Ответ разработчиков на обращение «Союза практических психологов» о законопроекте

Уважаемый Виктор Эдуардович!
Вы правы —текст эмоционален. Но ключевая эмоция, как Вы заметили, здесь только одна: боль за тех людей, которые останутся «за бортом», если мы построим идеально стерильную профессиональную крепость с одними лишь дипломированными стражами у ворот.
Вы иронизируете: "И ветераны, и матери... Запахло чем-то из далёкого прошлого". Возможно, Вы имеете в виду риторику "человеческого фактора", которая когда-то прикрывала непрофессионализм. Ваша настороженность понятна. Но давайте посмотрим правде в глаза: эти "матери и ветераны" — не метафора. Они существуют сегодня. Они реально работают. Прямо сейчас. Без нашего с Вами обсуждения.
Вы говорите о "борьбе за монополию рынка". Согласитесь, странная монополия, при которой мы добровольно отдаём значимую часть рынка "нелегалам" и говорим: "Мы их не замечаем, потому что у них нет диплома". Содержание же моего ответа предельно конкретно: 250 часов обучения (не "диплом на всю жизнь", а измеряемая квалификация), Ассоциированное членство в СРО (не "вне профессии", а под крылом профессионалов), Статья 14 (уголовная ответственность за превышение полномочий), Статья 2 (жёсткое разграничение компетенций). Где здесь "пустота по существу"?
О "больном месте". Да, Вы правы — попали. Попали в то место, где заканчиваются профессиональные амбиции. Если для Вас "больное место" — это необходимость делить рынок с теми, у кого нет «корочки» психфака, тогда нам действительно есть о чём спорить. Но если "больное место" — это люди, которым нужна не глубокая терапия, а простое человеческое "держись", подкреплённое базовыми знаниями и ответственностью, — то, может быть, стоит перетерпеть эту боль?
С неизменным уважением к остроте Вашего пера,
Тахир Базаров

Запахло "делом психологов"...

Уважаемый Илья Викторович!
О каком "деле" Вы пишите?
10 лет одни разговары и никакого "дела".
В РАО 3 сентября обсудили деструктивное поведение подростков и что?
Где дело(+++
См. https://psy.su/feed/13574/

Добрый день. У меня вопрос, для чего людей, оказывающих поддержку, приписывать к психологам? Для чего их помощи давать статус "психологическая помощь"? Эти люди, как Вы пишите, с жизненным опытом, уже давно в практике работы с зависимостями числятся как консультанты, без приписки "психологический". Для чего им давать возможность считаться психологами, имея образование в 250 часов, да еще, как правило, онлайн формата? Это равносильно тому, что людей с жизненным опытом врачевания народной медициной наделить статусом медицинского работника с оговоркой, что это лишь медицинская поддержка.

Уважаемый Александр Георгиевич!
Ваш комментарий — как всегда, подарок для ума. Вы не просто уточняете, а структурируете саму реальность. Вы абсолютно правы в логике: «помощь» — родовое понятие, «поддержка» — видовое. Это безупречно с точки зрения таксономии. Но закон, Александр Георгиевич, — это не всегда торжество лингвистической или психометрической стройности. Закон — это часто торжество компромисса между чистотой понятий и реальностью жизни. При этом он должен оставаться, говоря словами Б.С.Братуся, «сосудом благодати». Мы ввели «поддержку» как отдельную категорию не потому, что забыли про родо-видовые отношения. А потому, что в реальном правовом поле сегодня существует только одна категория — «психологическая помощь». И она монополизирована дипломированными психологами. Все остальные — вне закона. А они — есть. Тысячи их. И уходят они не в таксономию, а в "тень". Поэтому разработчики пошли на правовой, а не понятийный манёвр: выделили вид в отдельную сущность, чтобы дать ему законное право на существование. Да, с точки зрения языка — это тавтология. С точки зрения юридической техники — это способ легализовать тех, кто уже помогает, но без диплома.
О психодиагностике как операциональном критерии. Здесь Вы попадаете в самое яблочко! Именно отсутствие права на диагностику — это тот водораздел, который негласно заложен в статью 15, но, возможно, недостаточно чётко артикулирован в пояснительной записке. «Поддерживающий» не имеет права: интерпретировать, ставить «диагноз» (даже бытовой), анализировать структуру личности, вскрывать «интроекты» и их конфликты. Он работает с состоянием (здесь и сейчас), а не с личностью (в развитии). И если он переходит грань — начинает «анализировать» — это автоматически перестаёт быть поддержкой. И здесь Ваша идея о диагностике как критерии может стать прекрасным дополнением к законопроекту или, как минимум, к подзаконным актам и этическим кодексам СРО.
О семи видах помощи. Я помню нашу переписку и был очевидцем рождения Вашей классификации. Она глубока и изящна. И если приложить к ней идею законопроекта, то получится: выслушать, понять, поддержать — это то, что делает «поддерживающий» (с опорой на 250 часов обучения и сочувствие). Проанализировать, спроектировать, наставить, воодушевить — это зона дипломированного психолога, который владеет инструментарием, терминологией и несёт полную ответственность за «вмешательство в личность».
Возможно, нам действительно не хватает термина для этого второго блока. «Психотерапия» — перегружено медициной. «Консультирование» — обеднено. «Развивающая помощь» — красиво, но обязывает к результату, который не всегда гарантирован. Может быть, стоит подумать о рабочем термине «психологическое сопровождение развития»? Но это уже тема для отдельной дискуссии.
С неизменным уважением и радостью от диалога,
Тахир Базаров

Тахир Юсупович, я очень доволен высоким уровнем нашего с вами Взаимопонимания. Впрочем, это, наверное, сюрприз для читателей, но не для Вас с вами, так ведь?

Я даже согласен с тем, что Жизнь иногда навязывает свою нелогичную логику работы с терминами, так что реалистичные компромиссы - это лучше, чем "стоять на месте", как бы на страже логической стройности ради нее самой. Я тоже против искусственной схоластики ради Движения. Но... я вижу, что многие наши коллеги, кто погружен в реальную огромную работу по оказанию самой психологической помощи, не могут поднять голову и осмыслить свою же практику с определенной Методологической Высоты. Поэтому я позволил себе немыслимую дерзость прошлым летом: психолог-диагност полез классифицировать виды и этапы психологической помощи.

Что касается термином "поддержка" и "развитие". В своей первой реплике я не сразу пояснил, что мы ничего на самом деле в этом различении особого НЕ изобретаем. Мой многолетний опыт создания компьютерных систем (включая первый портал ЕГЭ по государственному заказу) говорит о том, что после этапа разработки системы наступает длительный период внедрения, который включает 2 процесса: а именно "поддержку" и "развитие". Первое - это поддержание уже внедренной функциональности, а второе - расширение функциональности.

