Психотерапия отношений: ключи от рая

Научную концепцию «отношения» предложил выдающийся русский психолог Александр Федорович Лазурский (1874-1917). Его ученики: Владимир Николаевич Мясищев (1893-1973) и Вера Самойловна Зигель (1886-1934) привнесли данную концепцию в психотерапию и разработали на ее основе свои авторские психотерапевтические методы, доказавшие высокую эффективность при терапии самых разных расстройств.

Сложности в понимании и развитии психологии отношений заключаются в том, что наличествует более чем полувековая лакуна: от советского психолога из-за идеологической цензуры многое было сокрыто.

Так, например, только менее десяти лет назад нам посчастливилось в архивах найти документы о докторе медицины Лозаннского университета В.С. Зигель. А ведь она с 1919 по 1926 год была главным врачом Петроградского Клинического психотерапевтического института, где провела первое в мире сравнительное исследование методов психотерапии военного невроза и разработала первый психотерапевтический метод, базирующийся на открытиях А.Ф. Лазурского — «ортопедию отношений» (Слабинский, 2025). В этом году мы отмечаем 140-летие со дня рождения В.С. Зигель: на интенсиве «Психотерапия Белых ночей» поставили аретедраму в пяти актах, провели церемонию возложения памятного венка на ее могилу и подготовили большую статью о жизни и достижениях этой замечательной женщины и ученого.

До недавнего времени были недоступны труды единомышленника А.Ф. Лазурского — выдающегося русского философа и психолога Семена Людвиговича Франка (1877-1950). Его вынудили эмигрировать из Советской России на «философском пароходе» и в советский период, как многих других представителей эмиграции, не упоминали в научных статьях и монографиях.

Для понимания контекста психологии отношений важны научные работы Владимира Федоровича Чижа (1855-1922) и Ивана Алексеевича Сикорского (1842-1919), которые из-за своих монархических убеждений также попали в список запрещенных авторов. А между тем, В.Ф. Чиж на несколько десятилетий раньше Зигмунда Фрейда отрыл «принцип удовольствия» и разработал уровневую теорию мотивации, а И.А. Сикорский еще сто лет назад предложил осуществить антропологический поворот в психологии, его «Книга жизни» до сих пор является уникальным образцом этого жанра. Мало кто знает, что «Книга жизни» впервые была опубликована уже после смерти Ивана Алексеевича в США его сыном — выдающимся авиаконструктором Игорем Сикорским и оказала определенное влияние на американских психологов.

Абсолютно неизвестна выпускница Коллеж де Франс и Женевской Школы педагогических наук Клапареда психолог Елена Владимировна Антипова (1892-1974). А между тем, она является культовой фигурой для бразильских психологов, которые по праву называют ее основательницей детской психологии в своей стране.

И это только вершина айсберга.

Наличие фигур умолчания такого масштаба привело к тому, что в советское время единственным автором психологии отношений было принято считать Владимира Николаевича Мясищева, что, конечно, неверно, что обедняет и низводит до контекста медицинской психологии саму идею отношений личности. Зауженное видение привело к постепенному уходу «психологии отношений» на периферию научного психологического дискурса. Мне видится важным рассматривать психологию отношений как совокупность текстов, прежде всего, А.Ф. Лазурского, С.Л. Франка, В.М. Бехтерева, В.Н. Мясищева, В.С. Зигель, И.А. Сикорского, А.А. Ухтомского, В.Ф. Чижа, а также западных психологов — Л. Бинсвангера (он считал себя учеником Семена Франка) и Ж. Дюрана (развивал наследие В.М. Бехтерева и А.А. Ухтомского).

Реклама

Дополнительное профессиональное образование

Психологическое консультирование: клинический подход

• 4 мая 2026
• 61800
• Диплом с правом работы

По меткому выражению Ж. Дюрана, отношение — это «траект», то есть, то, что находится между. Метафорически изменения «траекта» можно описать как путешествие. Любопытно, что в данном контексте динамика процесса исцеления (как возвращения к здоровью) описана в художественной литературе. Ярче других это сделал Гомер в романе «Одиссея».

В мировой литературе сюжет о «возвращении» является одним из самых устойчивых и популярных. Кроме упомянутой «Одиссеи», можно вспомнить такие великие книги, как «Улисс» Джеймса Джойса, «Возвращение» Эриха Марии Ремарка и даже «Джейн Эйр» Шарлотты Бронте.

