Уважаемые члены Правления СРО!
(Жаль, что нельзя к вам обратиться лично.)
В ваших замечаниях чувствуется страх, что в психологию придут «чужие». Этот страх понятен, но не стоит цепляться за формальные признаки. Лучше увидеть суть явления. Идея включить в закон понятие «психологическая поддержка» возникла не сразу. Это результат широкой дискуссии, когда стало очевидно: если мы оставим в «теле» закона только дипломированных психологов, мы вычеркнем из правового поля тех людей и тот вид реальной деятельности, которые уже сегодня приносят пользу нуждающимся.
О сути поддержки и правовой лазейке
Вы спрашиваете: а что такое «психологическая поддержка» и не лазейка ли это? Лазейка — это когда хотят обмануть закон. А здесь — попытка описать реальность, которая существует помимо закона.
Представьте поле боя. Есть хирург (психолог-консультант), который делает сложную операцию в госпитале. А есть санинструктор (специалист поддержки), который на передовой вытаскивает раненого, накладывает жгут, говорит: «Держись, брат, одолеем!» Санинструктор не лечит. Его задача — стабилизировать, донести до госпиталя, не дать умереть от потери крови прямо там.
Психологическая поддержка — это и есть тот самый «жгут» и слово «держись».
Это деятельность по стабилизации эмоционального состояния человека в трудной жизненной ситуации. Это работа «здесь и сейчас»: выслушать, проявить эмпатию, помочь мобилизовать ресурсы, сориентировать, куда идти дальше. Это не психотерапия и не глубинный анализ детских травм.
Статья 2 законопроекта проводит здесь жесткую границу.
- Психологическая помощь — это профессиональная деятельность психолога-консультанта, направленная на личностное развитие и преодоление трудностей (терапия, «лечение в госпитале»).
- Психологическая поддержка — это деятельность по поддержанию благополучия с использованием отдельных психологических методов («жгут на передовой»).
Опасность лазейки существует всегда. Но закон для того и нужен, чтобы ее закрыть. Именно поэтому в статье 15 четко прописано: «поддерживающий» не имеет права называть себя психологом. Если он начнет «ставить диагнозы» или «лечить», его действия автоматически перестают быть «поддержкой» и подпадают под статью 14 — «незаконная психологическая помощь». Это вопрос правоприменения, а не отрицания явления.
О «лицах» без образования
Кто эти люди? Высмеивая понятие «лица, оказывающие поддержку», не демонстрируете ли вы профессиональный снобизм?
Это — бывшие военные, пережившие боевые действия и умеющие говорить с такими же военными на одном языке.
Это — матери, потерявшие детей и создавшие группы поддержки.
Это — волонтеры в хосписах и горячих точках.
Это — люди с инвалидностью, помогающие другим принять свой диагноз.
У них нет диплома психфака. У них есть другой диплом — диплом жизни, выданный школой тяжелых испытаний. Именно к ним человек пойдет в первую очередь, потому что скажет: «Только ты меня поймешь — ты прошел через это». Дипломированный психолог для него в этот момент — «человек из другой вселенной».
Почему им не нужно профобразование? (Самый тревожный вопрос)
Стоп. Кто сказал, что не нужно? Закон как раз его требует.
Статья 15, пункт 1 устанавливает: лицо, осуществляющее поддержку, должно пройти обучение объемом не менее 250 академических часов. Это не «диплом жизни» в чистом виде, а подтвержденная квалификация. Это требует времени и усилий.
Где механизм ответственности?
Утверждение, что ответственность «поддерживающих» останется лишь делом совести, не соответствует тексту законопроекта. Механизм контроля встроен в статью 15 через ассоциированное членство в саморегулируемых организациях (СРО).
- Этические обязательства: вступая в СРО, специалист по поддержке письменно обязуется соблюдать профессиональную этику (п. 3 ст. 15).
- Дисциплина: если он нарушает этику или работает за пределами своей компетенции (начинает «лечить»), СРО имеет право исключить его.
- Санкции за вред: если «поддерживающий» превышает полномочия и причиняет вред клиенту, его деятельность квалифицируется как незаконная по статье 14, и он несет ответственность на общих основаниях.
О дефиците и подполье
Ваш главный тезис: «Вмешательство в психику требует высочайшей квалификации». Согласен. Но вы путаете два разных вмешательства.