Я всегда (со студенческих лет) ратовал за то, чтобы психологи-методологи более осознанно и конструктивно внедряли в свои психологические теории общенаучные термины и понятия, которые, в частности, уже давно прижились в области научной теории управления и системного анализа (в кибернетике и теории систем). Но... психологам бывает дорога та стилистика порождения текстов, которая сложилась еще в прошлые века: смесь философического и филологического дискурса... Красиво иной раз получается, но... очень путано! :)

Уважаемый коллега!
Спасибо за Ваш развёрнутый и эмоциональный комментарий. Чувствуется, что тема Вам по-настоящему близка. Это ценно. Однако, позвольте пройтись по ключевым точкам Вашего комментария. Вовсе не для того, чтобы победить в споре, а чтобы разобраться по существу.
О «медицинских метафорах». Вы пишете: «Психолог не занимается лечением!» И Вы абсолютно правы — если понимать «лечение» строго медицински, как терапию нозологии. Но позвольте, разве в законопроекте утверждается обратное? В тексте «лечение» в кавычках, «хирургия души» — метафора. Если Вы увидели за ней попытку приравнять психолога к врачу, — увы, Вы меня не так поняли. Вернее, поняли слишком буквально. Метафора нужна была только для того, чтобы показать разницу в глубине вмешательства. Хирург (врач) оперирует тело. Психолог (консультант) работает с личностью. Санинструктор (специалист поддержки) стабилизирует состояние. И все они — про помощь. Но не все — про лечение. Мы здесь на одной стороне.
О «немедицинской психотерапии» и путанице понятий. Вы совершенно справедливо указываете на юридическую и терминологическую кашу, которая сложилась не вчера. И я с Вами согласен. Но именно поэтому, коллега, и нужен закон!
О «клевете на психологов». Вы пишете, что мы «объявляем среди психологов большое количество шарлатанов». Это не так. Я нигде не называл профессиональное сообщество сборищем шарлатанов. Речь о том, что сегодня в поле — тысячи неподготовленных людей, которые не имеют ни диплома, ни соответствующей квалификации, и при этом называют себя психологами. Именно против них — статья 14. Именно их мы призываем законодательно вывести из тени или убрать с рынка. Но если мы оставим в законе только дипломированных психологов, то ситуация вряд ли изменится к лучшему.
О ДПО и Президенте. Вы ссылаетесь на Президента Российской Федерации В.В.Путина — и совершенно справедливо. ДПО — это великое благо. Именно поэтому в законопроекте специалист поддержки проходит обучение 250 часов. Это не ВО, но это уже не «диванный консультант». Это шаг к порядку.
И если в моём тексте Вам что-то показалось неточным — простите. Метафоры иногда обгоняют строгость. Но суть законопроекта именно в том, чтобы строгость появилась там, где сегодня — пустота.
С уважением к Вашей позиции,
Тахир Базаров

Уважаемый Павел Юрьевич!
Спасибо за точный и глубокий комментарий. Абсолютно согласен: легитимизация — это не ломка реальности, а признание того, что уже работает. И отдельное спасибо за мысль о качестве образования. Вы совершенно правы: пять-семь лет учёбы — это не магическая цифра, если за ней не стоит практики. И здесь наши позиции полностью совпадают. Именно поэтому законопроект не отменяет высшее образование, но и не абсолютизирует его. Он предлагает два легальных входа в профессию: 1. Классическое психологическое образование (вузы) и 2. Программы профессиональной переподготовки (ДПО) объёмом не менее 250 часов — те самые программы, за которые студенты «голосуют ногами» и которые ведут практики с реальным опытом. Именно это и заложено в статью 15: специалист поддержки должен пройти обучение. А дальше — да, нужны продуманные изменения в системе образования.
Спасибо, что держите фокус на содержании, а не на форме.
С уважением,
Тахир Базаров

Уважаемый Тахир Юсупович. Пишу Вам как практикующий медицинский психолог с более чем 20-летним стажем работы в стационарах. Меня беспокоит ситуация, складывающаяся вокруг нового законопроекта о психологической помощи.
Сейчас формируется нормативная база, которая условно делит специалистов на дипломированных специалистов и тех, кто имеет курсы переподготовки (ДПО). Однако за рамками этого деления остаются профессионалы, которые годами работают в медицине, имеют магистратуру (без бакалавриата), более 2000 часов переподготовки по клинической и практической психологии, более 10000 и более часов переподготовок по методикам, разные категории, аккредитации и научные труды.
Вызывает недоумение требование проходить обязательное тестирование именно для нашей группы, что выглядит как дискриминация по отношению к имеющимся регалиям и опыту. Если цель закона — повышение качества услуг, то подход должен быть единым для всех.
Прошу Вас инициировать пересмотр этих норм. Справедливым решением стало бы либо распространение требований по тестированию на все категории специалистов, либо индивидуальная оценка квалификации с учетом стажа и научных достижений, без необходимости повторного доказательства компетенций.
Заранее благодарна за ответ.

Уважаемая Алла Владимировна! Где именно (в какой статье законопроекта) сформулировано "требование проходить обязательное тестирование" для какой-либо группы специалистов?

Сейчас я засомневалась про один ли проект мы с вами разговариваем)) Сейчас их столько появилось, что не грех и запутаться, я про очередной эпос Останиной, в ст. 14 Право на осуществление психологической деятельности также имеют граждане, имеющие высшее (непрофильное) образование и дополнительное профессиональное образование по программам профессиональной переподготовки по соответствующему профилю деятельности, подтвердившие профессиональную квалификацию в соответствии с Федеральным законом от 03.07.2016 г. № 23 8-ФЗ «О 18 независимой оценке квалификации» и отвечающие квалификационным требованиям, указанным в профессиональных стандартах".

Уважаемая Юлия Александровна, полностью поддерживаю. Именно ящик Пандоры здесь маячит.

