Хочется надеяться, что для большинства уже стало очевидным: депутатам от разных фракций не по силам написать текст работающего законопроекта, регулирующего психологическую деятельность. Это вполне закономерно. У депутатов и юристов нет специальных познаний в этой области. Более того, юридические нормы оперируют дихотомическими понятиями, в то время как психологическая деятельность оперирует понятиями, не вписывающимися в эту дихотомию. Перевести континуальную реальность в дискретные юридические форматы без сотрудничества с психологами они не смогут. Это данность, константа.
Выделим ключевые проблемы.
Первая и основная — отсутствие научных и юридических доказательств необходимости законодательного регулирования психологической деятельности.
Вторая, вытекающая из первой, — отсутствие научного описания проблемного поля. Его наличие позволило бы прояснить, какие составляющие этого проблемного поля невозможно регулировать иначе, кроме как путём создания специального закона. Это проблемное поле несложно описать профессионалам. В принципе, всё необходимое для начала известно, его нужно профессионально структурировать психологам.
Третья — отсутствие научной концепции какого-либо регулирования психологической деятельности, её границ. Психология может далеко не всё, как могут думать не психологи, поэтому без границ никак. Концепция родится из проблемного поля, хотя бы на уровне методологии, структуры, тезауруса необходимых определений, чтобы достичь согласия в их формулировках. Без этого — множественность определений одного и того же понятия и нечёткое регулирование. Например, междисциплинарные области узурпированы: психотерапия — медициной, клиническая психология — психологией.
Без решения этих ключевых проблем даже приступать к написанию текста закона будет крайне непрофессионально. А приступив, ничего социально полезного в итоге не получится, да и профессиональное сообщество отвергнет.
Что же происходит сейчас?
Сейчас все действия по написанию текста закона напоминают действия человека, пытающегося починить плохо работающий телевизор. Открыв корпус такого телевизора, он пытается крутить наугад разные подстроечники (индуктивности, конденсаторы, резисторы) в надежде, что телевизор начнёт работать хорошо. Многие, возможно, понимают, что без схемы, знания принципов работы телевизора и измерительных приборов получится только всё ухудшить и принципиально никогда не улучшить. Область психологической деятельности не проще телевизора. Поэтому хаотичное вписывание различных норм приведёт только к ухудшению того, что пытаются регулировать, с гораздо более неблагоприятными последствиями, чем поломка телевизора.
Что же необходимо сейчас?
Необходимо создать совместную рабочую группу при профильном комитете Госдумы с постоянным участием представителей профессиональных психологических ассоциаций, имеющих право блокировать неприемлемые, терминологически и методологически некорректные формулировки на этапе согласования.
До начала работы над текстом законопроекта утвердить план работы («дорожную карту») с чёткими этапами:
- описание проблемного поля — силами психологов;
- разработка понятийного аппарата — совместно;
- юридическая оболочка — силами юристов, но только после утверждения понятийного аппарата психологическим сообществом, с обязательной публикацией протоколов и промежуточных версий, чтобы любое решение можно было отследить, а профессиональное сообщество своевременно могло дать обратную связь.
Вместо попытки принять «закон всего» — вносить короткие, юридически безупречные поправки в уже работающие законы. Это реалистичная задача, не требующая согласования концепции целиком, но дающая быстрый защитный эффект. Например:
- дополнить законодательство об образовании нормой о том, что программы переподготовки по психологии могут реализовывать только вузы, имеющие профильные кафедры и лицензированные направления подготовки; ограничить допуск к переподготовке списком базового высшего образования (не после любого высшего образования брать на переподготовку), определить стандартные программы и минимальное количество часов подготовки, ввести право на сдачу квалификационного экзамена после самоподготовки и т.п.;
- дополнить ФЗ «Об основах охраны здоровья» уточнением, что психотерапия является междисциплинарной сферой деятельности и в медицине имеет свои границы, — тем самым снять межведомственный конфликт;
- дополнить ст. 779 Гражданского кодекса РФ расширительным толкованием через судебную практику, а в долгосрочной перспективе — статьёй об услугах с неопределённым результатом;
- закрепить в нормативных правовых актах, что клиническим психологом также может быть: лицо с высшим медицинским образованием, прошедшее переподготовку по клинической психологии; кандидат или доктор медицинских либо психологических наук по специальности «клиническая психология».
