Особенности профессиональной подготовки логотерапевтов: российский опыт

Логотерапия как одна из модальностей современной экзистенциальной терапии переживает сегодня своеобразный ренессанс и все больше рассматривается не только как разновидность (форма) психотерапии и консультирования. Логотерапия начинает активно применяться в таких сферах, как образование, медицина, бизнес, коучинг, социальная работа и т. д. Профессиональное логотерапевтическое сообщество — самое многочисленное среди экзистенциальных сообществ, а сама логотерапия представлена на всех континентах мира (в 2020 году насчитывалось порядка 148 институтов и инициатив классической логотерапии [5, с. 110]). С 2012 года она представлена и в России. Почти 10 лет на базе Московского института психоанализа (совместно с Венским институтом Виктора Франкла) осуществляется обучение специалистов по программе профессиональной переподготовки «Логотерапия и экзистенциальный анализ». Предстоящий юбилей дает нам повод и некоторые основания поделиться тем опытом, который накоплен Московским институтом психоанализа в области профессиональной подготовки логотерапевтов. Как и чему следует учить будущих логотерапевтов? Какими компетенциями они должны обладать? Что должно находиться в фокусе внимания образовательной программы? Эти и другие вопросы будут рассмотрены нами в данной статье. Вместе с тем ответить на них возможно лишь в той мере, в какой мы понимаем, что же представляет собой по сути логотерапия и, соответственно, что значит быть хорошим (эффективным) логотерапевтом. Отчасти эти вопросы были освещены нами ранее [2; 3].

Известно, что Франкл не считал логотерапию ни самостоятельной психотерапией, ни панацеей, вместе с тем он считал ее необходимой и важной частью любой психотерапии. Целью логотерапии является приведение клиента к глубинному переживанию его собственной ответственности за свободный и самостоятельный выбор смыслов своего существования, их осуществление и реализацию ценностей. «Продолжение лечения дальше этого пункта с тем, чтобы оно вторгалось в личную сферу частных решений, должно расцениваться как недопустимое» [12]. Логотерапевт в итоге должен помочь клиенту развить его способность принятия решений.

Среди тех, кто поддерживает логотерапию и продолжает открывать в ней новые потенциалы, есть немало и тех, кто ее оценивает весьма критически [1]. До сих пор логотерапия В. Франкла остается не вполне институционализированной формой психотерапии. В этой связи интересной представляется точка зрения Д.А. Леонтьева на логотерапию, который пытается рассмотреть ее нестереотипно [16]. Леонтьев считает, что логотерапию сегодня некорректно рассматривать с позиции традиционной психотерапии: «Дело не в том, что логотерапия не соответствует стандартным критериям эффективной психотерапии; дело в том, что эти критерии просто не подходят для логотерапии!»

Ссылаясь на Дж. Бьюдженталя и других известных авторов, Леонтьев отмечает, что профессиональная деятельность любого психотерапевта, и особенно экзистенциального, оказывается весьма неоднородной с методологической точки зрения: «Психотерапия… включает в себя множество форм психологической помощи и поддержки и выполняет религиозные, образовательные, информативные и другие функции…» [16, p. 279]. Психотерапия во многих аспектах схожа с просветительской деятельностью и образовательными практиками, а одной из задач психотерапевта является руководящее участие, или наставничество (life coaching) [14]. В этой связи Леонтьев говорит о плодотворных попытках развить идею первостепенности образовательного потенциала логотерапии по сравнению с терапевтическим, предпринятых рядом исследователей [15; 18].

Леонтьев в итоге своих рассуждений приходит к выводу, что экзистенциальной терапии в чистом виде не существует, но существует экзистенциальное мировоззрение, которое может быть использовано в любой психотерапии или любом другом виде психологической практики и которое помогает специалисту подняться на более высокий уровень мастерства.