Уважаемая Юлия Александровна!
Ваш комментарий — самый тяжёлый из всех, что здесь прозвучали. Не по тону, но по сути. Вы ставите вопрос ребром: «А Вы лично готовы отвечать за тех, кого впустите в профессию?». Но обо всем по порядку.
О личном опыте как единственном основании. Вы абсолютно правы: личный травматичный опыт — не диплом и не панацея. И если бы законопроект предполагал, что ветеран, мать или волонтёр могут прийти и сразу начать «поддерживать» только потому, что они «пережили», — я бы сам с этим не согласился. Но давайте посмотрим в текст закона. Статья 15, пункт 1 говорит: «Лицо, осуществляющее психологическую поддержку, обязано пройти обучение по программам объёмом не менее 250 академических часов». Это не «диплом ценою в жизнь». Это профессиональная ресоциализация. Это экзамены. Это этические обязательства. Это членство в СРО с правом исключения. Поэтому Ваша аналогия с бывшим наркоманом, который лечит наркоманов только личным примером, не совсем точна. Среди тех, кто превозмог эту болезнь, лично я доверяю тем, кто не только прошел обучение, но и создал свою систему поддержки и помощи. Я с такими встречался и именно их рекомендую тем, кто на самом деле хочет излечиться. Мой опыт сотрудниечства с этими людьми показывает, что они крайне полезны и очень успешны. Но Вы говорите о тех, кто под действие закона не попадает. Если у него нет 250 часов обучения — он вне поля.
О «ящике Пандоры». Ваши опасения понятны. Мы впускаем в правовое поле людей, которые не имеют классического психологического образования. Это риск. Но давайте посмотрим на альтернативу. Сегодня эти люди уже работают. Без 250 часов. Без СРО. Без этических кодексов. Без всякой ответственности. Не это ли настоящий ящик Пандоры, открытый настежь? Что предлагает закон? Поставить фильтр: хочешь работать — учись 250 часов, вступай в СРО, подчиняйся этике. А не хочешь — уходи в тень, но тогда ты вне закона, и если причинишь вред — статья 14. Какой выбор лучше для общества?
Об ответственности автора. Вы спрашиваете прямо: готов ли я лично, уголовно и репутационно отвечать за последствия? Отвечаю так же прямо. В данном случае, я готов отвечать за конструкцию закона и взвешенность норм, которые включены разработчиками. За то, что в нём заложены фильтры. За то, что он создаёт механизм контроля там, где сегодня — вакуум. За то, что он даёт шанс тысячам людей получать помощь, а не оставаться с травмой один на один с самим собой. Но никто не может отвечать за каждого человека, который пройдёт через эту систему. Как ректор не может отвечать за каждого выпускника, как главврач — за каждого медбрата. Закон создаёт рамку. А за поступки отвечают люди — и перед Всевышним, и перед законом, и перед людьми, и перед совестью. Не всем удается дать людям надежду в ситуации отчаяния. А ведь согласно легенде, на дне ящика Пандоры остается именно надежда.
Поздравляю Вас с наступающим праздником! С самыми тёплыми пожеланиями и уважением к Вашей позиции,
Тахир Базаров

Уважаемый Тахир Юсупович, знаю вас заочно очень давно, с 90-х, отношусь с доверием к вашим словам.
Сегодня вы блестящий профессионал, авторитет в сообществе организационных (бизнес) психологов и прямой сильный человек-созидатель. Отношусь с большим уважением к вашему вкладу в обучение студентов психологии, а психологов мастерству.
С интересом прочитал ваши публикации к законопроекту и ответы в обсуждении. Чувствуется ваша большая работа над проблемами принятия закона и доброе неравнодушное, заинтересованное отношение.
Спасибо вам, я рад вашему участию и вкладу.
Вопросы, которые не находят у меня ответа, хочу задать здесь и услышать ваше мнение.

1. В чём сегодня необходимость закона, когда и так есть правовое регулирование и никто не может законно именовать себя психологом и оказывать психологические услуги без диплома психолога (бакалавра, специалитета, или в/о + дпо)?

2. Для чего сегодня нужно брать под психологическое крыло опытных жизнью поддерживающих специалистов, объясните пожалуйста?

Раскрою свой вопрос двумя подвопросами.
Если практики с «сильным плечом» полезны и востребованы, при этом без диплома психолога (бакалавра, специалитета, в/о + дпо) и не называют себя психологами и не используют методы психологической диагностики и психологического воздействия профессиональных психологов, то кто и что мешает им работать и именовать себя преподавателями, учителями, коучами, наставниками, старшинами, старейшинами, экспертами-практиками?

Если они полезны и востребованы, при этом без диплома психолога (бакалавра, специалитета, в/о + дпо) и хотят называть себя психологами и использовать методы психологической диагностики и психологического профессиональных психологов, то кто и что им мешает получить диплом о высшем образовании и дпо в объёме минимум 250 часов, по многолетней сложившейся в России практике?

С большим уважением к вам и вашему делу

Уважаемый Вадим Викторович!
Спасибо за Ваши тёплые слова и доверие. Всегда приятно отвечать коллеге, обладающему редким даром — уметь спрашивать, уже имея свою позицию, но оставляя пространство для диалога.
Первый вопрос: зачем нужен закон, если и так всё урегулировано?
Вы говорите: «никто не может законно именовать себя психологом без диплома». Формально — да. А по факту? Сегодня в России работают тысячи людей, которые оказывают психологические услуги. Они называют себя «психологами», «терапевтами», «коучами», «консультантами». У них нет диплома. Но сами они есть. Они работают в открытую. Могу сослаться на многочисленные дискуссии, которыми богаты публикации в ПГ. Да, Вы и сами о них знаете не хуже меня. Судя по статистике откликов, тех, кто «за» закон, существенно больше, чем тех, кто «против». Интересно, что первые (кто «за») не едины в подходе, но предлагают аргументы в пользу своей позиции. Вторые (кто «против») позволяют суждения, аргументированные сугубо эмоциональными соображениями. Попробуем ответить на вопрос: «зачем закон?». Очевидно, что закон нужен не для того, чтобы придумать новое. Поскольку деятельность по оказанию психологической помощи и поддержке не регламентирована, то и все, что будет сделано, будет новым. Насколько я понимаю тех коллег, которые «за», он нужен для того, чтобы описать то, что уже есть, и наконец-то легализовать профессиональный вид деятельности по оказанию психологической помощи и поддержке. 1990-е, которые Вы вспомнили очень кстати, психологической практикой, включая оказание психологической помощи, занимались единицы. Сегодня этот вид деятельности приобрел массовый характер. Получается, либо мы признаём реальность и строим для неё правила, либо делаем вид, что реальности не существует, и оставляем людей (включая психологов) без защиты. Вот и весь выбор.
Второй вопрос: зачем брать «под крыло» поддерживающих специалистов? Вы задаёте его двумя подвопросами, и я отвечу на оба. Подвопрос первый: Если они полезны и не называют себя психологами, кто им мешает работать коучами, наставниками, старшинами? Никто не мешает. И слава Богу. Они работают. Но завтра эта работа может оказаться вне правового поля. Подвопрос второй: Если они хотят называть себя психологами, кто мешает получить диплом? Абсолютно верно: диплом — это путь. Но давайте посмотрим на него честно. Высшее психологическое образование сегодня — это 4–6 лет. Оно даёт фундамент. И не столько для практической деятельности, сколько научной и педагогической. Но что прикажете делать с обретением практических инструментов работы с реальным человеком в кризисе?
С уважением к Вам,
Тахир Базаров

