Нагорнова Наталья Анатольевна(Самара)
В наши дни волонтёры ведут активную работу. Она бесплатная, но даёт нематериальные награды: благодарность нуждающихся, признание, опыт, новые контакты. Направления разные — бездомные животные, брошенные и осиротевшие дети, одинокие старики. Хочешь помочь — выбирай, где видишь результаты своей работы наиболее эффективными.
Самарская региональная группа «Старость в радость» опекает одиноких стариков, проживающих в Домах престарелых области и в социальном отделении городской больницы. Волонтёры разговаривают с каждым одиноким стариком, выясняют, какие у него нужды (в одежде, обуви, предметах личной гигиены), составляют список, который размещают в социальной сети «В Контакте». Добровольцы добывают и доставляют старикам всё необходимое адресно, с подборкой гардероба по размеру, цвету, сезону. Эти мероприятия не менее фееричны, чем приход Деда Мороза в детский сад! (смотрите ВКонтакте самарскую группу «Старость в радость», там фотографии с комментариями). Некоторым старикам требуется помощь в поиске родных. Волонтёры пишут письма, собирают сведения для восстановления документов. Иногда к постояльцам социального отделения окружающие относятся как к бомжам. Но когда узнаются причинные факты, людям практически возвращается их доброе имя, уважение. Часто оказывалось, что у человека в прошлом достойная трудовая жизнь. Но вследствие потери памяти или трагических событий он оказался далеко от дома, от тех, кто мог бы помочь. Как, например, у бабы Тани из Комсомольска-на-Амуре. Ведь когда персонал больницы узнаёт, что человек оказался здесь не из-за пьянства и безделья, меняется отношение к нему, и он ощущает, что его уважают, им не пренебрегают. Это делает их жизнь мягче, теплее. К старикам, у которых совсем нет родственников, прикрепляют «дистанционных внучек». Те потом пишут им письма, поздравляют с праздниками. И у стариков появляется ощущение, что они не одиноки, что у них кто-то есть, о них помнят. Это совершенно меняет их настроение, это — работает! Баба Шура, у которой все родственники погибли при пожаре, рассказывает всем о такой «внучке», как о родной, гордится ею, держит её фотокарточку на прикроватной тумбочке. Подробнее — в рассказе «Кумир ничейных бабушек». После его опубликования количество волонтёров в группе увеличилось с 200 до 630 человек! А ведь это — успех проекта!
Это привносит в общую деятельность энергию и возможности каждого участника. Кто чем может — собрать деньги, поучаствовать в концерте, предоставить костюмы для выступлений, машину для поездки в дальний пансионат, установить телевизионную антенну в больнице. Люди находят, во что конкретное и полезное воплотить своей «души прекрасные порывы». А старики при этом чувствуют заботу о себе.
Я рисую портреты тяжелобольных стариков. Иногда это единственное, что можно для них сделать. Когда бабушка с тяжёлой деменцией не признала себя на фотографиях, рисунки вернули ей образ себя (http://www.psy.su/club/uspeh_2012/15). Волонтёры отмечают: старики часто себя не узнают на недавних фотографиях: «О странном. Клавдия Гурьяновна не признала себя на привезенных фотографиях. Недоумевала, зачем я хочу всучить ей чужие фотографии, и, почему, собственно, нет ее карточек» (из отчёта).
Но когда их рисуешь, они сначала осознают, что рисуют именно их, и это позволяет им потом признать в портрете себя. После предъявления портрета их лица светлеют. Ни разу не было, чтобы они себя не признали! И всегда признавание портрета, радость обладания им меняет их состояние в лучшую сторону! Всегда!
Когда я в социальном отделении собирала для волонтеров заявки на теплую одежду, бабушки поначалу отказались: «Ничего не надо, нам на улицу уже не выйти». Но после позирования, получения портретов и их обсуждения они стали перечислять, что им нужно: теплые куртки, осеннюю обувь, расчески, щипчики для ногтей. Из «помирающих» они на глазах превратились в нуждающихся. Сезонные вещи им понадобятся, им доведется еще выходить на улицу! Запустился процесс приобретения нужд, мотиваций. «Смысл жизни не в том, чтобы удовлетворять желания, а в том, чтобы их иметь» (М.Зощенко).
Один эпизод. Валентине Васильевне 82 года, ампутированы обе ноги, до туловища.
— Чего бы вам хотелось?
— Умереть в своей постели. Оформляют меня в Дом престарелых, а я боюсь туда ехать, вдруг там будет хуже, чем здесь.
Я прошу разрешения ее порисовать. Она соглашается. Мы рассуждаем, самое ли это важное — умереть дома в своей постели. Рассказываю ей о бабушке, ее ровеснице, которая, живя в своей семье, наложила на себя руки, и горячо любящие её близкие никак не смогли этому противостоять. Она призадумалась. Видимо, есть доля, еще белее тяжкая, чем у нее… Я разворачиваю к ней получившийся портрет. Она потрясена. Признает, что это — именно она, сожалеет, что волосы не прибраны… Я вновь спрашиваю, чего бы ей хотелось.
— Чтобы я могла хотя бы сидеть, чтобы люди попались добрые, чтобы солнышко через окно на меня попадало…
В обмен на портрет позволяет сфотографировать ее. Значит, нужен он ей. Она согласилась с тем, что лежать одинокой без ног — не самое страшное на старости лет, и перестала бояться ехать в Дом престарелых.
Для одиноких стариков уход и еда — уже благополучие, часто о большем и не мечтают. Но доживают свою жизнь в тоске, депрессии, ожидании смерти. Не воспринимают разговоры, нет сил и возможности двигаться, читать, писать…
Но они могут думать, ощущать СЕБЯ, осознавать значимость своей личности. У некоторых в последние месяцы жизни это составляет единственную ценность. Восстановленный образ себя запускает механизм создания новой идентичности, что позволяет справиться с задачами пожилого возраста, принять свой жизненный путь таким, каким он был. А когда старик осознаёт, что он ещё существует, что он ЕСТЬ, у него появляется шанс захотеть жить дольше, улучшить свой остаток жизни и сделать для этого всё возможное.