Заметим по ходу, что Франкл уже в своих ранних публикациях много размышлял о взаимосвязи философии и психотерапии. Он понимал, что психотерапевт в процессе работы с пациентом действует не только как врач, но и как мировоззренческий наставник. Вместе с тем предметом его размышлений всегда было определение тех этических границ, за которые психотерапевт не должен заступать: «Мы, психотерапевты, не вправе влиять на то, каких мировоззренческих убеждений будут придерживаться наши пациенты, какие ценности они выберут. Однако мы просто обязаны донести до пациента, что у него есть хоть какое-нибудь мировоззрение, привить ему чувство ответственности за его ценности» [13, с. 39].

В представлении Леонтьева, мировоззрение определяется как ядро индивидуального образа мира, более или менее упорядоченная система общих представлений о том, каким образом устроены люди, общество и мир в целом. Мировоззрение также включает представления об идеальном, желаемом или «совершенном» мире, обществе и человеке. В частности, он считает, что в экзистенциальном подходе человек рассматривается как самодетерминированное существо, при этом самодетерминация является факультативным уровнем его жизнедеятельности.

«Логотерапия, — пишет Леонтьев, — по существу занимается процессами человеческого понимания и осмысления опыта посредством рефлексивного самосознания, а также мысленными тренировками, гораздо более древними, чем психотерапия. Объект внимания и терапевтического воздействия находится вне личности клиента, это нечто во внешнем мире, на что намеренно направляется внимание личности в соответствии с представлением Франкла о самотрансценденции» [16, p. 283].

Если говорить о логопрактике, то в ее центре находится дисгармония между мировоззрением и жизненным опытом.

Высказывая в начале статьи идею о том, что «самые важные, влиятельные, ценные и новые идеи логотерапевтической практики не относятся к сфере психотерапии», в ее заключении Д.А. Леонтьев подытоживает: «Более целесообразным кажется рассматривать ее как особую форму психологической (и не только чисто психологической) практики, отличной от психотерапии в строгом смысле слова. Включение этой практики в процесс оказания ноэтического воздействия в рамках работы психотерапевта (онтогогика) позволяет нам говорить о психотерапии как об образовательной, а не медицинской деятельности. Это в первую очередь справедливо в отношении экзистенциальной психотерапии, включая логотерапию» [16, p. 288].

Бесспорно, самым авторитетным логотерапевтом на сегодняшний день является ученица (не в формальном смысле слова) В. Франкла доктор Элизабет Лукас, которая в 1986 году основала и в течение 17 лет возглавляла Южно-немецкий институт логотерапии и экзистенциального анализа, где профессиональную подготовку получили более 1000 логотерапевтов.

Лукас, основываясь на трудах В. Франкла и своем многолетнем практическом опыте, создала образовательную программу — модель подготовки логотерапевтов, которая сегодня реализуется в более чем 40 странах мира, включая Россию.

Скажем сразу, что профессиональная подготовка логотерапевтов имеет свою выраженную специфику. Заключается она в том, что основной ее акцент сделан не столько на изучении методов, техник и приемов работы логотерапевта, сколько на формировании и становлении личности логотерапевта, его мировоззрения, установок и жизненной философии.

Супруга основателя Третьей Венской школы психотерапии Элеонора Франкл, выступая на международных конгрессах по логотерапии, не устает повторять, что Виктор Франкл был логотерапевтом по своей природе и что очень непросто научиться тому, как быть таким человеком, как быть хорошим логотерапевтом. Невозможно практиковать логотерапию, не живя ее ценностями. И Франкл жил именно так, как он учил. Об этом говорят все его коллеги, друзья, родные. Они описывают Франкла как человека с большим сердцем, который очень любил жизнь и людей, который посвятил себя служению людям и обладал невероятным чувством юмора, несмотря на огромные страдания в жизни.

Э. Лукас назвала эту часть учебной программы подготовки логотерапевтов «проживанием логотерапии». Эта часть — венец программы, без нее невозможно становление хорошего логотерапевта. Обучение логотерапии — это не просто прочитанные книги, это не просто знание терминологии, представление о методах и владение логотерапевтическими техниками, это настоящая философия жизни — мировоззрение и проживание этой философии в пределах и за пределами психотерапевтического кабинета.