Уважаемый Тахир Юсупович!
Статья 15, часть 6, пункт 1 обязывает специалиста поддержки действовать «компетентно».
Статья 14, часть 2 разрешает деятельность только «в рамках своей компетенции». В вашем ответе Александру Шмелеву вы установили запрет для специалиста поддержки на «диагностику» и «интерпретацию».
Вопрос:
Каким действием специалист поддержки определяет границу своей компетенции в реальном времени?
Выберите правильный вариант для специалиста поддержки:
1. Оценивает состояние клиента для соответствия своей компетенции.
2. Не оценивает состояние клиента для соответствия своей компетенции.
Для ответа по существу, пожалуйста, ответьте прямо, без использования метафор, ссылок на СРО, этические кодексы или пространных разъяснений. Отсутствие ответа, будет будет говорить о том, что на уровне концепции безопасность граждан в законопроекте не гарантирована механизмами закона, а оставлена на откуп случайности.
Только выбор одного из вариантов, который с точки зрения разработчиков законопроекта, является верным для специалиста психологической поддержки.

Уважаемый Илья Викторович! У психологов есть такая особенность. В некоторых сулчаях мы используем метафоры или притчи. Позволю себе процитировать О.В.Логинову, статья которой доступна прямо сейчас на этой странице ПГ. "Обращение к притчам в психологической практике имеет глубокие теоретические корни. Оно опирается на нарративный подход — одно из наиболее динамично развивающихся направлений в современной психотерапии и консультировании". Я не юрист, но отвечу прямо. Исходя из норм законопроекта выбираю Вариант 1 из Вашего мини-теста: Оценивает состояние клиента для соответствия своей компетенции. Почему? Согласно статье 15, часть 6, пункт 1 законопроекта, специалист по психологической поддержке обязан действовать компетентно. Исполнение этой обязанности невозможно без первичной оценки состояния обратившегося лица на предмет того, относится ли запрос (кризисное состояние, трудная жизненная ситуация) к категориям, с которыми специалист вправе работать в рамках поддержки, либо требует направления к дипломированному психологу (психологическая помощь). Такая оценка не является психодиагностикой в клиническом смысле (запрещенной для специалиста поддержки), а представляет собой установление границ собственной компетенции, что прямо вытекает из требования статьи 14, часть 2, действовать строго «в рамках своей компетенции». Без такой первичной оценки компетентное исполнение требований закона рамках заявленной компетенции объективно невозможно. (Надеюсь, Вам понятно различение компетентности и компетенции). Использованный Вами классический приём логической ловушки, построенный на формально-юридическом основании мог бы достичь цели (какой бы она не была), если бы не законопроект. Почему? Ловушка не срабатывает, так как в праве (в отличие от математики) всегда есть третье измерение — цель и объем полномочий. Определение того, «кто передо мной — тот, кому я могу помочь, или тот, кого нужно отправить к врачу» не является диагностикой в смысле статьи 2 (глубинный анализ личности). Это административно-профессиональное действие по обеспечению безопасности, вытекающее из фидуциарной (как принято говорить у юристов) ответственности специалиста, т.е. ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности лица действовать в интересах другого лица (бенефициара) разумно и добросовестно. Последнее, конечно, мне как психологу было неведомо до того, как пришлось отвечать на Ваш комментарий. Но что-то такое я предполагал.
С благодарностью за просвещение,
Тахир Базаров.

Уважаемый Тахир Юсупович!
Вы выбрали вариант 1. Вы подтвердили, что специалист поддержки оценивает состояние клиента для определения своей компетенции, уточнив «посредством действия по установлению границ собственной компетенции».

Уважаемый Илья Викторович!
Благодарю Вас за внимательное прочтение моего сообщения и точную фиксацию ключевого тезиса. Вы совершенно правы: моя позиция заключается в том, что первичная оценка состояния клиента — это не вторжение в сферу клинической диагностики, а необходимое профессиональное действие по установлению границ собственной компетенции, напрямую вытекающее из фидуциарной ответственности специалиста. Рад, что мне удалось донести мысль о том, что в правовом поле действие определяется не только формой, но и целью (объемом полномочий). Именно понимание цели — обеспечение безопасности и квалифицированной помощи — позволяет отличить «административно-профессиональное действие» от «психодиагностики».
Спасибо за продуктивный диалог и возможность прояснить эту тонкую грань.
С уважением,
Тахир Базаров

Добрый день, поступить на обучение в 250 часов - какие требования к поступающим? какой отбор будет на старте? Платное ли обучение? Но речь не об этом даже. Посмотрим шире. В целом, для чего такой ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ поддержке давать статус ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ? Думаю, гораздо этичнее и правомернее дать иной статус и позволить работать в паре с профессиональными психологами

Ольга Дмитриевна, можно еще вспомнить и "фершалку".

Поддерживаю! Кроме того, при оказании психологической помощи важна оценка состояния человека и своих возможностей. Грамотный психолог отличит признаки реактивного психоза или эндогенной депрессии, потому что его этому учили, на курсе по психиатрии.
А что будет делать столкнувшийся с непонятным ему волонтёр? Успокаивать: "держись, брат!" Или мотивировать: "соберись, возьми себя в руки!"
И если компетентный психолог направит клиента с симптомами психического расстройства к врачу, то в большинстве случаев человек, "прошедший школу жизни", но не адекватное обучение и практику в специальных учреждениях, растеряется и не сможет квалифицировать как опасное, для самого человека и окружающих.
Сколько пожилых людей с деменцией были запущены до крайнего состояния, по причине того, что их родственники, пусть и с жизненным опытом, не распознали вовремя тревожные симптомы?
И кто будет, в таких случаях, отвечать за последствия, за оказанную вовремя квалифицированную помощь или направление к профильному специалисту?

Уважаемая Людмила Григорьевна, а сколько часов по-вашему необходимо, объясните пожалуйста?

Уважаемый Вадим Викторович, институты ДПО с программами по практическим модальностям психологии ( гештальт- психология, психоанализ и др.) включают тысячи часов. Вхождение в СРО исключительно добровольное, однако, требующее выполнения условий определенных. И это далеко не 250 часов. Подробности на сайтах этих вузов найдете.