- Хирургическое вмешательство (профессиональная психотерапия). Там да, нужен скальпель и семь лет учебы.
- Дружеское плечо (поддержка). Там нужно плечо, подкрепленное 250 часами обучения и этическим кодексом.
Если же мы сейчас скажем: «Никого, кроме дипломированных психологов, к людям не подпускать!» — что произойдет?
- Мы создадим гигантский дефицит помощи. Дипломированных психологов на всех страждущих физически не хватит.
- Мы загоним помощь в подполье. Она будет оказываться нелегально, вообще без всяких правил и без всякой ответственности.
Закон должен не ставить стену, а строить мост. Признать реальность: есть врачи, есть фельдшеры, есть санитары. У каждого свои задачи, методы и уровень ответственности, прописанный в статьях 2, 14 и 15.
Мы исходим из соображений пользы и защиты прав граждан. Но защита гражданина — это не только ограждение от шарлатана. Это еще и обеспечение доступа к помощи, часто — на том простом человеческом языке, который он понимает и которому доверяет. Законопроект именно это и гарантирует.
С уважением к вашим намерениям,
Тахир Базаров.
05.03.2026
Позицию поддержали члены рабочей группы при Экспертном совете при заместителе Председателя Государственной Думы В.А. Даванкове:
- Николай Баранов,
- Вания Маркович,
Ого, значит по больному месту попали. Сколько пафоса, эмоций.... И ветераны, и матери... Запахло чем-то из далёкого прошлого... А по существу-то вопроса и предъявить нечего... Борьба за монополию рынка услуг переходит в плоскость вне профессионального содержания. Неужели всё перейдёт на этот уровень?
Уважаемый Виктор Эдуардович!
Вы правы —текст эмоционален. Но ключевая эмоция, как Вы заметили, здесь только одна: боль за тех людей, которые останутся «за бортом», если мы построим идеально стерильную профессиональную крепость с одними лишь дипломированными стражами у ворот.
Вы иронизируете: "И ветераны, и матери... Запахло чем-то из далёкого прошлого". Возможно, Вы имеете в виду риторику "человеческого фактора", которая когда-то прикрывала непрофессионализм. Ваша настороженность понятна. Но давайте посмотрим правде в глаза: эти "матери и ветераны" — не метафора. Они существуют сегодня. Они реально работают. Прямо сейчас. Без нашего с Вами обсуждения.
Вы говорите о "борьбе за монополию рынка". Согласитесь, странная монополия, при которой мы добровольно отдаём значимую часть рынка "нелегалам" и говорим: "Мы их не замечаем, потому что у них нет диплома". Содержание же моего ответа предельно конкретно: 250 часов обучения (не "диплом на всю жизнь", а измеряемая квалификация), Ассоциированное членство в СРО (не "вне профессии", а под крылом профессионалов), Статья 14 (уголовная ответственность за превышение полномочий), Статья 2 (жёсткое разграничение компетенций). Где здесь "пустота по существу"?
О "больном месте". Да, Вы правы — попали. Попали в то место, где заканчиваются профессиональные амбиции. Если для Вас "больное место" — это необходимость делить рынок с теми, у кого нет «корочки» психфака, тогда нам действительно есть о чём спорить. Но если "больное место" — это люди, которым нужна не глубокая терапия, а простое человеческое "держись", подкреплённое базовыми знаниями и ответственностью, — то, может быть, стоит перетерпеть эту боль?
С неизменным уважением к остроте Вашего пера,
Тахир Базаров
, чтобы комментировать
Тахир Юсупович, здравствуйте. Выделение понятия "психологическая поддержка" в отдельную категорию - это безусловно конструктивный и очень своевременный ход мысли! Но... Мне кажется, что понятие "психологическая помощь" не является рядоположным и одноуровневым понятием по отношению к понятию "психологическая поддержка". Помощь - это родовое понятие, а "поддержка" - это вид помощи. А что же это такое "помощь", которая не сводит к одной лишь "поддержке"? Мне представляется, что ключевым ОПЕРАЦИОНАЛЬНЫМ (ясным и воспроизводимым) различающим признаком является ПСИХОДИАГНОСТИКА.