Итак, ввиду специфики и богатства предложенной Лукас учебной модели, она предполагает обучение логотерапии от 2 до 4 лет (в России подготовка логотерапевта осуществляется в течение 2 лет). В структуре программы содержатся обязательные блоки, связанные с теорией логотерапии, с терапевтической частью, составляющей сердце логотерапии, практикой логотерапии, «проживанием логотерапии» и обнаружением в собственном опыте фундаментальных аспектов логотерапии, практикой супервизий.

Теоретическая подготовка включает в себя прежде всего ознакомление с основными положениями и принципами логотерапии. Для ознакомления с основами Третьей Венской школы психотерапии используются разнообразные формы обучения: лекции, семинарские занятия, а также самостоятельная работа, связанная с тщательным изучением работ В. Франкла. К счастью, сегодня в России имеются переводы практически всех его основных трудов. Более того, активно переводятся книги его коллег и учеников: Э. Лукас, Д. Гуттманна, А. Баттиани, А. Паттакоса, У. Бошмейера. Появились первые работы российских специалистов — выпускников программы «Логотерапия и экзистенциальный анализ» (А. Аверьянов, Г. Лифшиц-Артемьева, С. Штукарева и др.).

Практическая подготовка логотерапевтов подразумевает отработку логотерапевтического подхода в практике консультирования. Такие занятия позволяют в безопасной учебной среде апробировать основные методы и техники логотерапии, начиная с метода попеременной диагностики и заканчивая методами посттерапевтического сопровождения и супервизии. Отработка практических навыков реализуется в том числе под руководством и супервизией директора Венского института В. Франкла — профессора Александра Баттиани.

Интересной и полезной является практика открытых консультаций, когда в учебную аудиторию приглашается реальный клиент-доброволец со стороны. Консультацию проводит слушатель второго года обучения под супервизией, после окончания которой происходит ее разбор и тщательный анализ.

Три года (2015, 2016, 2017) слушатели и выпускники программы «Логотерапия и экзистенциальный анализ» имели уникальную возможность обучаться на практических семинарах, которые проводила Э. Лукас. Семинары были посвящены как обучению практическим навыкам логотерапевтической работы, так и супервизии. Стенограммы этих семинаров опубликованы [6; 8]. Третьей и наиболее важной составляющей комплексного обучения логотерапии является «проживание логотерапии».

«В процессе обучения мы исходим из того, что нужно получить необходимую теоретическую подготовку, важно освоить логотерапевтические методы и техники, но не менее важно освоить практику проживания логотерапии, стать логотерапевтом самому себе, в своей ежедневной жизни использовать логотерапевтический взгляд. Для этого необходим учебный анализ, проведение тренингов для развития логотерапевтического мировоззрения, проживание логотерапии в образовательном формате. Очень важно при учебном анализе выявить, какие у нас (психотерапевтов) есть сильные и слабые стороны и как применять и те и другие … .

При проживании логотерапии обучающийся логотерапевт должен не только аутентично ощущать в себе принятие основных положений логотерапии, но и чувствовать, осознавать, иметь примеры положительного влияния логотерапии на свою собственную жизнь. Важно не столько декларировать идеи логотерапии (они прекрасны), сколько жить сообразно этим идеям, чтобы разрыв между постулируемым и проживаемым был минимальным. Кроме того, личный опыт может быть очень заразительным и воодушевлять пациентов» [4].

В преамбуле программы подготовки российских логотерапевтов сказано, что «программа не ограничивается необходимостью передачи знаний, формированием навыков и умений, но и ставит перед собой задачу формирования мировоззрения духовной личности, способной и готовой к проведению разнообразных просветительских мероприятий, ориентированных на регуманизацию психологии, воспитание “упрямства духа” и человечности.

Мы исходим из того, что стать логотерапевтом можно только в том случае, когда происходит не только изучение необходимого учебного материала и апробация навыков в контексте учебного консультирования и терапии под супервизиями, но и формирование “логотерапевтического” мировоззрения, проживание логотерапии в контексте собственной жизни, поэтому изрядную роль играют внеучебные, внеаудиторные формы педагогической практики и просвещения» [11].