Дорогой, Александр Георгиевич! Ваш ответ напомнил мне известную притчу про "Два города". На пути к большому городу молодой путник встретил на обочине седовласого старика.
— Здравствуй, отец, — обратился юноша к старцу. — Я иду вон в тот город. Не подскажешь ли, что за люди там живут?
Старик внимательно посмотрел на юношу и вместо ответа спросил его:
— Скажи мне прежде, сынок, а что за люди живут в городе, из которого ты ушел?
Юноша нахмурился:
— О, там жили ужасные люди! Злые, завистливые, лживые и скупые. Они постоянно ссорились и плели интриги. Каждый день я чувствовал там только злобу и несправедливость. Именно поэтому я и ушел оттуда — искать лучшей доли.
Старик покачал головой и печально улыбнулся:
— Что ж, спешу тебя огорчить, путник. В том городе, куда ты идешь, ты встретишь точно таких же людей: злых, завистливых, лживых и скупых.
Юноша вздохнул, поблагодарил старика и с тяжелым сердцем побрел дальше.
Спустя некоторое время к старику подошел другой молодой человек. Он тоже направлялся к городу и задал тот же вопрос.
— Скажи мне сначала, — снова спросил старик, — а какие люди живут там, откуда ты идешь?
Глаза второго путника засветились теплотой.
— О, там были замечательные люди! — воскликнул он. — Добрые, отзывчивые, честные и щедрые. У меня было много друзей, мне было очень жаль расставаться с ними. Но мне нужно идти дальше, чтобы повидать мир и, возможно, вернуться.
Старик широко улыбнулся и указал рукой на город:
— Иди с миром, сынок. В том городе, куда ты идешь, ты встретишь точно таких же людей: добрых, отзывчивых, честных и щедрых.

Надо бы добавить важный сюжет. Мальчик, сидевший неподалеку и внимательно слушавший разговоры, удивленно посмотрел на старика:
— Дедушка, я не понимаю. Первому путнику ты сказал, что в нашем городе живут злые и завистливые люди, а второму — что добрые и честные. Но город-то один и тот же! Где же правда?
Старик ласково погладил мальчика по голове и ответил:
— Правы они оба, сынок.
— Как это? — не унимался мальчик. — Разве может быть две правды?
— Человек носит свой мир внутри себя, — ответил мудрец. — Куда бы он ни пошел, он берет этот мир с собой. И глядя на других людей, он видит не их, а свое собственное отражение.
Старик посмотрел на дорогу, по которой ушли путники, и продолжил:
— Тот, у кого внутри поселилась злоба, даже в самом добром поступке заподозрит корысть и обман. Он будет искать подтверждение своей правде — и обязательно найдет его, потому что люди несовершенны. Так он создаст свой ад на любом месте.
— А второй? — спросил мальчик.
— А второй носит в сердце свет. Он будет замечать улыбки, готовность прийти на помощь, искренность. Он будет видеть лучшее в людях, и люди, чувствуя это, будут открываться ему с лучшей стороны. Так он создаст свой рай.
Мальчик задумался, а потом спросил:
— Так значит, правда в том, что город... он разный для каждого?
— Нет, — покачал головой старик. — Город один. Правда в том, что мир не черный и не белый. Он, как хамелеон, принимает цвет того, кто на него смотрит. Истина же заключается в том, что выбор того, какой цвет ты увидишь, всегда остается за тобой.

Летом 2025 от вас слышали (читали тут, в пси газете) о квалификационном тестировании в перспективе раз в полгода за свой счет)) И о том, что вы верите, что реальность устроена так, что психологи воспримут это как показатель статуса в сообществе, тестируешься - авторитетен)) Ну, не супервизии у хороших и опытных практиков будут авторитетны регулярные, а вот это ваше тестирование.

И бремя доказательства лежит на том, кто громкими обвинениями бросается. С целью манипуляции. Которые не основаны ни на какой судебной практике.

А вообще, конечно, газлайтинг, сочный, практическое руководство-иллюстративный материал, прямо)): :"Вы заявляете, что нужны доказательства того, что нечто появилось, факты. А есть ли у вас факты в доказательство того, что нечто НЕ появилось?"))))))

Уважаемый Александр! В России действует презумпция невиновности, на нее опирается Уголовный Кодекс. Человек не должен доказывать свою невиновность - напротив, это его вину надо доказать.
Таким образом, для подвода базы под медийную аргументацию в стиле "психологи-шарлатаны", именно разработчики законопроекта должны собрать убедительную статистику (основанную на реальных судебных прецедентах) по осуждению занимающихся психологической практикой без законных на то оснований. Согласны?
Профессиональное психологическое сообщество задавало вопросы представителю команды разработчиков, подписавшемуся под статьей Максиму Никитину, просило привести такую судебную статистику. Однако он не смог предоставить, хотя и искал.
Вместе с тем, квалификацию психолога дает прохождение одобренной Министерством Образования программы, в лицензированных им учреждениях, с подтверждением дипломом государственного образца.
Также, в исполнение поручения президента РФ В. Путина, действует программа дополнительного профессионального образования, также лицензированная МинОбром, с прохождением итоговой аттестации и выдачей дипломов установленного образца, которые дают право на выполнение нового вида профессиональной деятельности. За индивидуальным регистрационным номером, по которому каждый диплом и свидетельство о повышении квалификации можно проверить в базе ФИС ФРДО.
Таким образом, как получившие высшее психологическое образование специалисты, так и прошедшие программу переподготовки в рамках ДПО, уже имеют подтвержденную на итоговой аттестации в учебном заведении квалификацию, и имеют право осуществлять прием населения по профилю своей деятельности, регистрируя свои доходы и платя налог.
В высказываниях представителей НЛ говорится о людях, которые оказывают психологическую помощь без должных прав и образования; их упоминали и вы. Автор статьи также сообщал, что на данный момент они находятся вне правового поля - и к их числу законопроект относит волонтеров, "людей с жизненным опытом", медиаторов и консультантов после курсов центров занятости населения и так далее. В таком случае, нужно регулировать их статус, а не вменять профессиональным психологам обязательное участие в платных СРО (только при вступлении требуется уплатить три вида взносов), с дополнительной аттестацией (которая должна подтвердить их право на занятие профессиональной деятельностью, на что они уже имеют право согласно ФЗ "Об Образовании").
Будет ли заниматься СРО псевдо-психологами, которые в него не входят? Риторический вопрос, это вне их компетенций. Содержатся ли в законопроекте НЛ поправки в Уголовный и Административный Кодексы, для создания специальных механизмов реагирования на таких людей вне профессионального поля? Нет, не содержатся.
Тогда в чем цель ЗП? Внедрить систему тестирования? Эксперимент с широким обязательным тестированием в стране уже проведен, и признан несостоятельным. Стобальники по результатам ЕГЭ пишут с ужасающим количеством ошибок, с трудом разговаривают на русском языке и в большом количестве покидают ВУЗы, не в состоянии справляться с их требованиями.
И да, ничего бесплатного не бывает. Платит либо бюджет (возможно, через страховые компании), либо сам человек. Даже за "бесплатное" обучение в медицинском ВУЗе, в настоящее время взыскивают тройной размер стоимости обучения, если выпускник не отработает три года после него.

