16+
Выходит с 1995 года
25 апреля 2024
Зависимость от компьютерных игр у подростков, проблемы диагностики и коморбидности

«Интернет-гейминговая зависимость» и современные принципы диагностики

Подростковый / юношеский возраст представляет собой один из наиболее существенных факторов риска по развитию расстройств поведения, связанных с формированием зависимости от психоактивных веществ (ПАВ). В то же время лишь в последние годы получили широкое распространение формы аддиктивного поведения, не связанные с употреблением ПАВ, более того, лишенные самого химического субстрата зависимости. С появлением и распространением в клинической практике феноменов геймерства, зависимости от персонального компьютера (ПК) и интернета все чаще звучат высказывания о том, что собственно поведенческие составляющие зависимости, выявляемые при исследовании пациентов с ПК-зависимостью и интернет-аддикцией, более соответствуют критериям расстройств привычек и влечений [2]. Наиболее вовлечёнными в процесс компьютерных игр являются прежде всего лица подросткового возраста. В 2013 году в американской национальной диагностической классификации DSM-V была введена диагностическая категория под названием «Интернет-гейминговая зависимость», но лишь в качестве категории, требующей дополнительных уточнений, которая в будущем может быть пересмотрена и исключена из классификации [6].

Диагностические критерии геймингового расстройства (по DSM-V).

  1. Избыточная увлеченность играми.
  2. Симптоматика отмены, когда нет возможности играть.
  3. Повышение толерантности, проявляемое в увеличении количества времени, проводимого в играх.
  4. Безуспешные попытки контролировать участие в играх.
  5. Потеря интереса к предыдущим хобби и развлечениям за исключением компьютерных игр.
  6. Продолжающееся чрезмерное использование игры несмотря на понимание того, что это вызывает психосоциальные проблемы.
  7. Сознательное введение в заблуждение членов семьи, терапевта и других касательно количества времени, проведенного в игре.
  8. Использование компьютерных игр с целью избегания плохого настроения или снятия его.
  9. Возникновение опасности потерять или потеря значимых отношений, работы, образования или возможности карьерного роста из-за участия в играх.

В МКБ-11, которая находится в проекте, зависимость от компьютерных игр тоже включена, но с несколько иными, хотя и сходными диагностическими критериями, чем в DSM-V. В проекте МКБ-11 перечисляется значительно меньше критериев. Игровую зависимость предлагается именовать лишь «гейминговым расстройством» (дословный перевод) без указания слова «интернет», т.к. определяется данная зависимость и при оффлайн-играх. Игровая зависимость определяется в бета-проекте МКБ-11 как стойкое или рецидивирующее онлайн- и/или оффлайн-игровое поведение, проявляющееся тремя основными диагностическими критериями:

  1. утрата контроля над временем, проводимым в играх;
  2. повышение приоритетности компьютерным играм в ущерб иным жизненным интересам и делам;
  3. продолжение игрового процесса несмотря на негативные последствия, вызванные им.

Более того, зависимость от компьютерных игр следует диагностировать в соответствии с критериями МКБ-11 только тогда, когда модель поведения имеет достаточную степень тяжести, чтобы привести к значительным нарушениям в личной, семейной, социальной, образовательной, профессиональной или в других важных областях функционирования [14].

«Интернет-гейминговая зависимость»: непатологические и патологические формы

Определение аддиктивной зависимости от ПК, компьютерных игр и интернета требуется в связи с тем, что:

  1. персональный компьютер стал в настоящее время электронным средством, вошедшим в семейный быт, и ребенок не может быть исключен из этого средового информационного поля даже при формировании зависимых отношений;
  2. преподавание информатики сегодня входит в программу общего образования, и в рамках этих требований ребенок должен приобретать навыки работы на ПК, следовательно, систематически работать на нем;
  3. при пристрастии к компьютерным играм сохраняется необходимость включения занятий на компьютере в реальный учебный процесс.

Это таким образом определяет цели психокоррекционной работы, что занятия на ПК не могут быть заменены каким-либо другим, сублимирующим видом деятельности.

В психологическом плане аддикция начинается там, где возникает замещение удовлетворения реальных потребностей новой, сверхценной потребностью в аддиктивном агенте [2].