Поддержка может оказываться быстро и эффективно без особой (или даже без всякой) ПСИХОДИАГНОСТИКИ. А вот более продвинутые виды помощи (снятие внутренних конфликтов, например) требуют не просто диагностики, а иной раз сложной "аналитической диагностики" - ведь требуется распознать, как психические интроекты (внутренние Я) входят в конфликт, за какие психологические блага они борются между собой и т.п. Вот такие сложные виды помощи требуют и университетского психологического образования (в частности, хотя бы минимальной психометрической грамотности) и ... особой терминологии!
Как Вы знаете, я на своем "блоге Шмелева" прошлым летом предложил рассматривать семь видов и этапов психологической помощи. Из них первые три (выслушать, понять, поддержать) несомненно относятся именно к поддержке. А вот четыре последующих (проанализировать, спроектировать, наставить и воодушевить) - это уже более сложные виды помощи, которые еще требуют своего удачного обобщающего термина (рабочего конструкта). Возможно, что таким термином является термин "развивающая помощь", но такой термин уж слишком ко многому обязывает психолога-исполнителя. Но другие расхожие ныне термины либо создают слишком медицинские ассоциации (такие как "психотерапия"), либо принижают сложность (такие как "психологическое консультирование" или "психологический тренинг").
Уважаемый Александр Георгиевич!
Ваш комментарий — как всегда, подарок для ума. Вы не просто уточняете, а структурируете саму реальность. Вы абсолютно правы в логике: «помощь» — родовое понятие, «поддержка» — видовое. Это безупречно с точки зрения таксономии. Но закон, Александр Георгиевич, — это не всегда торжество лингвистической или психометрической стройности. Закон — это часто торжество компромисса между чистотой понятий и реальностью жизни. При этом он должен оставаться, говоря словами Б.С.Братуся, «сосудом благодати». Мы ввели «поддержку» как отдельную категорию не потому, что забыли про родо-видовые отношения. А потому, что в реальном правовом поле сегодня существует только одна категория — «психологическая помощь». И она монополизирована дипломированными психологами. Все остальные — вне закона. А они — есть. Тысячи их. И уходят они не в таксономию, а в "тень". Поэтому разработчики пошли на правовой, а не понятийный манёвр: выделили вид в отдельную сущность, чтобы дать ему законное право на существование. Да, с точки зрения языка — это тавтология. С точки зрения юридической техники — это способ легализовать тех, кто уже помогает, но без диплома.
О психодиагностике как операциональном критерии. Здесь Вы попадаете в самое яблочко! Именно отсутствие права на диагностику — это тот водораздел, который негласно заложен в статью 15, но, возможно, недостаточно чётко артикулирован в пояснительной записке. «Поддерживающий» не имеет права: интерпретировать, ставить «диагноз» (даже бытовой), анализировать структуру личности, вскрывать «интроекты» и их конфликты. Он работает с состоянием (здесь и сейчас), а не с личностью (в развитии). И если он переходит грань — начинает «анализировать» — это автоматически перестаёт быть поддержкой. И здесь Ваша идея о диагностике как критерии может стать прекрасным дополнением к законопроекту или, как минимум, к подзаконным актам и этическим кодексам СРО.
О семи видах помощи. Я помню нашу переписку и был очевидцем рождения Вашей классификации. Она глубока и изящна. И если приложить к ней идею законопроекта, то получится: выслушать, понять, поддержать — это то, что делает «поддерживающий» (с опорой на 250 часов обучения и сочувствие). Проанализировать, спроектировать, наставить, воодушевить — это зона дипломированного психолога, который владеет инструментарием, терминологией и несёт полную ответственность за «вмешательство в личность».
Возможно, нам действительно не хватает термина для этого второго блока. «Психотерапия» — перегружено медициной. «Консультирование» — обеднено. «Развивающая помощь» — красиво, но обязывает к результату, который не всегда гарантирован. Может быть, стоит подумать о рабочем термине «психологическое сопровождение развития»? Но это уже тема для отдельной дискуссии.
С неизменным уважением и радостью от диалога,
Тахир Базаров
, чтобы комментировать
Уважаемые разработчики законопроекта!
С интересом и некоторым недоумением прочитал вашу статью. Возникают вопросы, неужели профессор психологии мог допустить в ней настолько грубые ляпы и продемонстрировать незнание системы психологической помощи в России?