Уважаемый Илья Викторович, спасибо за системный разбор. Абсолютно с Вами согласен: дипломы и ДПО — это фундамент. Но фундамент — это еще не всё здание. Психологическая практика, как «целостное здание» пока только строится без готового проекта и на основании проб и ошибок практикующих коллег. Законопроект призван создать "правила эксплуатации" этого здания. При этом юридическая сторона вопроса касается грамотного описания и оформления тех идей, принципов и подходов, которые предлагают профессиональные психологи-практики. Кто лучше них может наполнить законопроект ясным и понятным содержанием? Кто лучше них может описать механизм ответственности за нарушение принятых в сообществе правил и норм? В течение 2025 года, начиная подготовки к саммиту и в ходе его проведения, рабочая группа привлекла и изучила сотни предложений (включая комментарии в ПГ), провела несколько голосований по ключевым статьям законопроекта, участвовала в работе Круглого стола в ГД РФ. Все сложные моменты обсуждались в ходе внутренних заседаний РГ и в нескольких случаях выносились на читательский суд ПГ. Данное обсуждение – продолжение дискуссии, но уже на материале подготовленного проекта. Нам не известно, какой будет судьба данного проекта. Возможно, депутаты ГД выберут другой. Но активность читателей ПГ подсказывает, что мы не можем быть безучастными к судьбе профессии. В той части, которая касается пркатики.
О презумпции невиновности и судебной статистике. Вы правы: вина должна быть доказана. Отсутствие приговоров сегодня — это как раз следствие правового вакуума, а не доказательство благополучия. Если деятельность не описана в законе, её сложно квалифицировать как нарушение. Да, судебной статистики мало — потому что сегодня судить некого и не по чему. Предлагается создать условия, при которых и защита прав граждан, и привлечение шарлатанов к ответственности станут не теорией, а практикой. Похоже, Вы не оспариваете концепцию законопроекта, вы оспариваете его необходимость, ссылаясь на наличие действующей системы образования и отсутствие судебной практики.
О дипломах и ДПО. Вы детально описали то, как устроена первая часть системы (подготовка кадров). Законопроект же описывает вторую часть: регулирование рынка и ответственность. Диплом (хоть вузовский, хоть ДПО) — это допуск к профессии. Но кто следит за тем, как человек потом работает? Кто подтверждает его права на практику, и лишает их, если он нарушает правила и этику? Именно для этого нужны СРО. Членство в СРО — это не проверка знаний (это уже сделал вуз), это страхование ответственности и соблюдение правил игры.
О "псевдо-психологах" и Уголовном Кодексе. Вы абсолютно правы: СРО не может ловить мошенников на улице. Для этого есть полиция и суды. Именно поэтому законопроект не может существовать без поправок в смежные кодексы. Если в текущей редакции их нет, то это вопрос ко второму чтению. Заметим, что статья 14 законопроекта прямо указывает, что деятельность без статуса (или с превышением полномочий) является незаконной. Это и есть та самая норма, которая станет основанием для будущих поправок.
Законопрект не предлагает отменить дипломы или подменить Министерство высшего образования. Речь идет о создании «фильтра» на входе в профессию. Чтобы человек, получивший диплом (или удостоверение ДПО), понимал: отношения с клиентом регулируются, права всех сторон защищены, за ошибку или небрежность обеим сторонам придется отвечать перед законом.

"Чтобы человек, получивший диплом (или удостоверение ДПО), ..."
Уважаемый Тахир Юсупович, фраза не совсем понятна. Речь идет о дипломе психологического базового образования или и о ДПО? Уточните, пожалуйста.

Илья Викторович, из вашего ответа я понял так, что Вы НЕ располагаете какой-либо фактической информацией о результатах НЕЗАВИСИМОЙ оценки квалификации людей, получивших образование на всякого рода "укороченных программах", так? При этом Вы считаете, что если человек имеет "бумагу установленного образца", то имеет право на обслуживание населения, так? При этом Вы считаете, что речь идет об обязательном, а вовсе не о добровольном выполнении тестов знаний, так? Кроме того, вам неважно, кто платит, а важно само слово "платят", так?

Из всего из этого я делаю вывод, что Вы выступаете не только против самого эксперимента, способного вооружить наше сообщество какой-то достоверной информацией, но готовы противодействовать получению всякой информации и ради этого готовы тенденциозно жонглировать словами и ... просто даже не хотите быть в курсе основополагающих принципов такого эксперимента, который предполагает на самом деле ДОБРОВОЛЬНОЕ и бесплатное участие. Отсюда отсылки к провалам стобалльников на ЕГЭ и т.п.

Уважаемый Тахир Юсупович, ценю постоянно используемые вами метафоры, однако вынужден заметить, что они часто уводят в сторону от существа обсуждаемых проблем, тем в более такой строгой юридической области, как законотворческая деятельность.
Является ли диплом "фундаментом"? Нет, не является. Он является официальным документом, подтверждающим полученное за годы обучения образование и полученное после итоговой аттестации знаний право на профессиональную деятельность.
Таким образом, диплом можно сравнить с вывеской на здании, которая кратко описывает то, что в нем. А само здание - это сформированная за годы жизни, пройденного обучения и овладения профессиональными навыками, личность психолога.
Фундамент же закладывался в далеком детстве, вам ли об этом не знать!?

Профессиональный психолог-практик, исходя из лингвистического анализа определения, это тот психолог с легитимным образованием, который постоянно работает с клиентами, ведет прием клиентов. В отличие от профессионального психолога-руководителя, организатора или преподавателя.
Большое количество профессиональных психологов-практиков (а не теоретиков, преподавателей и руководителей) негативно относится к новой итерации законопроекта "О психологической помощи" от Новых Людей.
Вероятно, стоило бы приглашать на круглые столы в Госдуму не представителей онлайн-фирм, специализирующихся на образовательных проектах с доходом от 20 млн в месяц, а именно практических психологов, работающих с клиентами ежедневно. И спрашивать их компетентное мнение - в этом я с вами согласен.
К сожалению, мнение профессионального сообщества выражали авторитетные фигуры, но часто имеющие бизнес-интерес в принятии законопроекта.
Что лишает их объективности, как вы понимаете.