В контексте психотерапии важен не только процесс, но и цель путешествия.

Известный лингвист, профессор Алексей Дмитриевич Шмелев в работе «Широта русской души», анализируя понятие «широкий» в контексте этнического характера, приходит к выводу, что русский — это человек, живущий на бескрайних просторах. По его мнению, основная психологическая характеристика русского характера — центробежность — вытекает из необходимости осваивать новые земли и включает в себя такие противоречивые понятия, как щедрость, расхлябанность, хлебосольство, удаль, задушевность. По А.Д. Шмелеву, русский человек — это, прежде всего, путешественник, он призван уходить из дома в далекую даль и возвращаться домой. Однако что его мотивирует и что является целью?

Когда Мартин Хайдеггер уходил бродить по хорошо ему знакомым лесным тропинкам, только ли скромная хижина в южной части Шварцвальда, куда из раза в раз он возвращался, была его целью? И как это связано с беспокоившими философа вопросами бытия и времени?

Русский гений Павел Флоренский (1882-1937) представлял мироздание в виде восьмерки, где нижняя петля олицетворяет мир дольний, а верхняя — мир горний. Жизнь человека — это бесконечное путешествие по кругам этой восьмерки. Легко заметить созвучность идеям К. Юнга и Л. Бинсвангера. Возможно, более точным образом является лента Мебиуса. Такой конструкт утверждает, что куда бы ни шел человек, он обречен вернуться.

В данном контексте рассмотрим вопросы:

• Куда стремится вернуться герой?
• Каковы характеристики этого места?
• Мотив возвращения, почему оно так важно для героя?

Первый вопрос — это вопрос «времени», второй — «места», третий — «смысла».

На первый взгляд, куда бы ни шел герой, он стремится вернуться в прошлое. В то самое «золотое время», когда ему — герою — было хорошо. Это не обязательно детство. Вообще роль детского периода переоценена в современной психологии. Не всем повезло родиться в хорошей любящей семье и прожить счастливое детство. Жизнь разнообразна, поэтому максима позитивной динамической психотерапии гласит: «Прошлое признается значимым, но не определяющим» (Слабинский, 2026, с. 77).

Другая возможная цель — «акме», время предельного выражения субъектности человека, высшая степень осознанности и целостности. Стремление героя еще раз пережить суверенность субъекта сродни желанию проснуться, избавиться от пут мировой иллюзии.

Жорж Батай считал, что для того, чтобы стать сувереном, нужно выйти за собственные пределы — совершить акт трансгрессии (Батай, 2000). Любое путешествие — это в известной мере трансгрессия.

Что, если само по себе «возвращение» — это и есть цель любого путешествия?

В казахских сказках есть одна любопытная деталь. Важно вспомнить, что казахи — это тюрки, потомки древних завоевателей, чья жизнь зачастую прошла вдали от родного дома, в седле. Чья жизнь превратилась в вечное путешествие к последнему морю. Многие из этих людей рождались и умирали в седле — как такое было возможно?

Ответ нашелся в сказках.

Так вот, в казахских сказках есть одна любопытная деталь. Герой всю жизнь ищет свою похищенную злодеем возлюбленную и наконец-то находит ее. Путь его был бесконечно труден и долог — длиною в жизнь. Как писал С.Л. Франк: «Широкого, легкого пути в рай земной, по которому блаженства можно достичь непосредственно, без труда — такого пути не существует» (Франк, 1996, с. 373). Поэтому, когда герой казахской сказки находит свою возлюбленную, то и он, и она уже глубокие старики.

Пока все, как в суровой жизни.

Более того, в жизни трагичной. Например, Джек Лондон обыграл этот сюжет как бессмысленную трагедию. Целью жизни героя рассказа «Северная Одиссея» было возвращение в прошлое, в те же самые место и время. А это невозможно, ибо еще Гераклит сказал, что нельзя дважды войти в одну реку.

Но в казахских сказках случается чудо, и главные герои оказываются в возрасте своего расставания, но в новом месте. Происходит своеобразная «волшебная склейка» — монтаж жизни. Сказочная предпосылка рождает сказочное место. Оно как покинутый когда-то отчий дом, но лучше. Это возвращение в будущее, где новое место — это Рай на земле.

Вот мы и перешли от разговора о времени к разговору о месте. Любопытно, что если «анти-место» в литературе описано и описано хорошо (вспомним хотя бы «Божественную комедию» Данте Алигьери), то консенсусное описание Рая отсутствует.

