Лиминальное поведение: девиантологический взгляд на феномен

Постановка проблемы. Существующая нынче научная аргументация сложившихся девиантологических концепций (Я.И. Гилинский, Е.В. Змановская, Ю.А. Клейберг, Ю.Ю. Комлев, Н.В. Майсак, В.Д. Менделевич, Е.В. Руденский, Т.А. Хагуров, С.В. Шепелева и др.), характеризует поведение человека как конструктивное (социальное творчество), деструктивное (социальная патология) и социально-нейтральное (не вызывающее особых опасений для общества — попрошайничество, бродяжничество и др.). По нашему мнению, необходимы некоторые дополнения и уточнения к имеющимся классификациям и характеристикам девиантного поведения. В соответствии с законом единства и борьбы противоположностей Г.В.Ф. Гегеля [2, с. 818], между этими тремя видами поведения человека существует некая «крипта» взаимоперемещения из одного состояния в другое. Значит, и между вышеназванными видами отклоняющегося поведения тоже существует маргинальный или пороговый (лиминальный) тип девиантного поведения. Лиминальное поведение также включает в себя элементы «нормальности» и «аномальности», конструктивности и деструктивности, одобрения и порицания (наказания, санкции, изоляция).

Целью статьи является актуализация и институционализация лиминального поведения как преддевиантного поведения, как промежуточной стадии девиантности.

Изложение основного материала исследования. Лиминальное поведение часто характеризуется как преддевиантное («преддевиантный синдром»), имеющее определенные социальные и психологические предпосылки и характерные  признаки: аффективный, конфликтный, агрессивный, антисоциальный типы поведения, негативное отношение к учебе, низкий уровень интеллекта и т.п.

Лиминальное поведение как промежуточная стадия девиантности характеризуется повторением ситуативных форм отклоняющегося поведения, которые проявляются в непослушании, отрицании, агрессии, невыполнении некоторых социальных требований и норм социальной группы, субкультуры, этноса, общества. У преддевиантного поведения, как отмечают С.В. Шепелева [11] и С.Г. Колесов [8], отсутствуют защитные механизмы личности, обеспечивающие восстановление равновесия (согласия) между социальной средой и личностью в различных формах адаптивного поведения. Эта особенность характерна и для лиминального поведения.

Поэтому лиминальное поведение, по нашему мнению, — это специфическое, импульсивно-ситуативное проявление девиантности, девиантного поведения, обусловленное ограничивающими, фрустрационными условиями и оказывающее деструктивное влияние на процессы межличностных отношений и социализацию личности [4]. Оно может быть также и эпатажным, и компульсиным.

В медицинской науке сложилась логическая триада развития человеческого организма: здоровье — предболезнь — болезнь [1]. Здоровье — это совершенство саморегуляции, максимальная адаптация к окружающей среде, состояние общего душевного комфорта, обеспечивающее адекватную поведенческую реакцию. Предболезнь — это стадия функциональной готовности организма к развитию определенного заболевания. «Тело здоровое, но не до предела, тело не здоровое, но и не больше» — так отзывался Авиценна об этом периоде, то есть это еще не болезнь, но уже и не здоровье). Болезнь — это жизнедеятельность организма с измененными и нарушенными функциями.

Следуя психологической логике (Е.В. Змановская, Ю.А. Клейберг), «социализация — дезадаптация — депривация — изоляция», мы предлагаем понимать лиминальное поведение в следующей логической взаимосвязи: «социальная норма — преддевиантность — девиантность — постдевиантность».

Социальная норма (social norm) — одно из средств воздействия общества на формирование личности. Значение социальных норм определяется обязательностью содержащихся в них правил, требований, предъявляемых обществом, классом, коллективом, социальной группой к поведению человека в тех или иных конкретных ситуациях, а также тем, что они служат средством социального контроля. Социальные нормы являются важным элементом механизма социального управления, психологической регуляции и коррекции поведения человека, стимулирования его творческой и социальной активности.

Уровень развития личности определяется степенью освоения и интериоризации ею социальных норм [7, с. 32-33].

Преддевиантность (pre-deviation): мотивация, целеполагание, планирование, замысел и алгоритм ориентировочных действий, организация, превенция и профилактика. Девиантное поведение на этом этапе часто бывает немотивированным. Юная личность, как правило, желает соответствовать требованиям общества, но по каким-то причинам она не может этого сделать «здесь и сейчас». Это фиксируется в ее самосознании и проявляется в самооценке, и провоцирует подростка на поиск альтернативных путей самореализации в других направлениях. Часто это является сигналом для психологической помощи в разрешении какой-то значимой для юного человека проблеме, ведь сам он справиться с ней, в силу отсутствия опыта, не может.