Пока закона нет, единственным работающим механизмом остаётся публичная репутация специалиста. Это может быть добровольное членство в профессиональном сообществе (ОППЛ, РОП, РПО, ФПО России и др.) — через открытые реестры этих организаций информировать граждан о квалификации психолога.
Если сотрудничество не будет налажено, профессиональное сообщество вправе публично квалифицировать любой законопроект, внесённый без его участия, как профессионально несостоятельный, а в случае принятия такого закона — доводить до сведения граждан и специалистов информацию о связанных с его применением рисках, рекомендовать критически относиться к его положениям и при необходимости оспаривать их в установленном порядке.
В случае игнорирования профессиональной экспертизы в Госдуме — инициировать общественные слушания на площадке Общественной палаты или нулевые чтения, чтобы создать публичный прецедент содержательной альтернативы.
Эти предложения требуют институционализации профессионального сообщества: создания постоянно действующих структур (совет, рабочая группа), налаживания каналов связи с депутатами и Общественной палатой, а также вложения сил в юридическую проработку поправок. Для реализации этого плана необходим общепризнанный лидер профессионального сообщества. Имеется ли он у сообщества — покажет время.
Уважаемый Виктор Михайлович! Спасибо! Все четко и ясно. Жаль депутаты и тролли терминов не разумеют.
Уважаемый Евгений Олегович, благодарю за отклик.
, чтобы комментировать
Виктор Михайлович, большое спасибо за такую обстоятельную концептуализацию.
Особенно важна она именно как противопоставление попыткам увести внимание к незначительному. Именно вот эта реальность, что благо уже сейчас могли бы принести точечные изменения в других законах и подзаконных актах. И описание проблемного и понятийного далее.
И отдельно ценно формулирование и озвучивание вами возможностей действия проф сообщества при игнорировании Госдумой его реальных интересов и реальной общественной пользы. Потому что это именно игнорирование, причем уже повторное и принципиальное, и есть. И это действия по взрослению, которые нужны и проф сообществу, и обществу в целом.
Уважаемый Павел Юрьевич! Благодарю Вас за поддержку! Действительно, взросление - это сейчас жизненная необходимость.
, чтобы комментировать
Хорошо бы определиться с критериями качественной психологической услуги.
Иначе вся регуляция с точки зрения клиента будет бессмысленной.
Уважаемый Александр Иванович! Согласен. Возможно определение критериев качества и их объективизация будет одной из самых сложных задач, как для психологов, так и для юристов. Предположу, что на сложность будут влиять используемые методы работы. Этих методов множество, они могут существенно отличаться друг от друга и по разному влиять на результат. На мой взгляд, при описании психологической услуги изначально необходимо исходить из того, что ее результат невозможно определить заранее, т. к. на него влияет множество факторов, в т. ч. не зависящих ни от психолога, ни от его клиента.
Вы предлагаете прописать в договоре и в протоколе сессии, какой результат будет достигнут и в какие сроки или без определения сроков?
Клиент может видеть, какой результат он хотел бы получить.
Понятно, что на результат влияют множество факторов.
Но в процессе работы с клиентом и получения информации о клиенте, результат и приблизительные сроки достижения так или иначе проясняются.
Сейчас в рамках закона о правах потребителя, клиент имеет право получить полную информацию о методе, сроках, результатах и стоимости услуги и т. д.