Подпись лидера общественного мнения (ЛОМа) в его лице очень весома, но по сути заданных вопросов ответа не было, сплошные цветистые метафоры в стиле пиарщиков-журналистов, имеющих отдаленное представление о психологии.
Ни "хирургией души", ни "лечением" психолог не занимается, с первых курсов психологических ВУЗов преподаватели разъясняют студенту, будущему психологу, что лечением занимается врач. Психолог же работает со здоровыми людьми, которые могут иметь проблемы с социальной адаптацией, переживать горечь утраты или разрыва отношений, быть в одном из нормативных кризисов и так далее.
В Российской Федерации существует два понятия "психотерапии", это медицинская специализация, т.н. "медицинская психотерапия", и психологическая помощь, которую, для отличия, назвали "немедицинской психотерапией". К сожалению, судя по вопросам вашего юриста в психологическом чате, уже после подачи законопроекта от НЛ "а что такое немедицинская психотерапия", разработчики не смогли разобраться в этих аспектах.
Отсюда и медицинские метафоры в статье, сравнение с хирургами, использование термина "лечение" и так далее.
Психолог не занимается лечением! И никакое СРО для регуляции в этом вопросе не нужно - это уже есть в законодательстве РФ. Для лечения (медицинской психотерапии) необходимо образование врача, специализация в психиатрии и психотерапии.
Мы пытались объяснить это представителю разработчиков законопроекта, но не преуспели...
Закон запрещает использовать слово лечение и присваивать медицинский статус, за это предусмотрено административное наказание, а в случае серьезных последствий - и уголовное.
С другой стороны, ситуация с присвоением специализации "психотерапии" Минздравом сложилась в 90е годы, и она противоречит мировой практике. К тому же, в системе подготовки врачей нет серьезного изучения психологии, и все, что может применить врач-психотерапевт в "лечении словом", он берет из методов практической психологии, проходя те же курсы повышения квалификации в системе дополнительного профессионального образования, что и психологи, изучающие после ВУЗа методы и направления психологии.
Поскольку в государственных ВУЗах, по сути, крайне недостаточная подготовка, по отзывам выпускников, их не учат работе в методах (КПТ, гештальт, психоанализ, ЛОРПт и другие), они не контактируют с клиентами. И после выпуска, чтобы научиться этой работе, у них единственный выход - прохождение ДПО. У многих психологов счет часов учебы в системе ДПО идет на сотни и тысячи.
Президент РФ Владимир Путин на заседании Госсовета заявил о важности и необходимости развития системы дополнительного профессионального образования!
Поэтому попытки объявить, что среди психологов большое количество шарлатанов, и основываясь на этом клеветническом утверждении, зарабатывать политические очки и лоббировать интересы коммерческих организаций, которые получат выгоду от платных аттестаций, прикрываясь заботой о народе, выглядят крайне нелепо.
Уважаемый коллега!
Спасибо за Ваш развёрнутый и эмоциональный комментарий. Чувствуется, что тема Вам по-настоящему близка. Это ценно. Однако, позвольте пройтись по ключевым точкам Вашего комментария. Вовсе не для того, чтобы победить в споре, а чтобы разобраться по существу.
О «медицинских метафорах». Вы пишете: «Психолог не занимается лечением!» И Вы абсолютно правы — если понимать «лечение» строго медицински, как терапию нозологии. Но позвольте, разве в законопроекте утверждается обратное? В тексте «лечение» в кавычках, «хирургия души» — метафора. Если Вы увидели за ней попытку приравнять психолога к врачу, — увы, Вы меня не так поняли. Вернее, поняли слишком буквально. Метафора нужна была только для того, чтобы показать разницу в глубине вмешательства. Хирург (врач) оперирует тело. Психолог (консультант) работает с личностью. Санинструктор (специалист поддержки) стабилизирует состояние. И все они — про помощь. Но не все — про лечение. Мы здесь на одной стороне.
О «немедицинской психотерапии» и путанице понятий. Вы совершенно справедливо указываете на юридическую и терминологическую кашу, которая сложилась не вчера. И я с Вами согласен. Но именно поэтому, коллега, и нужен закон!