Девиантность (deviance): совершение действия, поступка, поведения. Мною выдвинуты четыре общих сущностно-содержательных значений (так называемых «четыре Д»), объясняющих генезис и феноменологию девиантности (2018):

1. Девиантность не существует сама по себе, вне контекста общества и процессов, происходящих в нем.
2. Девиантность обусловлена потребностями личности (людей).
3. Девиантность мотивирована, то есть она является мотивом-детерминантой поведения человека (социальной группы) в различных социальных условиях.
4. Девиантность ситуативна и функциональна и отражает социально-психологическую сторону нахождения личности в социальной группе, субкультуре, обществе [6].

Исходя из этих сущностно-содержательных значений девиантности, следует обратить внимание на интересный момент: девиантность характеризуется и как объективный поведенческий феномен, и как субъективный реальный поведенческий акт, выступающий аттрактором (притягивающим условием) для устойчивого развития девиантогенной и криминогенной социализации, самоорганизации личности (социальной группы) и интериоризации девиантных норм. Это, в свою очередь, создает ситуацию массовой маргинализации и криминализации общества, что, в конечном счете, угрожает государственной безопасности.

Девиантность складывается, как мне думается, из: 1) девиаций, порождающих саму девиацию; 2) девиаций, тиражирующих «нормы» самих девиаций; 3) девиаций, нарушающих девиации [6, с. 161-162].

Постдевиантность (post-deviation): осознание поступка (рефлексия), оценка, коррекция, реабилитация. Приоритетом является деятельность специалистов, направленная на саморазвитие личности; умение управлять собой; технологии, направленные на коррекцию самооценки, установки с негативной на позитивную; формирование системы позитивных ценностей, норм, мотивации. Реабилитационная и реадаптационная работа, а также предупреждение рецидивов девиантных проявлений. Здесь наблюдается на личностном уровне глобальная ломка социальных стереотипов, разрушение сложившейся системы норм и ценностей, переосмысление выбранного жизненного пути и поступков.

С помощью психолога на этой стадии дезадаптированная личность начинает осуществлять свои функции снова в пределах адаптивной нормы, то есть социализируется заново. Усиливается взаимодействие адаптационных и компенсаторных механизмов. Появляется новый смысл жизни.

Конструирование перехода от «дезадаптивно-деструктивного (разрушительного) синдрома», который имеет глубинные причины и различные формы проявления (психосоматические расстройства, неврозы, девиантное поведение) к «адаптационно-конструктивному (созидательному) синдрому», то есть к устранению дефицита структуры Я, формированию адекватной Я-концепции, целостного представления о себе как уникальной и целостной личности, ранее утерявшей «интеграцию идентичности» (по М. Милер), является суперактуальным направлением в психологии девиантного поведения для гармоничной социализации подростков и молодежи.

А.В. Мудрик (1997) определяет социализацию как развитие человека на протяжении всей жизни во взаимодействии с окружающей средой; процесс усвоения и воспроизводства социальных норм, культурных ценностей, а также саморазвитие в том обществе, к которому этот индивид принадлежит. По его мнению, социализация происходит:

• в процессе стихийного взаимодействия человека с обществом;
• в процессе влияния со стороны государства на те или иные категории людей;
• в процессе целенаправленного создания условий для развития человека;
• в процессе саморазвития [9, с. 26].

М.И. Рожков поддерживает точку зрения А.В. Мудрика и утверждает, что в процессе социализации решаются две группы задач: социальная адаптация и социальная автономизация личности [10, с.11].

Однако социальная адаптация предполагает активное приспособление индивида к условиям социальной среды, а социальная автономизация — реализацию совокупности установок на себя, устойчивость в поведении и отношениях, которая соответствует представлению личности о себе, ее самооценке.

Социализация бывает первичной — знакомство с ценностями общества и формами поведения, обеспечиваемое индивиду в семье; социализация повторной — подготовка индивида к вступлению в культуру и окружение, которые стали для него незнакомыми из-за кризиса, травм, изменения жизненных обстоятельств. Данный механизм напрямую связан с ресоциализацией — изменением ставших неадекватными ценностей, норм и отношений человека в соответствии с новыми социальными предписаниями и правилами.

Еще в XIX веке французский педагог и социолог Эмиль Дюркгейм, одним из первых обративший внимание на проблему социализации человека, подчеркивал, что любое общество стремится сформировать человека в соответствии с имеющимися у него некими универсальными моральными, интеллектуальными и даже физическими идеалами [3, с. 35].