Вы пишете: "Отсутствие приговоров сегодня — это как раз следствие правового вакуума, а не доказательство благополучия"
Но так ли это? А что говорят об этом профессиональные юристы? Какие законы определяют ответственность за психологическую практику без документов и специализации, а также за последствия, наступившие в результате?
Это Гражданский Кодекс РФ, Административный Кодекс, Закон о Защите Прав Потребителей, и Уголовный Кодекс РФ.
В частности, статья 14.1 КоАП РФ, статьи 1064 и 1069 Гр. Кодекса РФ, статья 159 Уголовного Кодекса РФ "Мошенничество".
Таким образом, никакого правового вакуума относительно ответственности психолога и тех, кто психологом не является, но выдает себя за него, не существует!
Человек, получивший некачественные услуги, имеет широкий выбор способов регулирования ситуации, начиная с досудебной претензии и обращения в полицию или суд.
Соответственно, законопроект является избыточным в правовом плане, дублирует реально работающие механизмы, противоречит установленному Министерством Образования порядку получения ДПО, и нарушает ключевой юридический принцип "закон обратной силы не имеет".
Единственная внятная ключевая цель законопроекта - организация внегосударственной монополии на допуск к психологической деятельности, путем принудительного платного участия в СРО.

Уважаемый Илья Викторович!
Вы вновь поднимаете вопросы, по которым я уже давал развернутые ответы. Поскольку вы настаиваете на строго юридической аргументации без метафор, отвечаю исключительно в терминах норм действующего законодательства и текста законопроекта.
1. О дипломе и квалификации. Вы утверждаете, что диплом — это "вывеска", а не "фундамент". С юридической точки зрения диплом является квалификационным документом, удостоверяющим право на ведение профессиональной деятельности. Законопроект не оспаривает и не умаляет этого права. Статья 15 законопроекта вводит дополнительный механизм — подтверждение актуальной компетентности через членство в СРО, что не противоречит, а дополняет требования к квалификации.
2. О составе разработчиков и бизнес-интересах. Вы указываете на наличие бизнес-интересов у участников рабочей группы. Мало того, что оно беспочвенно, это утверждение не имеет юридического значения для оценки текста законопроекта. Юридическая значимость документа определяется его содержанием, а не мотивами разработчиков. Если у вас есть конкретные замечания по статьям законопроекта, а не по персоналиям, можно их обсудить.
3. О правовом вакууме и действующих нормах. Вы перечисляете статьи КоАП, ГК и УК РФ, утверждая, что они уже регулируют ответственность. Как я выяснил у юристов, данный (Ваш) тезис содержит юридическую неточность.
Указанные вами нормы являются общими и применяются постфактум, после наступления вреда. Они не регулируют: допуск к деятельности (кто имеет право оказывать услуги); квалификационные требования (каким стандартам должен соответствовать специалист); превентивный контроль (механизмы предотвращения вреда до его причинения); границы компетенций (где заканчиваются полномочия одного специалиста и начинаются полномочия другого).
Отсутствие приговоров объясняется не отсутствием вреда, а невозможностью квалификации деяния как незаконной психологической практики в отсутствие законодательно закрепленных понятий "психологическая помощь" и "психологическая поддержка". Правоприменитель не может применить общие нормы к деятельности, которая юридически не определена.
4. Об избыточности законопроекта. Законопроект не дублирует действующие нормы, а устраняет пробел в специальном регулировании. Общие нормы ГК и КоАП не создают механизмов: подтверждения актуальной квалификации; страхования ответственности (компенсационный фонд СРО); профессионально-этического контроля. Именно эти механизмы предусмотрены статьями 14 и 15 законопроекта.
5. О "монополии" и СРО. Утверждение о "принудительном платном участии в СРО" не соответствует содержанию законопроекта. Статья 15 предусматривает ассоциированное членство в СРО как форму допуска к деятельности специалистов поддержки. Компенсационные взносы формируют фонд, из которого возмещается вред клиентам — это механизм имущественной ответственности, а не "монополии".
Резюмирую без всяких метафор и иносказаний. Ваша позиция сводится к тому, что общие нормы права достаточны для регулирования психологической практики. Юридическая практика и отсутствие специального понятийного аппарата в законодательстве свидетельствуют об обратном. Законопроект не подменяет и не дублирует действующее законодательство, а вводит специальные нормы, которых в настоящее время не существует.
С уважением,
Тахир Базаров

Уважаемый Тахир Юсупович, спасибо за исчерпывающий ответ по-японски.

Уважаемая Людмила Григорьевна, не могли бы Вы пояснить, что значит "по-японски"? Заранее благодарю за ответ. С уважением, Тахир Базаров.

Уважаемый Тахир Юсупович, это значит ответ молчанием.

Намек понял, уважаемая Людмила Григорьевна. Прошу извинить за задержку с ответом. Отвечаю на Ваш вопрос, заданный ранее. Да, речь идет о любом документе, дающем право на ведение профессиональной деятельности, будь то диплом о высшем психологическом образовании или удостоверение о дополнительном профессиональном образовании (ДПО). В моем комментарии диплом и ДПО объединены именно для того, чтобы подчеркнуть: спор о «правильном» образовании не должен мешать нам создать систему регулирования практики для всех, кто уже находится внутри профессии или входит в неё. Это про создание цивилизованных правил для уже существующего рынка, где работают и выпускники вузов, и прошедшие ДПО.

Уважаемый Тахир Юсупович, спасибо за ответ. Из него следует, что ДПО, как высшее психологическое образование, с дипломом, а не удостоверением, не рассматривается.
Два ДПО, с единым названием, и совершенно разными программами обучения, на территории практической психологии, воспринимаются несколько странно.
Да, спор об образовании не должен мешать, однако, который год мешает.
Если обратиться к метафоре, то дедушка Крылов с басней про троицу (Лебедь, Рак, и Щука) вспоминается.

Александр, тесты дело нужное и важное, когда они применяются по назначению. Одно дело - порекомендовать клиенту с признаками депрессии пройти тест Бека на депрессию, другое - внедрить систему тотального тестирования школьников, подкосив и перекосив систему образования. И добровольностью в случае ЕГЭ (и системы аккредитации) и близко не пахнет.
Разве что вспомнить поговорку "колхоз - дело добровольное, хочешь - вступай; не хочешь - пулю в лоб".
В вашем комментарии чувствуется негативное отношение к "людям", прошедшим "укороченные программы". Тут был ещё один комментарий с высказыванием о педагогах-психологах, как о "недопсихологах" и психологах наполовину... Видимо, такое же отношение можно ожидать и к специалистам психологической поддержки, ведь они будут проходить наиболее урезанную программу, по верхам. Не имея тысяч учебных часов, вт.ч. по психологии, которые проходят на ВО.
Что можно сказать о таком профессиональном снобизме и презрительном отношении к учебным программам дополнительного профессионального образования, которые разрабатывали и сертифицировали ваши коллеги, преподаватели и практические психологи, по стандартам Министерства Образования РФ?
Наверное, имеете право на такие суждения и можете его выражать... У нас свобода слова гарантирована Конституцией.
А другие люди могут иметь свое мнение, и так же свободно его высказывать. В том числе, о данном законопроекте, его качестве и ожидаемых последствиях.