О «клевете на психологов». Вы пишете, что мы «объявляем среди психологов большое количество шарлатанов». Это не так. Я нигде не называл профессиональное сообщество сборищем шарлатанов. Речь о том, что сегодня в поле — тысячи неподготовленных людей, которые не имеют ни диплома, ни соответствующей квалификации, и при этом называют себя психологами. Именно против них — статья 14. Именно их мы призываем законодательно вывести из тени или убрать с рынка. Но если мы оставим в законе только дипломированных психологов, то ситуация вряд ли изменится к лучшему.
О ДПО и Президенте. Вы ссылаетесь на Президента Российской Федерации В.В.Путина — и совершенно справедливо. ДПО — это великое благо. Именно поэтому в законопроекте специалист поддержки проходит обучение 250 часов. Это не ВО, но это уже не «диванный консультант». Это шаг к порядку.
И если в моём тексте Вам что-то показалось неточным — простите. Метафоры иногда обгоняют строгость. Но суть законопроекта именно в том, чтобы строгость появилась там, где сегодня — пустота.
С уважением к Вашей позиции,
Тахир Базаров
, чтобы комментировать
Тахир Юсупович, только приветствие и благодарность вам за формулирование идеи легитимизации людей с разным опытом в профессии. И за понимание закона именно как легитимизации сложившейся и существующей реальности, а не безумного шагария напролом и ломания этой реальности через колено.
И в части профессиональной хирургии, скальпеля и семи лет учёбы. Метафора, конечно, вызывающая несогласие у очень многих практикующих психотерапевтов именно в методах. Но это вопрос видения мира, профессии и себя в ней. Кто-то действительно верит, что это он все сам делает - оперирует, извлекает, ушивает и т п. А вот насчёт семи лет учёбы. Тут важно, учёбы где именно? Потому что если речь идёт о вузах, какие они есть сейчас, никто там практического опыта не получает на выходе. И тут никакой новый закон отдельный не справится. Тут нужны, кмк, точечные изменения уже существующих законов. И такая же легитимизации сложившейся реальности - существуют программы дпо, которые ведутся практикам, имеющими реальных клиентов и большой опыт. Студенты "голосуют ногами" - выбирают их (длительные программы дпо, не Алису и Базилио за месяц), программы, которые и время экономят, и обучают ценному и практически значимому. Так вот их и нужно легитимизировать и включать в систему образования. И реформировать её. Чтобы она действительно на выходе давала профессионалов, пусть и юных. А иначе все кончится, как и всегда> - слушали-постановили. "Великие люди" имеют статус и большой опыт в разрезании ленточек. А объявленные "санитарами" реальные практики делают основное дело. Это именно если вы в "санитары" записываете специалистов с дпо. В дпо есть и психологи-консультанты, и клинические психологи на базе медобразования разного уровня. И большинство и тех, и других ещё по многу лет учились в направлениях психотерапии.
, чтобы комментировать
Казалось бы это очевидно. Но почему-то для тех кто рвется принимать законы, нет. Спасибо вам за эту статью.
, чтобы комментировать
Человечество изредка производит на свет великих мыслителей, философов, учёных, литераторов, теологов, которых можно по праву называть учителями человечества.
А о чём свидетельствует появление институции коучей?
, чтобы комментировать
На мой взгляд, только сам факт личного опыта (преимущественно травматичного) СВО (как военных, так и членов их семей) категорически недостаточен, чтобы считаться основанием для профессиональной (в смысле качества и хотя бы
отсутствия потенциального вреда) психологической поддержки. Неоднократно сталкиваюсь с этими людьми. Да, там есть опыт, связанный со сво. Есть личные способы хоть какого-то преодоления травм, с ним связанного. Я наблюдаю даже участников сво, которые пошли в магистратуру или на курсы переподготовки по психологии. И там такая бездна проблем, что критическое (не говорю уже про профессиональное) мышление не работает или работает в непредсказуемом режиме. У них ещё долгий путь собственной адаптации. И интеллектуального роста как психолога. Извините за аналогию, но не факт, что бывший наркоман, суицидник, анорексик сможет помочь таким же актуальным только делясь опытом своих переживаний и личной историей преодоления. И они не индуцируют друг друга. Гомеопаты в меньшей степени могут повредить в сочетании с классической медициной. А вы открываете такой ящик Пандоры ... Тогда автор этого законопроекта должен лично ,уголовно и репутационно, отвечать за все непредсказуемые последствия таких услуг
, чтобы комментировать