В связи с этим в рамках курса, помимо образовательного процесса, делается упор на реализацию конкретных действий, направленных на осмысленное бытие слушателей, что является для них по сути факультативным. Это и подготовка конференций, логомарафонов, и проектная деятельность, и волонтерская работа, и издание профессиональной литературы, и просветительская деятельность, и др.

Интересным опытом проживания логотерапии явилась постановка в 2016 году спектакля по пьесе Виктора Франкла «Синхронизация в Биркенвальде», которая осуществлена силами слушателей и выпускников программы «Логотерапия и экзистенциальный анализ» (режиссер С. Куцевалов). Разбор пьесы, работа над ролями, репетиции, гастроли и встречи со зрителями позволили логотерапевтам прикоснуться сердцем к тому, что имел в виду Франкл, попытаться прожить это. По словам участников спектакля, они в итоге стали немного другими людьми.

Эти и многие другие мероприятия — отражение сути логотерапии, так как данный курс не только дает знания и навыки, но и меняет жизнь человека, который, в свою очередь, меняет мир вокруг себя, что является отражением основной идеи логотерапии — самотрансцендирующего бытия.

Отдельно следует сказать еще об одной особенности обучения слушателей на программе «Логотерапия и экзистенциальный анализ» — об отношении к самопознанию. А. Моспан в своей магистерской диссертации пишет следующее: «Нельзя недооценить важность теоретической базы для практикующих психологов, однако при обучении психотерапевтов по направлениям экзистенциальной психологии помимо этого необходимо углубленное самопознание консультанта. В сочетании с профессиональными навыками этот жизненный опыт является ключевой составляющей психотерапевта для процесса консультирования» [10]. Ровно об этом же пишут многие экзистенциальные психотерапевты, включая А. Лэнгле, с которым Франкл разорвал отношения в том числе и в связи с расхождением во взглядах на данную проблему.

Как пишет сам Лэнгле, он счел необходимым для обучения терапевтов ввести большой объем часов «самопознания», но Франклу это не понравилось и он с этим не мог согласиться. «Такое развитие теории он находил “безответственным”, потому что оно уводит человека от его экзистенциального задания, которое состоит в том, чтобы осознать и забыть себя самого в преданности миру. Он опасался, что из-за самопознания люди будут крутиться вокруг собственной персоны и эгоистически реализовывать себя за счет другого. Он считал это “духовное смотрение на свой пупок” “антилоготерапевтичным” и отвергал его» [9].

Справедливости ради нужно сказать, что «Франкл не был против самопознания начинающих логотерапевтов в целом. Он был против только такого вида самопознания, которое превращается в самокопание и “зацикленность на собственном чувственном состоянии:”, как он выразился» [5, с. 109]. Логотерапевт должен знать себя — свои сильные и слабые стороны, но его самопознание происходит совершенно иным путем. Франкл считал, что человек приходит к себе, познает себя через мир, путем реализации смыслов. В этом ему помогают две важнейшие способности — способность к самодистанцированию и способность к самотрансценденции. А одним из основных логотерапевтических методов он считал метод дерефлексии, когда человеку рекомендуется переключить внимание с самого себя на ценности, которые он может воплотить в окружающем мире.

Э. Лукас позже напишет, что «достаточное познание самого себя никогда не может быть конечной целью, оно является переходной стадией на пути, который должен вывести за рамки себя» [7, с. 52]. Самопознание возможно лишь по отношению к своему прошлому, к случившемуся. Правильнее говорить в логотерапии об обращении с собой, которое познает «становящееся Я». «Обращение с собой, которое состоит не только в излечении себя, но и положительном забывании себя, нередко имеет своим продуктом некое “нахождение себя”, которое никогда не является результатом самопознания, как бы парадоксально это ни звучало. Найти себя можно только попутно по дороге к смыслу. Тот, кто пытается уловить свое имаго в различных искусных зеркалах психологии, тот теряет себя. Но тот, кто идет и со всей ответственностью посвящает себя осмысленной задаче, тот придет к себе непременно» [7, с. 54].