В христианстве Рай — это Град небесный. Главная характеристика — особое время. Христианский Рай предвечен, то есть он был в прошлом, есть в настоящем и будет в будущем.

В исламе Рай — это чудесный сад, через который текут четыре волшебные реки с водой, молоком, райским вином и медом.

В язычестве Рай — это мир на кисельных берегах молочной реки, где предки вместе с богами, которые есть предки наши, пируют в красивых чертогах. В буддизме существует учение о Чистых Землях — это область пространства, превращённая силой Будды в мир без греха. Попавшие туда живые существа находятся под прямым покровительством Будды, который ведёт их к полному просветлению.

Что же объединяет существующие в мировых религиях такие разные представления о Рае?

Рай — это место, где есть другие.

Помимо душ праведников в Раю находятся: ангелы, анагамины, полубоги и другие. Там довольно сложное со своей динамикой сообщество. Более того, существует определенная география заслуг, чем больше их у души, тем ближе она к Богу.

С.Л. Франк выдвинул идею соборности как внутреннего, органичного единства, где каждый индивид связан с другими и образует некую целостность. Каждый «Я» является частью некоего «Мы». При этом внутри такого единства индивидуальность не стирается, так как соборность строится на любви, а она, по мнению С.Л. Франка, может быть направлена только на неповторимые черты (Франк, 2007).

Однако помимо социальной соборности С.Л. Франк разработал концепцию внутриличностной соборности, созвучную идее В.Н. Мясищева о личности как системе отношений. Соборность личности по С.Л. Франку — это результат проживания разных типов отношений: Я-отношения (или самоотношения), Ты-отношения (или взаимоотношения), Мы-отношения (или отношений в семье, коллективе) (Франк, 2007). Соборность — это характеристика здоровой личности как системы отношений. В такой оптике опыт (воображение: представление, воспоминание) райской жизни может быть назван Пра-Мы-отношением (замковым камнем отношений), интегрирующим все остальные.

Таким образом, Врата Петра — это только первые, внешние врата.

Есть и другие. Данная оптика порождает вопрос ключей от райских врат.

С первым ключом более-менее понятно. Бог есть любовь. С.Л. Франк утверждал, что сначала рождается Ты-отношение — «Еси ты», а уж затем формируется самоотношение — «Я есмь» (Франк, 2007). Неслучайно в одном исламском хадисе говорится, что ключ от рая лежит под ногами матери. Самая любящая душа хранит этот ключ. Нужно поклониться Богоматери земным поклоном и взять ключ любви для обретения другого и себя самого. Пророк Элиас утверждал, что рай — это место служения другим, говоря современным языком, у жителей рая высоко развиты альтруизм и просоциальность.

Второй ключ — это свобода. Неслучайно, с какой бы темой не пришел клиент на индивидуальную психотерапию, так или иначе, но всплывет тема свободы.

Психотерапия — это всегда про свободу.

В традиционном понимании свобода ограничена ответственностью за соблюдение законов. С.Л. Франк утверждал, что «только будучи свободными, мы можем действовать «осмысленно», стремиться к разумной цели, искать полноту удовлетворенности». Для С.Л. Франка одной из основных задач развития личности является борьба за смысл жизни (Фролова, 2023).

Однако знать путь и пройти его — это не одно и тоже. Важна активная воля к бытию, важно желание, в терминологии А.В. Кожева (1902-1968), «длиться», то есть покрывать собой пространство и время. Только свойство воли «длиться» обеспечивает непрерывность и цельность личности в акте трансгрессии (Зенкин, 2006). Важна воля как внутреннее условие свободы. По мнению С.Л. Франка, свобода является «первым минимальным условием достижения смысла жизни» (Франк, 2007), а непосредственно смысл — это воля.

Так мы приходим к пониманию наличия внешнего и внутреннего — можно быть свободным, но безвольным, волевым, но несвободным, несвободным и безвольным. И только одна позиция, один тип отношения — волевой и свободный субъективно переживается, как состояние счастья.

Счастье — это третий ключ. Неслучайно, семейная психотерапия — это всегда про счастье.

Счастье — это смысл реализации свободной личности.

По формуле обряда перехода Арнольда ван Геннепа для завершения инициации нужно вернуться в материнскую среду в новом статусе. В такой оптике возвращение – это завершение инициации.