Существуют данные о том, что зависимость от компьютерных игр и интернета может служить своеобразным предиктором дальнейшего потребления ПАВ подростками [13]. Исследование, проведенное в Турции, показало, что такие подростки характеризуются не только более высоким уровнем потребления ПАВ, но и склонностью к суицидальным мыслям, самоповреждениям и делинквентному поведению [7].

Наиболее изученной «нехимической аддикцией» на сегодняшний день является гемблинг. В отличие от компьютерных игр, которые существуют сравнительно недавно, гемблинг существует очень давно, но в последнее время, особенно с законодательным запретом в России и ряде других стран казино, стал активно осваивать интернет-пространство. Имеются данные, что проблемные интернет-гемблеры ближе к химически зависимым лицам, чем проблемные интернет-геймеры [15].

Существуют исследования, в которых сравнивается гемблинг онлайн как наиболее изученное поведенческое расстройство с гейминговым расстройством [12]. Так, в исследовании, проведенном в Испании между геймерами и гемблерами онлайн, обе клинические группы имели более высокие психопатологические показатели и менее функциональные личностные черты по сравнению с нормативной испанской популяцией. Однако при сравнении людей с интернет-гейминговым расстройством с онлайн-гемблингом возникли и некоторые различия. Во-первых, пациенты с интернет-гейминговым расстройством были моложе, обычно в возрасте до 20 лет, чаще одиноки, не имели постоянной работы, и у них также был более низкий возраст начала расстройства. Кроме того, они показали более низкие показатели соматизации и депрессии вместе с более низкой распространенностью употребления табака, но более высокие показатели расстройств пищевого поведения и более высокий средний индекс массы тела. Наконец, они представили меньшее стремление к новизне и настойчивость. Однако, лица, входящие в обе группы, были достаточно молоды в отличие от игроков в азартные игры офлайн. Т.е. активное использование интернета, в том числе с вредоносными последствиями, будет в ближайшем будущем проблемой нового поколения, т.н. «миллениалов».

Согласно данным метаанализа, куда вошли 8 исследований, суммарно включивших 1641 пациента с интернет-зависимостью и 11210 лиц из группы контроля, была выявлена значимая связь интернет-геймингового расстройства со злоупотреблением алкоголем, СДВГ, депрессией и тревогой [8]. Существенная связь прослеживается между интернет-гейминговым расстройством и прочими аддикциями: табакокурением, алкоголизмом, наркоманией, а также патологическим гемблингом [1, 3, 5, 9, 16].

Имеются исследования, показавшие, что среди детей и подростков с ожирением распространенность интернет-игровой зависимости в два раза выше, чем среди их сверстников, не страдающих ожирением [4]. Эти данные могут косвенно указывать на коморбидность аддикции к перееданию и интернет-геймингового расстройства.

Недавно были опубликованы результаты эпидемиологического исследования коморбидности, проводившегося в рамках большого международного проекта «Исследование психологических и генетических факторов аддиктивного поведения», которое охватило 3003 подростка и молодых взрослых (42,6% мужчины; средний возраст 21 год). Были обнаружены связи между:

  1. курением и проблемным использованием интернета, избыточными физическими упражнениями, расстройствами пищевого поведения и гемблингом;
  2. употреблением алкоголя и проблемным использованием интернета, проблемными онлайн-геймингом, онлайн-гемблингом и расстройствами пищевого поведения;
  3. употреблением каннабиса, онлайн-геймингом и онлайн-гемблингом.

Авторы делают вывод о выраженной коморбидности разных вариантов зависимости, которая, вероятно, связана с наличием общих психологических, генетических и нейробиологических механизмов. Возможно, что не столько сами компьютерные игры способны вызвать зависимость, сколько, скорее всего, генетическая предрасположенность и проблемное воспитание в совокупности с психологическими проблемами. Полученные данные также подтверждают концепцию дефицита системы награды и компонентную модель зависимостей, которые предлагают общий феноменологический и этиологический фон для возникновения различных зависимостей [10].