Важно подчеркнуть, что содержание процесса социализации определяется заинтересованностью общества в том, чтобы гендерная, профессиональная, социальная, политическая и др. социализация его граждан прошла успешно и стала позитивной. Необходимо также иметь в виду, что требования к личности в разнообразных аспектах предъявляет не только общество в целом, но и различные социальные группы и институты социализации, особенности которых обусловливают не идентичность и специфичность этих требований, содержание которых к тому же детерминировано возрастом и социальным статусом человека.

Таким образом, в заключение сформулирую следующие выводы:

Во-первых, лиминальное поведение с общесоциальных позиций следует оценивать как негативное, но не критичное.

Во-вторых, данный тип поведения широко распространен среди несовершеннолетних подростков и молодежи.

В-третьих, лиминальное поведение очень часто может являться предпосылкой девиантного и противоправного поведения.

В-четвертых, возможна профилактика лиминального поведения несовершеннолетних путем выявления и коррекции неблагополучия в системе их отношений с окружающими, в том числе с педагогами и воспитателями, членами семьи, из числа лиц ближайшего микросоциума.

В-пятых, деятельность социальных институтов, ответственных за воспитание подрастающего поколения, предполагает восстановление тех позитивных качеств, которые доминировали у несовершеннолетнего до появления признаков социальной лиминальности, а также формирование стремления компенсировать свое социальное неблагополучие интересующим их видом деятельности (творчество, спорт, труд, волонтерство и др.).

И последнее. Известно, что существуют как минимум три закона причинности: 1) закон равенства (причина равна следствию, следствие адекватно породившей его причине): 2) закон однозначности (одна причина — одно следствие); 3) закон реактивной детерминации (внешнее воздействие специфично преломляется через внутренние реактивные силы живого). Каждый человек формирует свою детерминанту, опираясь как на генетические программы, так и на приобретенные в процессе социализации и ресоциализации.

Психология девиантного поведения призвана помочь юной личности сформировать у нее детерминанты рефракции негативных (деструктивных) воздействий среды в условия самостимулирующего роста и самосовершенствования.

Литература

1. Артюнина Г.П., Гончар Н.Т., Игнатькова С.А. Основы медицинских знаний: здоровье, болезнь и образ жизни; учебное пособие для вузов. — Псков, 2003. — 304 с.
2. Гегель Г.В.Ф. Наука логики. — М., 1998. — С. 818. — 1080 с.
3. Дюркгейм Э. Социология образования / Под ред. В.С. Собкина и В.Я. Нечаева. — М..1996. — С. 35. — 342 с.
4. Клейберг Ю.А. Введение в ювенальную патопсихологию: учебное пособие для вузов. — Тверь: Изд-во Тверского государственного университета, 2019. — 246 с.
5. Клейберг Ю.А., Салимгереев М.К. Ювенальная девиантология: теоретико-прикладные основы и перспективы развития. Коллективная монография. — Махачкала: АЛЕФ,2019. — 130 с.
6. Клейберг Ю.А. Основы ювенальной девиантологии: учебное пособие в 5-ти книгах. — Кн. 1. Ювенальная психология. — Лондон-Москва: Изд-во Академии образования Великобритании, 2018. — 332 с.
7. Клейберг Ю.А. Психология девиантного поведения: учебное пособие для вузов. — 6-е изд., перераб. и доп. — М.: Изд-во МГОУ, 2017. — 416 с.
8. Колесов С.Г. Проблема преддевиантного симптомокомплекса личности. [Электронный ресурс]. URL: http://konferent.ru/nauka/868 (дата обращения: 04.09.2019).
9. Мудрик А.В. Введение в социальную педагогику. Учебное пособие. — М.: Институт практической психологии. — 1997. — С. 26. — 320 с.
10. Рожков М.И. Организация воспитательного процесса в школе. — М., 1993. — С. 11. — 453 с.
11. Шепелева С.В. Социально-психологическая профилактика преддевиантного поведения у детей дошкольного возраста: дис. .. канд. психол. наук. — Кострома, 2003. — 253 c.

Источник: Клейберг Ю.А. Лиминальное поведение: девиантологический взгляд на феномен // Профилактика девиантного поведения детей и молодежи: региональные модели и технологии: сборник материалов Второй Международной научно-практической конференции, 8-10 октября 2020 года / под науч. ред. В.В. Коврова. Симферополь: ИТ «АРИАЛ», 2020. С. 62-66.