Размышляя о самопознании, Э. Лукас говорит о том, что логотерапевтическое самопознание ставит своей целью побудить к взгляду на жизнь, который поднимет чувство жизненной ценности, тесным образом связанное с чувством достойной жизни человека. А чувство самоценности не существует без «привязки». Таким образом, «Я сам» вообще не может быть предметом познания. Но если чувство самоценности зрелого человека будет привязано к чувству ценности жизни, к «любви высшей» (как у человека, имеющего веру), то оно больше никогда не скатится вниз.

Видимо, соглашаясь с Франклом в том, что полноценная саморефлексия не только невозможна, но и нежелательна, а личность познается и раскрывается лишь в собственной биографии [13], Э. Лукас в своем институте в Фюрстенфельдбруке проводила группы самопознания с использованием придуманного ею метода «Автобиография, развернутая во времени», который, по ее словам, проверен эмпирически и дает прекрасные результаты. Но, заметим, что это совсем не то самопознание, о котором говорит А. Лэнгле.

Огромное значение в обучении логотерапевта занимает профессиональная этика и психогигиена. Вот лишь некоторые из положений, которые сформулированы Э. Лукас в своей учебной программе: «Чтобы суметь передать логотерапевтические мысли, терапевт сам должен быть живой личностью, излучающей оптимизм. Он воздействует больше харизмой, чем словами.

Логотерапевт должен поддерживать свое душевное здоровье, что означает, что он в ладу со своим прошлым (= не смотрит на него со злостью), имеет представление о своем будущем (смотрит в него без страха) и, как следствие, полностью присутствует в настоящем, присутствует в нем “духовно”. Из этого следует, что он “исповедует” логотерапию и несет ответственность в рамках профессиональной этики.

С этим связаны и отказы от чего-либо, и болезненное преодоление себя, и притязания на то, что он в силах справиться с личной трагичной судьбой и не впадает в абсолютное разочарование. Это большие требования, но в итоге он получает доверие и честность, что очень хорошо сказывается на его практике. Тогда психотерапевт тот, в качестве кого он выступает.

Как “учитель жизни” — хочешь того или нет — ты пример для других. Нехорошо, если семейный терапевт уже четыре раза развелся, и т. д. Поэтому обязанность каждого терапевта — хорошо организовать свою личную жизнь и избавиться от конфликтов достойным и мирным путем…

Несмотря на некоторые трудности, служение людям — это самая прекрасная из задач, которые только существуют, и она стóит отдачи и заинтересованности в ней. Это несравненно больше, чем зарабатывание денег, — а для кого это не так, тому лучше задуматься о смене поля деятельности» [17, p. 104].

Таким образом, мы можем констатировать, что профессиональная подготовка логотерапевта заключается в том, чтобы сформировать и развить в нем не только широкую образованность, владение практическими умениями и навыками работы с клиентами, но и определенное мировоззрение, веру в безусловный смысл жизни при любых обстоятельствах, самодистанцированность, открытость миру и готовность к любым поворотам и ударам судьбы, самотрансцендентность и ответственность за реализацию ценностей и смыслов, аутентичность, оптимизм, искренность, активную включенность в жизнь, душевное здоровье и высокие нравственные качества. И пусть это все в совокупности представляется нам идеалом, но только неустанное и осмысленное движение по направлению к нему способно приблизить человека к постижению своего профессионального призвания.

Исследование выполнено при поддержке РФФИ (проект № 20-013-00900а «Оценка индивидуально-психологических особенностей человека по его внешности в контексте профессионального становления психологов-консультантов»).