Однако именно это ставит под вопрос сам факт выделения в отдельную диагностическую категорию данное расстройство, возможно, что подобная вредоносная увлеченность компьютерными играми является просто одним из симптомов иной психической / наркологической патологии или все поведенческие «нехимические» аддикции могут быть просто формами одной патологии. С практической точки зрения, если для врача-клинициста в случае с ПАВ можно понять критерий выделения патологии в отдельную диагностическую категорию по принципу «вещество — действие на организм», то в случае нехимических и поведенческих нарушений сделать это представляется более проблематичным, т.к. выделять всякого рода «нехимические зависимости» начиная от «компульсивного шопинга» и компьютерных игр, заканчивая использованием мобильного телефона, «сексоголизмом», зависимостью от физических упражнений и работ, можно до бесконечности. Но этот вопрос изучен в современной науке недостаточно.

Дискуссионные аспекты «интернет-гейминговой зависимости»

Однако, на проблематику компьютерных игр есть и диаметрально противоположные взгляды. В этом плане достаточно интересным является изучение людей, для которых компьютерные игры являются профессией (например, есть образовательные программы в рамках спортивных образовательных учреждений в таких странах, как Южная Корея), и их сравнение с людьми, зависимыми от компьютерных игр. В рамках исследования, проведенного в Южной Корее (Республика Корея), между подростками с диагностированным гейминговым расстройством и профи-геймерами было выявлено следующее [11]. В то время как профи-геймеры играют в соответствии с определенными жизненными привычками, уделяя время и другим делам по запланированному учебным заведением графику, подростки с игровым расстройством (IGD) демонстрируют нерегулярный образ жизни и нерегулируемое импульсивное игровое поведение. Участие в исследовании приняли 14 подростков с игровым расстройством и 12 профессиональную игроков. Период наблюдения составил один год, оценивались демографические данные, производилось тестирование с помощью Child Behavior Checklist (CBCL), оценивались депрессивное настроение, тревожность. Также была проведена функциональная МРТ в состояния покоя. В течение года подростки с игровой зависимостью (не получая лечения или психотерапии) играли в игры по своему обычному расписанию, чаще всего так и когда хотели, в то время как студенты профи-геймеры играли по запланированному графику, готовясь к чемпионатам. Через год показатели профи-геймеров снизились в таких показателях, как: общее проблемное поведение, импульсивность и агрессия, депрессия и тревога, по сравнению с показателями подростков с игровой зависимостью, чьи показатели остались неизменными. Обе группы демонстрировали повышенную мозговую активность в теменной доле коры головного мозга (активное внимание). Но по сравнению с профи-геймерами, подростки с зависимостью от игр демонстрировали бóльшую активность в левой орбитофронтальной коре. По мнению учёных из Республики Корея, полученные данные могут указывать на то, что компьютерные игры развивают внимание, но только хорошо организованная игровая деятельность дает положительные результаты.

Заключение

Введение в диагностическую классификацию такой отдельной психопатологической категории, как зависимость от компьютерных игр, на данном этапе представляется весьма дискутабельным решением. Прежде всего, существуют риски чрезмерной «медикализации» данной проблемы, в результате которых многие подростки могут столкнуться с социальными и образовательными проблемами. Тем не менее, избыточная увлечённость компьютерными играми очень часто коморбидна другой психической и наркологической патологии, такой как СДВГ, аффективная патология, потребление каннабиса, никотиновая и алкогольная зависимость, расстройства пищевого потребления, патологический гемблинг. Возможно, зависимость от компьютерных игр не является, какой-то отдельной патологией, но лишь симптоматикой других психических расстройств, проявляющейся в форме, актуальной сегодняшнему дню («знамение времени»). При выделении данной патологии в отдельную диагностическую категорию используется терминология и диагностический аппарат, сходный с тем, что применяется для диагностики патологического гемблинга и гемблинга в онлайн-форме. Однако данные показывают, что гемблинг онлайн и интернет-гейминговая зависимость не тождественны. Наблюдаются разница между возрастом начала заболевания, коморбидностью с другими психическими расстройствами, социальными и психологическими портретами пациентов, нейробиологические различия, похоже, тоже имеются, но требуется больше данных. Имеются и диаметрально противоположные взгляды на компьютерные игры как на явление, не вредное, но полезное при правильном подходе к организации игрового процесса.