Может быть даже лучше ввести требование по обязательному информированию клиента о методах, сроках, результатах и стоимости, а также критериях оценки качества. Создать перечень такой информации и критерии оценки.
Александр Иванович, нет, не предлагал такое прописать. Непонятно, что изменится в лучшую сторону для всех с введением обязательного требования, когда клиент и так имеет право. Он сам решает, как, в какой мере, воспользоваться своим правом, соглашаться на предлагаемые условия или нет.
Уважаемый Виктор Михайлович! Обратите внимание как манипулятивно передергивают смысл - с психологической помощи на услугу. Чиновникам важно свести психологию к услуге, чтобы контролировать. Медицина, образование уже давно услуги, хотя медики пытаются как-то сопротивляться, но они давно уже в рамках контроля качества. А психология еще более субъективна. А перевод слова "клиент"? А все ли обращающиеся за психологической помощью настолько адекватны? Ведь психолог может ровно столько сколько может "клиент".
Сейчас нет обязательно минимального списка информации, которые необходимо раскрывать клиенту. И нет критериев качественной услуги.
Основная проблема по мнению людей, выступающих за принятие законопроекта Останиной:
Клиент проходит терапию, не удовлетворен результатом: например, состояние клиента ухудшилось.
Он не знает, является ли услуга качественной и не обращается в суд для отстаивания своих прав.
Хотя как законопроект Останиной поможет в отстаивании прав без определения критериев качественной услуги не понятно?
В законопроекте Останина дает понятие:
3) качество психологической помощи и психологических услуг - совокупность свойств, определяющая возможность и способность удовлетворить потребности получателя психологической помощи и (или) психологических услуг в поддержании его психологического благополучия;
И далее ни как не определяет эту совокупность свойств.
Я с вами согласе, что без хорошего исследования на эту тему совершенно не обойтись. Может подключить антропологов, юристов и психологов.
Мне кажется:
Если исследование провести, то станет ясно, закон особо не нужен.
Все же нет большого кол-ва исков к психологам. Не понятно, есть ли какая-то проблематика в этом поле.
Пока у нас нету даже обобщенной юридической практики клиентов против психологов.
Останина сводит к услуге, чтобы клиент мог обратиться в суд по закону о правах потребителей. Человек, которому оказана помощь, оказывается в менее защищенным в юридическом плане.
Уважаемый Евгений Олегович, мне также не нравятся слова «клиент» и «услуга» в психологии, психотерапии. И это может быть частью проблемного поля психологической деятельности. При создании концепции придётся ответить на вопросы: чем это можно заменить? Какие определения дать?
По сути, работу психолога приравняли к услуге парикмахера, сантехника и т.п., с заранее предсказуемым и гарантируемым результатом при стандартном профессионализме исполнителя. В психологии заранее 100% предсказуемого и гарантированного результата в принципе не может быть, возможно, есть какие-то исключения, но они не меняют общей картины. По этой причине одной из проблем вижу необходимость разграничения работы психолога и обычных услуг, прописанных в законодательстве. Один из вариантов – идти по пути изменения законодательства и хотя бы ввести понятие услуги с неопределённым результатом. Но это тоже может быть паллиативом и в идеале лучше бы вообще отказаться от слова «услуга».
Полностью согласен с Вашим замечанием про «клиента». Сама этимология этого слова (лат. cliens — «послушный, зависимый») уже входит в противоречие с задачей психолога — создавать условия для обретения человеком автономии и ответственности, а не навязывать их извне.
Ещё один важный нюанс, который стоит добавить к Вашему тезису: само слово «помощь», при всей его человечности по сравнению с «услугой», тоже несёт оттенок одностороннего действия. Получается, что используемая терминология («услуга», «клиент», «помощь») либо искажает суть процесса, либо навязывает иерархические или рыночные модели. Иерархическая модель предполагает одностороннее действие, тогда как работа психолога, психотерапевта — это всегда диалог и совместная работа. Это серьёзный вызов для разработчиков концепции: необходимо найти такие обозначения, которые отражали бы взаимную ответственность и не 100%-ю предсказуемость результата.