Список литературы

1. Аверьянов А.И. Логотерапия и экзистенциальный анализ: теория личности: учеб. пособие / А.И. Аверьянов. — М.: Согласие, 2015.
2. Аверьянов А.И. Личностные особенности экзистенциальных психологов-логотерапевтов / А.И. Аверьянов // Ананьевские чтения — 2018: Психология личности: традиции и современность: матер. Междунар. науч. конф. (Санкт-Петербург, 23–26 октября 2018 г.). — СПб., 2018.— С. 254–255.
3. Аверьянов А.И. Личность логотерапевта и установление доверительных отношений с клиентом (вербальный и невербальный аспекты) / А.И. Аверьянов // Новое в психологопедагогических исследованиях: теоретические и практические проблемы психологии и педагогики. — 2020. — № 4 (60). — С. 58–73.
4. Баттиани А. Логотерапия: теоретические основы и практические примеры / А. Баттиани, С.М. Штукарева. — М.: Новый Акрополь, 2016. — C. 242–243. — (Серия: Логотерапия и экзистенциальный анализ).
5. Баттиани А. Логотерапия и экзистенциальный анализ сегодня: Актуальная характеристика / А. Баттиани, Э. Лукас. — М.: Когито-Центр, 2021. — (Серия: Логотерапия и экзистенциальный анализ).
6. Лукас Э. Практика логотерапии / Э. Лукас // Материалы 5-дневного семинара 2015 года. — М.: Новый Акрополь, 2016. — (Серия: Логотерапия и экзистенциальный анализ).
7. Лукас Э. Учебник по логотерапии. Представление о человеке и методы / Э. Лукас; пер. с нем. — М.: Новый Акрополь, 2017. — (Серия: Логотерапия и экзистенциальный анализ).
8. Лукас Э. Семинары по логотерапии / Э. Лукас. — М.: Когито-Центр, 2019. — (Серия: Логотерапия и экзистенциальный анализ).
9. Лэнгле А. Виктор Франкл. Портрет / А. Лэнгле ; пер. с нем. — М.: Российская политическая энциклопедия — Институт экзистенциально-аналитической психологии и психотерапии, 2011. — С. 230.
10. Моспан А.Н. Личностные особенности обучающихся по программам экзистенциального анализа : магистерская диссертация / А.Н. Моспан. — М.: ФГАОУ ВО «НИУ ВШЭ», 2016. — С. 22.
11. Программа профессиональной переподготовки «Логотерапия и экзистенциальный анализ») / сост. С.В. Штукарева. — М.: Московский институт психоанализа, 2016 (Личный архив).
12. Франкл В. Доктор и душа / В. Франкл ; пер. с нем. — СПб. : Ювента, 1997. — С. 142.
13. Франкл В. Логотерапия и экзистенциальный анализ: Статьи и лекции / В. Франкл ; пер. с нем. — М. : Альпина нон-фикшн, 2016.
14. Bugental J. F. T. Psychotherapy isn’t what you think / J. F. T. Bugental. — Phoenix, AZ : Zeig, Tucker & Co., 1999.
15. Krasko G.L. This unbearable boredom of being: A Crisis of meaning in America / G. L. Krasko. — N. Y. : iUniverse Inc., 2004.
16. Leontiev D. Logotherapy Beyond Psychotherapy: Dealing with the Spiritual Dimension / D. Leontiev // Logotherapy and Existential Analysis: Proceedings of the Viktor Frankl Institute Vienna. V. 1. — Vienna : Springer, 2016. — P. 277–290.
17. Lukas E. Ausbildung in der originären Logotherapie nach Viktor E. Frankl. Lehrplan Logotherapie. Semester I. Logotherapie als Persönlichkeitstheorie [Electronic resource]. Elisabeth Lukas — Archiv gGmbH. — P. 104–108. — Access mode: https://www.elisabeth-lukas-archiv.de/ willkommen/ausbildung-in-logotherapie/semes-ter-1 (date of the application: 07.01.2022).
18. Wolicki M. The pedagogical implications of the logotheoric concept of self-transcendence / M. Wolicki ; A. Batthyany, J. Levinson (Eds). Existential psychotherapy of meaning: A hand-book of logotherapy and existential analysis. — Phoenix, AZ : Zeig, Tucker & Theisen Inc., 2009. — P. 307–319.

Источник: Аверьянов А.И. Особенности профессиональной подготовки логотерапевтов: российский опыт // Новое в психолого-педагогических исследованиях. 2022. № 1(64). С. 77–86. DOI: 10.51944/20722516_2022_1_77