Литература

  1. Егоров А.Ю., Кузнецова Н.А., Петрова Е.А. Особенности личности подростков с Интернет-зависимостью // Вопросы психического здоровья детей и подростков. 2005 (5). № 2. С. 20-27.
  2. Пережогин Л.О. Программа психотерапевтической помощи несовершеннолетним, обнаруживающим признаки зависимости от интернета и мобильных устройств // Практическая медицина. 2019. Т. 17, № 3. С. 96-99.
  3. Black D.W., Belsare G., Schlosser S. Clinical features, psychiatric comorbidity, and health-related quality of life in persons reporting compulsive computer use behavior // J Clin Psychiatry. 1999. Vol.60. N.12. P.839-844.
  4. Bozkurt H, Özer S, Şahin S, Sönmezgöz E. Internet use patterns and Internet addiction in children and adolescents with obesity // Pediatr Obes. 2018. Vol.13. N.5. P.301-306.
  5. Bozkurt H., Coskun M., Ayaydin H., Adak I., Zoroglu S.S. Preva-lence and patterns of psychiatric disorders in referred adolescents with Internet addiction // Psychiatry Clin. Neurosci. 2013. Vol.67. N.5. P.352-359.
  6. Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, Fifth Edition (DSM-5). — Arlington, VA: American Psychiatric Publishing, 2013.- 992 p. — doi:10.1176/appi.books.9780890425596.
  7. Evren C., Dalbudak E., Evren B., Demirci A.C. High risk of Inter-net addiction and its relationship with lifetime substance use, psy-chological and behavioral problems among 10(th) grade adoles-cents // Psychiatr Danub. 2014. Vol.26. N.4. P.330-339.
  8. Ho R.C., Zhang M.W., Tsang T.Y., Toh A.H., Pan F., Lu Y., Cheng C., Yip P.S., Lam L.T., Lai C.-M. The association between internet addiction and psychiatric co-morbidity: A meta-analysis // BMC Psychiatr. 2014. Vol.14. P.183. doi: 10.1186/1471-244X-14-183.
  9. Kim B.S., Chang S.M., Park J.E., Seong S.J., Won S.H., Cho M.J. Prevalence, correlates, psychiatric comorbidities, and suicidality in a community population with problematic Internet use // Psychiatry Res. 2016. Vol.244. P.249–256.
  10. Kotyuk E., Magi A., Eisinger A., Kiraly O., Vereczkei A. et al., Cooccurrences of substance use and other potentially addictive behaviors: Epidemiological results from the Psychological and Genetic Factors of the Addictive Behaviors (PGA) Study // Journal of Behavioral Addictions. 2020. Vol.9. N.2.
  11. Kwak K. H. et al. Comparison of Behavioral Changes and Brain Activity between Adolescents with Internet Gaming Disorder and Student ProGamers //International journal of environmental research and public health. 2020. Т. 17. №2. С. 441.
  12. Mallorqui-Bague N. et al. Internet gaming disorder and online gambling disorder: Clinical and personality correlates //Journal of behavioral addictions. 2017. Т. 6. №. 4. С. 669-677.
  13. Rücker J., Akre C., Berchtold A., Suris J.C. Problematic Internet use is associated with substance use in young adolescents // Acta Pediatr. 2015. – Vol.104. N.5. P.504–507.
  14. Rumpf H.J., Achab S., Billieux J. et al. Including gaming disorder in the ICD-11: The need to do so from a clinical and public health perspective // J Behav Addict. 2018. Vol.7. − N.3. P.556-561.
  15. Walther B., Morgenstern M., Hanewinkel R. Co-occurrence of addictive behaviours: personality factors related to substance use, gambling and computergaming // Eur Addict Res. 2012. Vol.18. N.4. P.167–174.
  16. Wölfling K., Müller K.W., Dreier M., Ruckes C., Deuster O., Batra A., Mann K., Musalek M., Schuster A., Lemenager T., Hanke S., Beutel M.E. Efficacy of Short-term Treatment of Internet and Computer Game Addiction: A Randomized Clinical Trial // JAMA Psychiatry. 2019. Vol.76. N.10. P.1018-1025. doi:10.1001/jamapsychiatry.2019.1676.

Источник: Соболев Н.А., Игумнов С.А. Зависимость от компьютерных игр у подростков, проблемы диагностики и коморбидности // Вопросы психического здоровья детей и подростков. 2021. Том 21. №2. С. 105–112.

Комментарии

Комментариев пока нет – Вы можете оставить первый

, чтобы комментировать

Публикации

Все публикации

Хотите получать подборку новых материалов каждую неделю?

Оформите бесплатную подписку на «Психологическую газету»