Уважаемый Александр Иванович!
Благодарю за развёрнутый комментарий и важные уточнения. Не хочу обсуждать законопроект Останиной — у меня много комментариев по его поводу после прочтения соответствующих статей в Психологической газете. Относительно услуг и помощи я высказался в комментарии выше.
Я полностью поддерживаю вашу идею о необходимости серьёзного междисциплинарного исследования с участием антропологов, юристов и практикующих психологов. Такое исследование могло бы:
- выявить реальные проблемы во взаимоотношениях психологов и клиентов (использую это слово, так как другого пока не предложено);
- проанализировать существующие жалобы и этические конфликты (даже если они не доходят до суда);
- предложить критерии качества, учитывающие специфику психологической работы (степень непредсказуемости результата, субъективность, зависимость от совместных усилий);
- разработать механизмы досудебного урегулирования споров (например, профессиональные этические комиссии), которые часто эффективнее судебных разбирательств.
Вы правы, что пока нет обобщённой судебной практики и нам неизвестно даже число исков. (Возможно, статистика и существует, но не публикуется?) Однако даже отсутствие исков не всегда означает отсутствие проблемы. Люди могут не обращаться в суд именно из-за правовой неопределённости: они не знают, считать ли ухудшение состояния следствием некачественной работы или чем-то иным, и сомневаются, что смогут что-то доказать. Правовой вакуум создаёт риск как для клиентов (остаются без защиты), так и для психологов (их могут обвинить без чётких критериев).
С моей точки зрения, прежде чем начать разрабатывать закон, необходимо:
- провести широкое исследование реальной практики, этических жалоб, ожиданий клиентов;
- на его основе выработать единые профессиональные стандарты, включая обязательный минимум информации, предоставляемой до начала работы (методы, возможные риски, границы ответственности, ориентировочная длительность и т. п.);
- определить, что понимать под «качеством» в психологии: это не гарантия результата, а скорее соответствие определённым процессуальным нормам (компетентность, информированное согласие, этичность, рефлексия собственных ограничений и т.д.);
- если никак не получится уйти от слова «услуга», рассмотреть возможность введения понятия «услуги с неопределённым результатом» в законодательство, но при этом детализировать, что именно должно быть качественным — не результат, а процесс и соблюдение профессиональных обязательств.
Полностью согласен, что без исследования не обойтись — об этом и пишу в своей статье. И важно, чтобы в нём участвовало само психологическое сообщество как можно шире, а не только чиновники и юристы. Только так можно создать регулирование, которое действительно защитит клиентов, не превратив психологию в очередную «услугу» по стандартам Гражданского кодекса и закона о защите прав потребителей.
Александр Иванович, благодарю вас за уточнение, своё мнение о термине "услуга" я изложил в предыдущих комментариях.
, чтобы комментировать
Приглашаю всех к разговору в комментариях. Думаю, для большинства будет важно услышать разные голоса — практикующих психологов, исследователей, юристов, антропологов и самих клиентов. Только собирая по крупицам реальный опыт, мы можем увидеть проблему объёмно. Что вы считаете главными болевыми точками в нашей сфере? С какими этическими или правовыми сложностями сталкивались сами? Делитесь своим видением — это может стать основой для тех самых исследований, о которых упомянуто в статье и о которых мы начали разговор.
, чтобы комментировать
Полагаю, что если организовывать группу психологов по контролю законотворческих неистовств, ее ядром должна быть подгруппа сочувствующих юристов. Самостоятельно защищаться без адвоката может только адвокат
Уважаемый Пётр Геннадьевич! Такие группы существуют и активны. Один из примеров — публикация здесь материала "Экспертное заключение по законопроекту Н. А. Останиной о регулировании психологической деятельности".
, чтобы комментировать