Понятно желание экспериментаторов реализовать свои проекты в масштабе всей страны. Мы это видели в 90е, мы видели, сколько школьников старших классов получило из-за системы тестирования психологические травмы на всю жизнь... Некоторые не пережили этот период, увы. Качество полученного из-за ориентацию на зазубривание тестов образования также объективно ухудшилось. Поэтому эксперимент длиною в полтора десятилетия, наконец-то сворачивают. Пока в трёх регионах - Москва, и Питер в их числе. Это официальное признание краха...

Поэтому лично я против внедрения нового ЕГЭ для психологов. Как и в случае с системой сертификации в медицине, это лишь породит многочисленные злоупотребления и послужит для наживы предприимчивых дельцов, аффилированных с приемными комиссиями. И все оставлено без какого-либо государственного контроля, на откуп частникам...

Возвращаясь к тестам для оценки навыков практического психолога, было бы интересно глянуть их содержание, раз, результаты у студентов последнего курса психфаке, два. И тогда уже делать выводы.
И можно заранее сказать, что адекватное тестирование покажет низкую готовность выпускников государственных психфаков к практической работе, поскольку ей в системе подготовки уделяется очень мало времени. По словам получивших психологическое ВО. Они вынуждены идти на программы ДПО и учиться работе с клиентом. Всему тому, что не дал государственный ВУЗ. Впрочем, вы в курсе этой проблемы, она много раз поднималась на страницах Психологической Газеты.

Уважаемые коллеги! Не могу считать себя автором законопректа. Над ним творила очень представительная рабочая группа в течение практически шести месяцев. Состав этой группы вам известен. Я внутренне, вроде, завершил свое участие в дискуссии. Но не ответить на данный комментарий не могу.
Уважаемый Александр Иванович!
Ваш анализ точен, изящен и во многом справедлив. Читая Ваш комментарий, я испытал то редкое чувство, которое возникает, когда вас убеждают по-настоящему сильно, честно и с достоинством.
Вы абсолютно правы в главном: закон должен быть самодостаточным.
Но позвольте одно уточнение. Вы говорите, что я ввел «третью сущность» — «административно-профессиональное действие», которой нет в законе. И формально Вы правы: этого словосочетания в тексте действительно нет. Но дело в том, что закон, в отличие от математической теоремы, всегда оперирует понятиями, которые требуют интерпретации. «Добросовестность», «разумность», «компетентность», «безопасность» — это всё оценочные категории. Их наполнение происходит не в тексте закона, а в правоприменительной практике, кодексах, в подзаконных актах, в судебных прецедентах, в экспертных заключениях и, конечно, в профессиональных дискуссиях.
То, что я назвал «административно-профессиональным действием», — это не новая правовая категория. Это описание того, как норма закона (требование действовать «компетентно» и «в рамках компетенции») переводится в реальное профессиональное поведение. Это способ сказать: «Да, оценка состояния происходит, но это не диагностика, а проявление профессиональной ответственности».
Вы пишите: «Концепция не выдержала проверки». Я бы сказал иначе: концепция выдержала проверку на прочность, но выявила зоны ближайшей доработки. И это нормально.
Я благодарен Вам за то, что Вы зафиксировали этот момент. И отдельное спасибо за то, как Вы это сделали. Это и есть та самая профессиональная этика, о которой мы всё время говорим.
С уважением,
Тахир Базаров

Уважаемый Тахир Юсупович!
Благодарю за ответ.
Приму Ваше уточнение о коллективном авторстве. Критика адресуется концепции, а не личности.
Теперь — по существу. Вы написали, что концепция выявила «зоны ближайшей доработки». Позволю себе не согласиться с этой формулировкой. Проблема не в доработке текста, а в фундаментальной ошибке архитектурного решения.
Вы ссылаетесь на оценочные категории («добросовестность», «разумность»). Да, они работают в ГК РФ и ЗоЗПП. Но там они оценивают уже совершённое действие постфактум. В законопроекте же требуется нормативное предписание для действия, которое предстоит совершить здесь и сейчас. Подмена одного другим не работает. Специалисту нужен алгоритм до начала работы, а не оценка после неё.
Вы ввели в дискуссии понятие «административно-профессиональное действие». Его нет в тексте. Это подтверждает, что текст не самодостаточен. Но дело не только в отсутствии термина.
Попытка законодательно разграничить «помощь» и «поддержку» через жесткие нормы содержит структурное противоречие. Граница между ними не поддается формализации в виде юридических критериев, которые можно прописать в статье закона. Любая попытка зафиксировать эту границу законодательно либо загонит практику в рамки, где работа станет невозможной, либо оставит лазейки, делающие норму фиктивной. Это не дефект текста, это дефект модели.
Введение новых определений, критериев или часов обучения не меняет этой логики. Это попытка надстроить этаж на фундаменте, который не держит нагрузку. Концепция, требующая постоянных устных пояснений авторов для понимания базовых механизмов, не подлежит исправлению путем редактирования текста. Она требует пересмотра самого подхода к регулированию.
В устоявшихся отраслях права неопределенность снимается десятилетиями практики. В новой сфере мы не можем позволить себе перекладывать риск ошибки на специалиста, оставляя его без объективных критериев в момент принятия решения. Ссылка на «добросовестность» не защитит практика, потому что оценка будет происходить постфактум, а решение принималось в условиях неопределенности, заложенной в законе.
Поэтому я вынужден зафиксировать иную позицию, чем «необходимость доработки».
Данная концепция регулирования не подлежит исправлению в текущей логике. Требуется принципиально иная модель, которая не пытается законодательно разделить неразделимое в формате жестких норм, а обеспечивает безопасность через иные механизмы.
Вы завершили участие в дискуссии. Я уважаю это решение.
Считаю свою позицию изложенной исчерпывающе. Дальнейшее обсуждение этого текста не имеет смысла, так как проблема не в формулировках, а в самой модели регулирования. Позиция зафиксирована для протокола и для тех, кто будет принимать решение о дальнейшей судьбе документа.
С уважением, Александр Жиров