С возвращением оказываются сцеплены и постоянно воспроизводящиеся попытки построения Рая на Земле.

По С.Л. Франку свобода — это возможность жить в своем доме. Только вдали от дома приходит герою осознание этой мудрости. Находясь далеко как от семьи, так и от self, он прозревает и начинается его путь домой – возвращение к самому себе. Идею А.В. Кожева о свойстве воли длиться С.Л. Франк дополняет идеей укорененности личности. Без укорененности любое путешествие — это дорога в один конец — в экзистенциальный вакуум, без права на возвращение.

Жизнь в своем доме подразумевает ответственность. Свой дом – это не только стены, но и своя семья, ответственность за которую и дарует чувство счастья. Такова правда жизни. А в жизни по Правде для С.Л. Франка заключается главный смысл жизни человека (Франк, 2007).

Возвращаясь к возможности практического применения рассмотренных теоретических конструкций, следует подчеркнуть, что в актуальный момент времени целевой группой видятся комбатанты и жертвы из числа гражданского населения, для которых возвращение с войны является ключевой задачей, решение которой создает условия для посттравматического личностного роста.

Несомненно, мы в самом начале разработки практических инструментов, тем не менее, можно выделить две возможности.

Первая — это позитивная экотерапия, разработанная мной совместно с моей ученицей А.А. Преображенской, методика в русле психологии отношений Лазурского-Мясищева с целью гармонизации личности посредством взаимодействия с объектами и факторами живой природы. В основе методики лежит идея о целительном потенциале концепции «укорененности» С.Л. Франка и концепция «биофилии», согласно которой люди начинают тянуться к природе, когда страдает их ощущение принадлежности. В позитивной экотерапии критически осмысляется и творчески развивается опыт японской терапии «синрин-йоку» (лесная ванна). Погружение в атмосферу леса, впускание леса в себя используется с начала 1980-х годов в Японии как форма поддерживающей терапии.

Основатель Петербургской школы психотерапии В.М. Бехтерев описывал свое профессиональное становление так: «Уже в детстве у меня развилась невинная страсть собирать гербарии, коллекции насекомых, а позднее и менее невинная страсть к охоте, которая, впрочем, увлекала более всего тем, что давала возможность быть среди природы, слушать крик болотного коростеля, водяной курочки, заунывный голос иволги, кудахтанье тетеревов. Все это со временем отпало, но оставило неизгладимую любовь к естествознанию. Эти условия вовлекли меня еще в гимназии в чтение книг по естествоведению и наукам, над которыми я просиживал ночи» (Бехтерев, 1925).

Позитивная экотерапия направлена на реституцию отношения личности по В.С. Зигель и формирование внутриличностной соборности отношений по С.Л. Франку. В техническом плане позитивная экотерапия — это групповая прогулка-путешествие (возвращение), в процессе которого участники группы под руководством психолога взаимодействуют с объектами живой природы и друг с другом во время выполнения специально разработанных групповых упражнений.

Вторая возможность заключается в символическом воспроизведении путешествия и возвращения героя в ходе проигрывания психодрамы по художественному произведению, например, «Одиссеи» Гомера или аретедрамы по биографии выдающейся личности.

В ходе терапии клиенты ищут и находят ключи — любовь, свободу, счастье — от дверей собственного Рая.

Литература

1. Батай Ж. Теория религии. Мн.: Современный литератор, 2000. 352 с.
2. Бехтерев В. М. Автобиография // Огонек. 1928. С. 6-35.
3. Зенкин С.Н. Сакральная социология Жоржа Батая // Батай, Ж. «Проклятая часть»: сакральная социология. М.: Ладомир. 2006. С. 16-17.
4. Слабинский В.Ю. О вкладе отечественных учёных первой половины ХХ века в изучение посттравматического стресса / Психология посттравматического стресса. Методология, теория, практика. М.: Институт психологии РАН, 2025. С. 162-167.
5. Слабинский В.Ю. Семейная позитивная динамическая психотерапия. М.: Академический проект, 2026. 411 с.
6. Франк С.Л. Непостижимое. М.: АСТ, 2007. 507 с.
7. Франк С. Л. Русское мировоззрение. М.: Наука, 1996. 740 с.
8. Фролова С.В. Психология духовности С.Л. Франка (к 145-летию ученого). Часть II. Основные направления и перспективы развития // Институт психологии Российской академии наук. Социальная и экономическая психология. 2023. Т. 8. № 1(29). С. 247-267.