Никишина Вера Борисовнапрофессор, доктор психологических наук, директор Института клинической психологии и социальной работы, заведующая кафедрой клинической психологии, Российский национальный исследовательский медицинский университет им. Н.И. Пирогова (Курск, Москва)
Петраш Екатерина Анатольевнадоцент, доктор психологических наук, заместитель директора Института клинической психологии и социальной работы, профессор кафедры клинической психологии, Российский национальный исследовательский медицинский университет им. Н.И. Пирогова (Москва)
Юнина-Пакулова Наталья Юрьевназаместитель директора Института клинической психологии и социальной работы, ассистент кафедры клинической психологии, Российский национальный исследовательский медицинский университет имени Н.И. Пирогова (Москва)
В качестве основной мишени психологического воздействия рассматривается временная перспектива участников боевых действий, рассматриваемая как совокупность причинных и целевых связей между событиями прошлого, настоящего, будущего. В условиях длительного воздействия психотравмирующих факторов, в том числе приводящих к развитию посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), у участников боевых действий временная перспектива трансформируется как в хронологическом аспекте (происходит сужение временной перспективы в хронологической протяженности), так и содержательно (изменение соотношения хронологических границ настоящего и будущего при сокращении событийной наполненности). Акцентируясь на содержании травматических событий (опыт участия в боевых действиях, опыт применения оружия, получение ранений и др.), происходит сужение временной перспективы настоящего и будущего, что, в свою очередь, блокирует процессы планирования и целеполагания, а также затрудняет оценку причинно-следственных связей событий собственной жизни.
Основным инструментом в процессе психологической коррекции участников боевых действий, направленной на трансформацию временной перспективы, является методика событийной реконструкции временной перспективы личности, обладающая, с одной стороны, психодиагностическим потенциалом, позволяющим оценить границы временной перспективы и ее содержательную наполненность, с другой стороны – психотерапевтическим – реализующимся в снижении эмоциональной напряженности в переживании травмирующего события; изменении системы межсобытийных взаимосвязей и построении субъективно–ценностной иерархии событийного пространства временной перспективы личности; расширении объема событийного пространства и протяженности временной перспективы личности; интеграции событийного пространства личности вне травматического события; семантическом преобразовании значений событийного пространства без травматического контекста.
