primenenie-v-rossii (дата обращения: 10.01.2026).
10. Predictors of turnover amongst volunteers: A systematic review and meta-analysis / Forner V.W., Holtrop D., Boezeman E. J. and elt. // Journal of Organizational Behavior. 2024. Vol. 45, № 3. P. 434–458. https://doi.org/10.1002/job.2729.
11. Kusumaningrum R., Nafiah H. Overview of Characteristics, Resilience and Psychological Well-Being in PMI Volunteers in Pekalongan // Jurnal Multidisiplin Indonesia. 2024. Vol. 3, № 10. P. 4399–4413. https://doi.org/10.58344/jmi.v3i10.1862.
12. Maddi S. R. The story of hardiness: twenty years of theorizing, research, and practice // Consulting Psychology Journal: Practice and Research. 2002. Vol. 54, № 3. P. 173–185. https://doi.org/10.1037/1061-4087.54.3.173.
13. Schwartz S.H. Universals in the content and structure of values: Theoretical advances and empirical tests in 20 countries // Advances in Experimental Social Psychology / ed. by M. P. Zanna, San Diego C. A.: Academic Press, 1992. Vol. 25. P. 1–65. https://doi.org/10.1016/S0065- 2601(08)60281-6.
14. Fostering resilience and commitment among volunteers: the role of job demands and autonomy / Schwarz S., Schwarz G., Jiang Z., Miao Q., Newman A. // Public Management Review. 2025. P. 1-33. https://doi.org/10.1080/14719037.2025.2513491.
15. Volunteer engagement: Does engagement predict the degree of satisfaction among new volunteers and the commitment of those who have been active longer? / Vecina M. L., Chacón F., Sueiro M., Barrón A. // Applied Psychology-An International Review. 2012. Vol. 61. P. 130–148. https://doi.org/10.1111/j.1464-0597.2011.00460.x.

Источник: Орловская М.А., Гагарин А.В. (2026). Взаимосвязь ценностных и смысложизненных ориентаций с показателями жизнестойкости у волонтеров с разной направленностью добровольческой деятельности // Тихоокеанский вестник психологии, 1(5), 45–57. https://doi.org/10.38161/3034-6568-2026-1-45-57